Чжао Линфэй сочувственно вздохнула и сказала:
— Тогда тебе стоит почаще разговаривать с принцессой Даньян. Если ты и дальше будешь её игнорировать, разве красавица сама прилетит в твои объятия?
Ян Сы усмехнулся и ладонью взъерошил волосы Чжао Линфэй. Он произнес ровным голосом:
— О моих делах тебе беспокоиться не стоит. Я знаю, что делаю.
В душе он просил прощения у своих родителей.
Пока Му Ваньяо не выйдет замуж, он не может жениться, ведь он должен оставаться для неё живым щитом.
За его спиной стояли наследный принц и род Ян. Простор для своеволия у него был слишком мал… Он не обладал выдающимся умом, владея лишь боевыми искусствами.
Но даже этого мастерства не хватало, чтобы противостоять ледяным ветрам и острым мечам интриг и защитить Му Ваньяо.
Не жениться, не брать супругу — так он всегда мог выступить вперед, когда Му Ваньяо в очередной раз понукали к браку. Это было единственным, чем он мог ей помочь.
Пусть лучше люди думают, что это он её не любит и намеренно тянет время.
Главное, чтобы никто не заподозрил, будто он давно согласен, ведь тогда всё давление обрушится на одну Яо-Яо.
Ян Сы опустил глаза и замолчал, погрузившись в раздумья.
Чжао Линфэй обеспокоенно заговорила:
— Ты-то не спешишь, а вот твои а-де и а-нян очень волнуются, каждый день приходят к нам и твердят об этом. Они даже на наследного принца затаили обиду, считая, что это он заставляет тебя взять в жёны принцессу Даньян и тем самым губит твой брак. Другие ланцзюни твоего возраста уже давно обзавелись семьями.
Ян Сы небрежно бросил:
— При чём тут принц, при чём тут Яо-Яо?
Он прищурился, подошёл к окну и сквозь пелену облаков уставился на далёкий горизонт.
Скрестив руки на груди, он негромко сказал:
— Отозвал бы меня наследный принц в Чанъань или нет, я бы всё равно сейчас не женился. Если бы я не был здесь, то находился бы в Мовэй, в Лунси или на границе… Я бы засыпал под звёздами и встречал рассветы в высоких горах. Я бы делил жизнь и смерть со своими воинами, яростно сражая врагов на поле боя…
Он смотрел вдаль, в пустоту, словно вглядываясь в земли за пределами Чанъаня, видя тысячи коней и всадников, видя павших, чьи тела завернуты в лошадиные шкуры1… От этих образов кровь закипала в его жилах, наполняя его силой.
Чжао Линфэй заворожённо смотрела на его высокую, величественную фигуру. Он был прямым и статным, подобно мечу, но этот меч был скован цепями и не смел покинуть ножен.
Она чувствовала, что её бяогэ — человек, подобный орлу. Такой орел должен высоко летать в небесах, далеко за пределами Чанъаня. Однако на деле Ян Сы был скован столицей, пойман здесь в ловушку.
Он не мог воплотить свои чаяния, не мог бросить Чанъань на произвол судьбы…
Когда-нибудь… Пусть наступит этот день…
Ян Сы обернулся к Чжао Линфэй, его взгляд был ясным, дерзким и бесстрашным.
В это мгновение, встретившись с ним глазами, Чжао Линфэй показалось, что она начинает его понимать. Ей стало немного жаль, что он заперт здесь.
Но Чжао Линфэй не хотела показывать своего девичьего сочувствия, ведь какое право она имела жалеть своего бяогэ?
Пусть сейчас на него надеты кандалы и он вынужден охранять Чанъань… Настанет день, когда бяогэ вырвется отсюда и выйдет на ту сцену, к которой он по-настоящему стремится.
В глазах Чжао Линфэй блеснули искры, и она с улыбкой сказала:
— Я никогда не покидала Чанъань, не бывала в Лунси или Мовэй, не видела границы и настоящих сражений. Надеюсь, однажды мне выпадет случай отправиться вслед за бяогэ, чтобы повидать мир. Я тоже хочу увидеть то, что видел ты!
Ян Сы презрительно фыркнул:
— Ты? Тебе лучше поскорее выйти замуж. А когда выйдешь, уж точно не сможешь отправиться со мной.
Чжао Линфэй сердито сверкнула глазами:
— Тогда постарайся выбраться из Чанъаня до того, как я стану чьей-то женой. Наследный принц так благоволит тебе — стоит обстановке в столице хоть немного успокоиться, и он тебя отпустит. Или попроси его получше, он ведь не захочет насильно держать тебя взаперти… В общем, неужели ты не можешь дать мне взглянуть на твою доблесть, пока я не вышла замуж?
Ян Сы слегка оторопел и пробормотал:
— Что ты понимаешь…
Затем он вернулся, с улыбкой приобнял Чжао Линфэй за плечи и беспечно произнёс:
— Ну ладно. Я постараюсь вывезти тебя из Чанъаня до твоей свадьбы. А то выйдешь замуж, так ничего и не повидав, — позорище-то какое.
Чжао Линфэй тут же попыталась его пнуть, но он легко увернулся.
Чжао Линфэй, полная азарта, бросилась за Ян Сы, чтобы сойтись с ним в поединке. Мастерством она, конечно, уступала бяогэ, но с детства любила упражняться в боевых искусствах. Хотя бяогэ неизменно одерживал верх, ей всё равно хотелось проверить, не продвинулась ли она хоть немного.
После разговора с Ян Сы Чжао Линфэй вернулась в переулок, где жил Янь Шан, и продолжила каждый день караулить его.
Чжао Линфэй было непросто встретить Янь Шана, потому что тот, желая избежать её, уходил на рассвете и возвращался задолго после заката. В конце концов, с наступлением ночи улицы кварталов закрывались, и Чжао Линфэй не могла задерживаться надолго, если хотела попасть домой.
Что ж, пусть так.
Но вот беда: хотя Янь Шан ей почти не попадался, она то и дело натыкалась на Му Ваньяо, которая то уезжала из поместья, то возвращалась обратно.
- Завернуты в лошадиные шкуры (马革裹尸, mǎ gé guǒ shī) — образное выражение, означающее доблестную смерть воина на поле боя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
