По тону государя наследник сразу понял, что император окончательно решил сделать супругой дочь наставника.
Он с трудом подавил нахлынувшее разочарование, снова склонился до земли и почтительно произнес:
— Сын повинуется воле отца-государя.
Император улыбнулся:
— Прекрасно. Значит, решено.
— Завтра я издам указ. Выберем благоприятный день и сыграем свадьбу до конца года, чтобы вся Поднебесная могла праздновать.
Наследник снова поклонился в знак благодарности и уже собирался удалиться, когда император вдруг добавил:
— Твой третий брат сейчас возвращается в столицу. Думаю, через несколько дней он будет здесь.
— С детства он был озорным мальчишкой. В прошлом году он настоял на том, чтобы отправиться на войну вместе с Пэй Сянем. Я думал, что он вскоре не выдержит трудностей и вернется.
— Но он не только вынес тяготы военной службы, но и совершил подвиг. Видно, что мой сын повзрослел. Я очень рад.
— Когда он вернется, я пожалую ему собственный удел.
Наследник замер, а затем обрадованно сказал:
— Я думал, Третий брат вернется вместе с командиром Пэй Сянем только весной. Не ожидал, что он прибудет так скоро. Я непременно выйду встречать его за город.
Император с удовлетворением кивнул:
— Когда братья едины, они способны перерезать даже металл.
— После моей смерти ты наверняка будешь хорошо относиться к братьям. В будущем, когда ты взойдешь на трон, а два твоих младших брата станут помогать тебе, я смогу покинуть этот мир спокойно.
Наследник почтительно ответил и вышел.
Но в ту же ночь он получил известие и наконец понял, почему в последний момент Пэй Вэньцзин исчезла из списка кандидаток на место супруги императорского наследника.
Накануне, когда он был занят подготовкой поминальной церемонии, произошло нечто, о чем он не знал.
Император Вэй получил письмо от своего третьего сына, Сяо Ле.
Письмо отправили срочной почтой высшей категории: восемьсот ли за один переход, днем и ночью, на быстрых лошадях.
Сам Сяо Ле всё еще находился в пути, но письмо прибыло во дворец раньше него.
Никто не знал, что именно в нем содержалось.
Но, судя по всему, именно после получения письма император в последний момент вычеркнул имя дочери семьи Пэй из списка.
Наследник провел ночь без сна.
Его чувства были чрезвычайно сложными.
Третий брат с детства пользовался любовью отца, поэтому рос свободным и своевольным и всегда казался чужим в императорском дворце.
В прошлом году он сам попросился в армию.
Наследник полагал, что младший брат просто не понимает, насколько тяжелой бывает военная служба, и поддался внезапному порыву.
Он думал, что Сяо Ле быстро соскучится и вернется в столицу.
Но тот не только выдержал, но и совершил подвиг, заставив всех взглянуть на него иначе.
Мать Сяо Ле состояла с госпожой Пэй в отдаленном родстве, поэтому с детства он часто бывал в доме семьи Пэй.
Наследник знал об этом.
Но он не ожидал, что Сяо Ле тоже влюблен в дочь семьи Пэй.
Еще меньше он ожидал, что Третий брат, который в лучшем случае должен был вернуться следующей весной, внезапно прибудет раньше срока.
Судя по всему, решение было принято в последний момент.
Особенно подозрительным казалось письмо.
Неужели Сяо Ле узнал о его чувствах и намеренно поспешил в столицу, чтобы попросить руки Пэй Вэньцзин раньше, чем сам наследник успеет ее выбрать?
Через несколько дней Сяо Ле вернулся в столицу и сразу отправился во дворец на аудиенцию к императору Вэй.
Последующие события подтвердили догадки наследника.
Именно из-за письма Сяо Ле император вычеркнул имя Пэй Вэньцзин из списка.
В письме Сяо Ле писал, что его мать умерла, когда он был еще маленьким, и с детства он пользовался заботой госпожи Пэй. Поэтому он давно решил, что женится только на дочери семьи Пэй. Однако он понимал, что отличается дурным характером и до сих пор не совершил никаких подвигов, поэтому не осмеливался просить об этом напрямую. Теперь же, после северной войны, ему наконец удалось заслужить хотя бы небольшую награду. Поэтому он послал письмо издалека и просил отца лично обратиться к семье Пэй с предложением о браке, чтобы исполнить его давнее желание.
Солнечный свет заката проникал сквозь резную оконную решетку и освещал стоявшую на туалетном столике орхидею.
Ее зеленые листья блестели и тянулись вверх. Между ними уже распустились несколько белых цветов, источавших тонкий аромат.
Девушка в лунно-белой одежде сидела перед зеркалом.
В руке она держала деревянный гребень и медленно расчесывала прядь длинных волос, лежавшую на груди.
Серебряный браслет на ее запястье слегка покачивался в такт движениям.
Девушка была явно погружена в мысли.
Наконец она отложила гребень и посмотрела на лакированную шкатулку для украшений.
Некоторое время Вэньцзин сидела неподвижно, затем протянула руку, открыла шкатулку и достала из нижнего отделения нефритовый кулон.
Кулон был полностью зеленым, с изображением орхидеи.
Работа не отличалась особой утонченностью, но в ее простоте было свое очарование.
Вэньцзин сама продела в него шелковый шнурок, который прекрасно ему подходил.
Теперь кулон спокойно лежал в ее ладони.
Его чистый зеленый свет словно просвечивал сквозь тонкие пальцы девушки и перекликался с блеском серебряного браслета.
Картина была необыкновенно нежной.
Вэньцзин слегка склонила голову и посмотрела на кулон.
Она вспомнила ночь Праздника фонарей, когда тот нахальный юноша почти силой вручил ей этот подарок.
После той ночи девушка хотела найти возможность вернуть кулон.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
