Цзяфу и представить не могла, что умеет бегать настолько быстро. Она боялась, что Пэй Юань передумает, поэтому, добежав до круглой башни, не остановилась и одним духом взлетела на третий этаж.
Торопливо переодевшись в короткую одежду домашнего слуги, которую еще вчера велела принести Иньхуань, она собрала волосы на макушке по-мужски и надела квадратную черную шапочку. На ноги натянула кожаные узкие штаны, быстро оглядела себя в зеркале и убедилась, что теперь выглядит как довольно миловидный юный слуга.
Цзяфу схватила дорожный узел и поспешила обратно к воротам. Когда она наконец остановилась, то уже задыхалась, а грудь тяжело вздымалась.
Грудь у нее была не слишком пышной, но и совсем плоской ее назвать было нельзя. Времени перетянуть ее не осталось: Цзяфу торопилась и решила обойтись без этого. Теперь, стоя перед Пэй Юанем, она заметила, как он внимательно оглядел ее с головы до ног. В конце его взгляд ненадолго задержался у груди.
Цзяфу машинально опустила глаза и только теперь поняла, что в мужской одежде эта часть фигуры особенно заметна. Она поспешно прижала к себе дорожный узел, пытаясь прикрыться, но Пэй Юань уже спокойно отвернулся и указал на небольшой экипаж, который только что подали к воротам:
— Садись.
Лицо Цзяфу обдало жаром. Тихо поблагодарив его, она поспешила к экипажу, положила узел на переднюю площадку и, не дожидаясь помощи, сама забралась внутрь. Под десятками внимательных взглядов она нырнула в экипаж, села и наконец с облегчением выдохнула.
Пэй Юань окинул взглядом экипаж, сопровождающих и охрану. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Отправляемся.
Цзяфу провела всю ночь без сна и очень устала. Теперь, когда тревога наконец отступила, она легла в экипаже и почти сразу уснула. Даже толчки на неровной дороге не смогли ее разбудить.
Весь день она то просыпалась, то снова засыпала. Иногда поднималась и украдкой смотрела через щель в окне на спину Пэй Юаня, ехавшего верхом. Ей никак не удавалось насмотреться на него, и она чувствовала давно забытое, искреннее счастье.
Вечером они остановились на почтовой станции. Комната Цзяфу находилась рядом с комнатой Пэй Юаня. От одной мысли, что он совсем близко, и она может услышать его шаги за стеной, девушке стало спокойно. В ту ночь она впервые за долгое время крепко спала.
На третий день, под вечер, путники прибыли в Мэнму.
Правителя Мэнму звали Ань Цзигуй. Он был тридцать пятым наследственным правителем Мэнмуской управы. Пэй Юань когда-то спас его единственного сына, поэтому Ань Цзигуй относился к нему с особым уважением. Узнав о прибытии Пэй Юаня, он лично выехал встречать его за несколько десятков ли от города и проводил всю группу в резиденцию туси.
Цзяфу поселили с Пэй Юанем в одном дворе, в соседних комнатах.
Несколько дней подряд прибывали мелкие правители туси из окрестностей. Пэй Юань был постоянно занят: вместе с Ань Цзигуем входил и выходил из резиденции, по вечерам посещал пиры и приемы.
Днем Цзяфу нечем было заняться. Только вечером ей иногда удавалось дождаться его возвращения, подать ему чай, воду и обменяться несколькими словами. Это было самым долгожданным временем ее дня.
Через несколько дней она заметила нечто необычное.
У правителя Мэнму была дочь по имени Ань Лунна. Ей было примерно столько же лет, сколько Цзяфу, — пятнадцать или шестнадцать.
Вечером Цзяфу стояла у ворот двора, всматриваясь в дорогу. Наконец показался возвращавшийся Пэй Юань. Цзяфу обрадовалась и уже собиралась выбежать ему навстречу, но увидела, что Ань Лунна опередила ее и первой подбежала к Пэй Юаню, преградив ему дорогу.
Расстояние было слишком большим, и Цзяфу не слышала, о чем они говорили. Но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы всё понять.
Так выглядела девушка, впервые познавшая любовь.
Цзяфу прекрасно знала этот взгляд. Разве сама она не смотрела когда-то на Пэй Юаня точно так же?
Сердце Цзяфу неприятно дрогнуло. Она спряталась за дверью и стала наблюдать через щель, чувствуя легкое напряжение.
