Она улыбалась подобно цветку, обнимая его за плечи и уткнувшись лицом в его шею. Золотая шпилька-буяо1 мерно покачивалась при каждом движении.
Му Ваньяо присела на кровать и некоторое время просидела так вместе с Янь Шаном.
— Тогда давай отдыхать, — сухо проговорил он.
Му Ваньяо посмотрела на него с улыбкой.
В её взгляде сквозила лёгкая насмешка, поэтому Янь Шану не оставалось ничего другого, кроме как встать и самому погасить свечи. Он надеялся, что, когда в комнате станет темно, всё наладится.
Но стоило ей заметить, что он намерен задуть свечи, как её сердце ёкнуло. Она резко схватила его за запястье, не давая спуститься с кровати.
— Не задувай свечи! — выпалила она.
Янь Шан опешил и повернул голову к ней. Му Ваньяо, слегка побледнев, отвела взгляд, не желая встречаться с ним глазами, но он, казалось, мгновенно всё понял.
Янь Шан слегка улыбнулся и мягко произнёс:
— Я лишь хотел опустить полог. На самом деле я тоже не привык задувать свечи на ночь. Когда в комнате есть немного света — это хорошо.
Му Ваньяо ни капли не поверила.
Иногда, когда ей не спалось по ночам, она сидела в трёхэтажной башне своей усадьбы и смотрела на его поместье напротив — там всегда царила кромешная тьма. Он вовсе не боялся темноты; как и у любого обычного человека, у него не было привычки оставлять свечи зажжёнными.
Он сказал так только ради неё. Му Ваньяо была и тронута, и очарована.
— И сколько же свечей ты собираешься извести? — с притворным упрёком спросила она. — Ты ведь так беден, есть ли у тебя деньги?
— Не такой уж я и бедный, — ответил Янь Шан.
Му Ваньяо, прижимая к себе одеяло, подняла голову и встретилась с его взглядом.
Он сидел перед ней с распущенными волосами, его глаза были черны как ночь, а во всём его облике сквозила чистота и беззащитность.
Снаружи, за пологом, мерцал слабый свет свечей, и изредка доносился шум дождя.
Внутри полога они сидели вдвоём. Му Ваньяо покраснела; её сердце на редкость забилось чаще, а щёки запылали.
Посидев так немного, Му Ваньяо спросила:
— Разве ты ничего не хочешь сделать?
Янь Шан опустил глаза. Его пальцы, упиравшиеся в кровать, слегка дрогнули, и Му Ваньяо заметила, как на его горле дёрнулся кадык.
— Я хотел бы поцеловать Дянься, можно? — услышала она его тихий голос.
Му Ваньяо и рассердилась, и рассмеялась одновременно. Её лицо стало пунцовым.
— Глупец! Разве я запрещаю тебе? Зачем спрашивать о таком? — она схватила подушку и принялась шутливо бить его по руке.
Он придвинулся ближе, и его губы коснулись её губ.
Му Ваньяо вздрогнула. Она всё ещё сжимала подушку, но кончики её пальцев онемели, и она больше не могла его бить.
От одного этого прикосновения она замерла в оцепенении. Однако он, конечно же, не был настолько глуп, чтобы верить, будто простое касание и есть поцелуй.
Ведь даже если бы он действительно не знал… Му Ваньяо уже целовала его раньше. Янь Шан давно понял, что настоящий поцелуй — это не просто соприкосновение губ.
И тогда его губы разомкнулись, он подался вперёд, и их дыхание переплелось.
Сладкий и нежный, поначалу этот поцелуй напоминал моросящий дождик, а затем перерос в глубокое, настойчивое исследование.
Его длинные волосы рассыпались по одеялу, и когда он наклонился, влажные пряди коснулись тыльной стороны ладони Му Ваньяо. Чёрные волосы и пальцы, подобные белоснежному нефриту, сплелись воедино в контрастном танце, полном неги и невысказанных чувств.
— М-м…
Му Ваньяо украдкой приоткрыла один глаз и увидела, что он зажмурился, а его веки слегка покраснели. Его ресницы подрагивали, и она слышала, как сбилось его дыхание. Оказывается, он не всегда был таким невозмутимым. Пока она предавалась этим мыслям, он протянул руку, обхватил её за плечи и привлёк к себе.
— Ах! — вскрикнула она.
Он прижал её к себе и навалился сверху.
— Нет… не дави на меня! — Му Ваньяо забила его по плечам, сбивчиво сопротивляясь.
Дыхание Янь Шана стало прерывистым и обжигающим. Он больше не контролировал свои чувства и не мог перестать обнимать её. А она в его объятиях что-то ворчала, пытаясь вырваться, но её сил хватало лишь на то, чтобы царапаться, словно маленький котёнок. Янь Шан, весь красный, с трудом взял себя в руки, чтобы расслышать, что она бормочет.
С трудом он отстранился и лёг рядом на бок, перестав придавливать её. С этой сменой позы поцелуй прекратился. Пока он предавался разочарованию, Му Ваньяо открыла глаза и озорно посмотрела на него.
Она набросилась на него, придавила к постели и снова поцеловала.
Её озорство, подобное буре, разительно отличалось от его нежной осторожности и страха причинить ей боль.
Внутри полога послышался шорох.
Янь Шану стало не по себе от желания; он начал легонько тереться о неё и инстинктивно протянул руку, мягко сжав её шею, а затем его пальцы начали медленно скользить вниз. Му Ваньяо была податлива, словно весенняя вода, но при этом сохраняла бдительность.
Она перехватила его руку и широко раскрыла глаза:
— Ты что делаешь?
Янь Шан, охваченный страстью, страшно смутился, но всё же произнёс:
— Разве так не должно быть?
— Я просто хотела поцеловаться с тобой, а ты о чём подумал? — возмутилась Му Ваньяо. — Неужели ты настолько меня не уважаешь, что хочешь только переспать со мной?
- Буяо (步摇, bùyáo) — традиционное китайское головное украшение со свисающими подвесками, которые покачиваются при ходьбе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
