Утром горы были ясными после дождя, а над вершинами поднималось солнце.
Под протяжный звон утренних колоколов к воротам императорского храма Милосердия пришли необычные паломники.
Мужчина был уже зрелого возраста: высокий, худощавый и красивый, в простой синей одежде и тканевых туфлях, похожий на обычного ученого.
Женщина рядом с ним была необыкновенно прекрасна. Особенно выделялись ее глаза, по-прежнему ясные и светлые, как у девушки.
На ней не было лишних украшений. Она лишь стояла рядом с мужем у монастырских ворот.
Но даже в этой простоте супруги выглядели благородными и совершенно непохожими на обычных людей.
Монахи, конечно, узнали эту пару.
Настоятель, узнав об их приходе, лично вышел навстречу. Сложив ладони, он поприветствовал супругов у ворот.
Они ответили ему поклоном и вошли в монастырь.
Это были Пэй Юань и Цзяфу.
Шел девятый год Юнъи.
Два года назад Пэй Юань, назначенный покойным императором сановником-наставником, после многих лет регентства передал власть четырнадцатилетнему государю.
Юный император начал лично управлять государством.
В течение этих двух лет Пэй Юань по-прежнему оставался при дворе и помогал государю, но постепенно передавал ему всё больше дел.
Теперь многие вопросы решал уже сам император.
Три месяца назад государю исполнилось шестнадцать лет.
Другой наставник, Чжан Шиюн, состарился и ослабел, поэтому подал прошение об отставке.
В благодарность за долгие годы службы император возвел его внучку в статус императрицы, а свадьбу назначил на день, когда ему исполнится восемнадцать.
Вскоре после этого на спокойной многие годы северной границе вновь появились тревожные признаки.
Пэй Юань подал юному императору прошение о назначении.
Он писал, что когда-то покойный государь по ошибке оказал ему чрезмерное доверие и позволил долгие годы занимать высокий пост. Поэтому Пэй Юань всегда ходил словно по тонкому льду и не смел расслабляться.
К счастью, нынешний император был истинным Сыном Неба, обладал выдающимися способностями и уже стал взрослым.
Он два года лично управлял государством, его величие и власть внушали уважение всей Поднебесной.
Пэй Юань писал, что готов и впредь нести оружие впереди императорского войска, но сердце его лежит не при дворе, а за заставами — в тех местах, где юношей он проливал кровь, защищая границу.
Он просил позволить ему вновь отправиться туда:
— Ради государя, ради народа Великой Вэй и ради собственного сердца я хочу охранять границу и защищать крепости. Прошу государя позволить мне это.
Юный император отказал.
Но Пэй Юань оставался непреклонен и подал второе прошение.
После третьего прошения молодой государь со слезами согласился.
Он издал указ, согласно которому Пэй Юань сохранял все должности и титулы, полученные за почти десять лет службы наставником и регентом. Никто другой не должен был их занимать.
Кроме того, Пэй Юаню пожаловали титул Цзинь-вана. Он возвышался над всеми родственниками императорского рода и занимал первое место среди ванов.
Перед императором Пэй Юань навсегда освобождался от поклонов.
Его титул должен был передаваться потомкам из поколения в поколение и существовать вместе с государством.
За прошедшие почти десять лет Великая Вэй жила в согласии и процветании.
Государственные дороги были открыты, замыслы приносили плоды, государь был мудр, сановники — достойны, а время — благополучно.
Пэй Юань полностью руководил государственными делами и пользовался огромным авторитетом.
Юный император, постепенно взрослея, тоже начал проявлять себя. Он был спокоен и рассудителен, а в последние годы в нем всё яснее проступали величие государя и грозная сила императорской власти.
При дворе тайно поговаривали, что отставка Чжан Шиюна на самом деле произошла из-за недовольства молодого императора: якобы старый сановник в последние годы начал формировать собственную группировку и потому был вынужден уйти.
Что же касается брака с его внучкой и переноса свадьбы на два года, то это было проявлением мягкости.
Так император одновременно показывал, что стал взрослым, и успокаивал двор.
А что произойдет через два года, никто не мог предсказать.
Еще несколько лет назад люди начали тайно обсуждать: хотя государь и сановники живут в согласии, один из них — могущественный регент, а другой — юный император, чьи способности уже начали проявляться.
После почти десяти лет власти Пэй Юаня передача управления государю наверняка должна была сопровождаться борьбой.
Но никто не ожидал, что всего после трех прошений и одного указа, за несколько коротких месяцев, буря так и не разразится, а дела при дворе будут окончательно улажены.
Вскоре Пэй Юань должен был покинуть столицу.
Этим утром он вместе с Цзяфу выехал за город и отправился в храм Милосердия.
Сопровождающих оставили у подножия горы.
Супруги вошли в монастырь, сначала поклонились в зале предков семьи Пэй, затем посетили могилы Вэйго-гуна и старой госпожи.
После этого они направились к двору, где когда-то жила мать Пэй Юаня.
Супруги вошли внутрь и опустились на колени, повернувшись в сторону жилища и могилы покойной императрицы.
Они совершили полные поклоны, обращенные в пустоту.
Затем вышли и передали монахам:
— Впредь больше не нужно сохранять этот двор пустым. Используйте его с пользой. Думаю, это соответствовало бы и желанию первой императрицы Таньси.
До вечера супруги гуляли по монастырю, а затем попрощались и вышли за ворота.
Пэй Юань взял Цзяфу за руку и повел вниз с горы.
На полпути они остановились на узкой горной тропе и стали вместе смотреть на закат.
Весь склон был залит золотом. Птицы возвращались в гнезда, а лес казался картиной.
Пэй Юань улыбнулся:
— Ли Ишань написал: «Как прекрасен закат — жаль, что близится вечер». Это стихотворение стало бессмертным, но в нем всё же слишком много печали.
— Кто сказал, что близость вечера — это плохо? После этой ночи снова взойдет новое солнце.
— Я бы изменил строку так: «Как прекрасен закат — всю ночь он будет встречать восточную зарю». Фу-эр, как тебе?
Цзяфу улыбнулась и слегка ткнула его:
— Какой же ты самоуверенный! Осмеливаешься критиковать стихи Ли Ишаня!
— Почему ты не упомянул первые две строки? «Под вечер сердце мое неспокойно, я погоняю колесницу к древним холмам».
— При таком настроении как он мог написать твои слова о встрече с восточной зарей?
Пэй Юань был в прекрасном настроении и громко рассмеялся.
Его смех прокатился над лесом, вспугнув нескольких возвращавшихся в гнезда птиц.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