К счастью, Пэй Юань выглядел так же, как при их первой встрече: вежливо, но отстраненно. Через несколько коротких фраз он отослал Ань Лунну и вошел во двор.
Цзяфу слегка успокоилась и, конечно, не стала упоминать об этом при нем.
На следующий вечер она снова ждала Пэй Юаня у ворот, когда за ее спиной раздались шаги с мелодичным звоном подвесок. Затем прозвучал звонкий женский голос:
— Эй! А ты кем приходишься господину Пэю?
Тон был крайне невежливым.
Это снова была Ань Лунна.
Теперь Цзяфу смогла рассмотреть дочь правителя вблизи. Длинные волосы девушки были заплетены в косы и украшены многочисленными подвесками. На ней была длинная одежда водянисто-голубого цвета, расшитый пояс и небольшие сапожки из воловьей кожи. Наряд выглядел роскошно, сама она была очень красива, но во взгляде, которым Ань Лунна смотрела на Цзяфу, ясно читалась враждебность.
Цзяфу находилась в резиденции чужого правителя и, кроме того, в глазах окружающих была всего лишь личным слугой Пэй Юаня. Ей не хотелось провоцировать конфликт.
Она почтительно назвала Ань Лунну Учжэ — так обращались к дочерям правителей туси, — и уже собиралась уйти.
Но Ань Лунна быстро догнала ее и преградила дорогу. Окинув Цзяфу взглядом с головы до ног, она усмехнулась:
— Посмотри на себя: ни мужчина, ни женщина! Я слышала, что у ханьцев бывают мужчины, которых называют ляньтун1. Это самые низкие и распущенные люди, которых держат для развлечения хозяина. Неужели ты один из них?
Цзяфу всё поняла.
Скорее всего, Пэй Юань уже отказал Ань Лунне, а увидев, что Цзяфу живет с ним в одном дворе, девушка решила найти повод выместить на ней раздражение.
Цзяфу сдержала злость и ответила:
— Уважаемая Учжэ, вы много знаете, но ошиблись. Господин Пэй скоро вернется, а у меня есть дела. Я пойду.
Она повернулась, чтобы уйти, но Ань Лунна схватила ее сзади за край одежды.
Раздался резкий треск: ворот разорвался. Цзяфу почувствовала жгучую боль в затылке — ногти девушки, вероятно, рассекли кожу.
Цзяфу замерла, еще не успев понять, что произошло, когда Ань Лунна снова бросилась на нее. На этот раз все десять острых ногтей метили прямо в лицо.
В прошлой жизни Цзяфу в детстве была живой и веселой. Рядом с любящим отцом она часто капризничала и легко плакала. Но после его смерти, когда ей исполнилось тринадцать, вся ее детская беззаботность исчезла.
Позже бабушка выдала ее замуж за Пэй Сючжи, а вскоре она оказалась рядом с Сяо Иньтаном. До самой смерти Цзяфу оставалась мягкой и спокойной женщиной.
Но это не было ее истинной натурой. Так проявлялись подавленность, вынужденная покорность и постепенно укоренившееся оцепенение.
Теперь, столкнувшись с невоспитанной девушкой, которая намеренно пришла ее провоцировать, Цзяфу словно получила выход для всех обид и гнева, накопившихся за две жизни.
Ань Лунна уже успела причинить ей боль, но всё еще не собиралась останавливаться. Судя по всему, она не успокоилась бы, пока не изуродовала Цзяфу лицо.
В груди Цзяфу вспыхнул огонь.
Она забыла, что прожила две жизни. Забыла, что находится в резиденции правителя туси. Эмоции полностью взяли верх.
Цзяфу подняла руку, схватила Ань Лунну за волосы и резко дернула.
Ань Лунна вскрикнула, и обе девушки сцепились.
Сначала было трудно понять, кто одержит верх. Но Ань Лунна всё же оказалась сильнее и вскоре прижала Цзяфу к земле. Она сжала кулаки и принялась колотить ее.
Цзяфу не могла вырваться и тогда прибегла к последнему средству: вцепилась в волосы Ань Лунны и изо всех сил тянула их.
Обе девушки выглядели ужасно.
Ань Лунна уже замахнулась, чтобы снова ударить Цзяфу, когда раздался резкий окрик. Чьи-то руки подняли Цзяфу с земли и оттащили в сторону.
- Ляньтун (娈童 / luàntóng) — юноша, которого мужчина держал при себе для интимных развлечений. В традиционном обществе это слово имело уничижительный смысл и обозначало зависимого юношу с крайне низким социальным статусом.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
