Именно в тот момент, когда ее гнев достиг предела, вошел Янь Шан и спросил:
— Что случилось?
Стоило детям увидеть его, как они с громкими криками бросились к нему:
— Гэгэ, эта цзецзе такая злая!
— Гэгэ, мы не хотим больше учить иероглифы, пусть она уйдет, ладно?
— Она еще сказала, что побьет нас!
Дети то тянули Янь Шана за пояс, то обхватывали его за ноги. Янь Шан ласково и тихо успокоил их, после чего поднял глаза на Му Ваньяо. Му Ваньяо тут же почувствовала неловкость.
Она произнесла:
— Я никого не била… я просто, просто хлопнула по столу и все. Я их и пальцем не тронула!
Дети всхлипывали:
— Она ругалась…
Му Ваньяо почувствовала обиду:
— Да я вообще не умею ругаться, ясно вам!
Вмиг обе стороны преисполнились обиды. Дети считали Му Ваньяо слишком свирепой и боялись, что она их побьет, а Му Ваньяо казалось, что она была так нежна, и ей просто невероятно трудно с ними.
Видя, как сильно расстроены и те, и другие, Янь Шан со вздохом зашел внутрь и сел подле Му Ваньяо.
Му Ваньяо, сердито сопя, устроилась за его спиной. Она видела, как он взял книгу, по которой она хлопала, и мягко произнес:
— У этой цзецзе просто вспыльчивый нрав, она не собиралась вас бить или ругать. Она пришла из добрых побуждений, чтобы научить вас читать… Ее познания намного глубже моих, вам следует больше у нее учиться. Как же вы можете ее прогонять?
Всхлипывая, дети под руководством Янь Шана извинились перед Му Ваньяо.
Лицо Му Ваньяо смягчилось, но она все еще не знала, что делать с этой гурьбой. Поэтому она спряталась за спину Янь Шана, наблюдая, как он учит этих недогадливых детей. Она искренне… не могла выносить, когда кто-то настолько глуп. Да еще и целая толпа дурачков.
Янь Шан утешил одних, успокоил других, и вскоре все притихли, послушно повторяя за ним иероглифы. Му Ваньяо потратила пол-шичэня1, чтобы они запомнили всего один знак, а Янь Шан уже научил их плавно читать целую фразу.
Было очевидно, что дети очень любят Янь Шана. Когда здесь была одна Му Ваньяо, они готовы были держаться от нее за десять чжанов. Теперь же, когда пришел Янь Шан, дети, несмотря на то что рядом с ним сидела эта пугающая молодая принцесса, теснились и толкались, обступив их плотным кольцом и с надеждой глядя на Янь Шана, ожидая, когда он начнет им читать.
В конце Янь Шан тихо проговорил:
— …Хорошо, больше вы все равно не запомните. Выучите эти иероглифы сегодня, а в другой день, когда у меня будет время, я проверю.
Дети задрали головы:
— Но Янь-гэгэ, разве ты не собираешься съезжать?
Янь Шан замер, в его глазах отразилось сострадание. Он понимал: стоит ему уехать, и, скорее всего, больше некому будет следить за учебой этих детей. Он лишь смог ответить:
— Когда будет время, я загляну к вам.
Услышав, что он и вправду уезжает, дети, с трудом сдерживая слезы, наперебой стали умолять его остаться. Му Ваньяо с удивлением наблюдала за происходящим, а затем задумалась: похоже, Янь Шан и в самом деле был очень добр к этим детям.
Человек может долго притворяться перед равными себе, потому что преследует какую-то цель. Но если он так же добр к кучке детей, от которых не может получить никакой выгоды, то… возможно, он и вправду такой хороший.
Одна маленькая девочка, чьи глаза покраснели от слез, громко спросила:
— Гэгэ, а ты уже женат?
Янь Шан: — …
С лицом у него стало странно: он чувствовал, что в последнее время этот вопрос задают ему слишком часто. Он ответил:
— Пока нет.
Девочка радостно воскликнула:
— Тогда, когда я вырасту, можно я выйду за тебя замуж?
Янь Шан: — Э-э…
Му Ваньяо тут же схватила его за запястье. Девочка, не дождавшись ответа, проявила недюжинную смелость. Она подбежала, обхватила Янь Шана за шею и звонко поцеловала его в щеку:
— Гэгэ, ты мне так нравишься!
Му Ваньяо:
— И не мечтай!
Девочка громко разрыдалась и от испуга плюхнулась на землю. Видя, что Му Ваньяо готова вскочить и продолжить гневаться, Янь Шан поспешно сжал ее ладонь, не давая ей дать волю нраву и напугать детей еще сильнее.
Через четверть часа дети наконец разошлись. Му Ваньяо сидела подле Янь Шана с мрачным лицом. Тот молча смотрел на нее.
Затем он мягко спросил:
— Из-за чего ты злишься на маленьких детей?
Му Ваньяо ответила:
— Она тебя поцеловала!
Янь Шан: — …Это всего лишь ребенок.
Му Ваньяо: — Она сказала, что хочет выйти за тебя замуж!
Видя его равнодушие, Му Ваньяо расстроилась еще больше. У нее вырвалось:
— Но я-то тебя еще ни разу не целовала!
Как только эти слова прозвучали, в комнате мгновенно воцарилась тишина. Янь Шан отвернулся, избегая ее пристального взгляда. Его губы дрогнули, он словно хотел что-то сказать, но кадык на его горле дернулся, и он подавил слова. Он дважды пытался заговорить, но так и не проронил ни звука.
Му Ваньяо чувствовала, что воздух словно накалился, заставляя сердце биться чаще. Его молчание становилось невыносимым. Недовольно она спросила:
— Что ты хочешь сказать?
Прошло немало времени, прежде чем она услышала тихий голос сидящего к ней спиной Янь-эр-лана:
— …Ты и вправду ни разу не целовала?
Сидя вместе с ним, они оба молчали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
