Янь Шан почувствовал, как к лицу прихлынул жар под их взглядами. Он опустил руку и произнес:
— Я просто был немного близко к Дянься.
Му Ваньяо тоже покраснела. Встретившись взглядом с Вэй Шу, она напустила на себя строгий вид:
— На что вы смотрите? Шоусуй1 уже закончился, не пора ли ложиться спать? Сяжун, поскорее отведи Цзюй Юаня умыться.
Вэй Шу быстро увели, и Му Ваньяо тоже поднялась, намереваясь вернуться в свою комнату и лечь спать. Шоусуй завершен, а о хлопотах можно будет позаботиться и завтра, когда она проснется.
Она не обращала внимания на Янь Шана, но стоило ей встать, как он поднялся следом. Когда она собралась уходить, он схватил её за руку сзади и развернул к себе. Он наклонился, и его губы едва коснулись её губ.
Му Ваньяо широко распахнула глаза, вмиг решив, что он хочет к чему-то её принудить. Она отступила на шаг и прислонилась к колонне.
Янь Шан шагнул вперед, положив одну руку ей на плечо, а другой обхватив её лицо. Он посмотрел на неё сверху вниз; его взгляд был ясным, словно свет звезд, рассыпавшийся по поверхности чистого озера.
Янь Шан склонился, чтобы поцеловать её, касаясь губ и задевая зубы.
Му Ваньяо затрепетала всем телом, её ладони мгновенно легли ему на плечи в попытке оттолкнуть. Сопротивляясь, она пробормотала:
— Нельзя, нельзя… я пила вино, тебе нельзя меня целовать. Ты не выдержишь.
Янь Шан поднял на неё глаза и произнес:
— Тогда нужно поспешить.
Он перехватил её за запястье и, склонив голову, поцеловал его внутреннюю сторону. Му Ваньяо вздрогнула, чувствуя, будто от этого поцелуя всё её существо готово подпрыгнуть. Его нежность заставляла её тело дрожать, а щеки — пылать алым, и она то и дело пыталась уклониться.
А Янь Шан, глядя на неё, сказал:
— Разве ты не говорила, что поцелуй может поднять тебе настроение? Я хочу, чтобы тебе стало лучше.
Он на мгновение замялся и поджал губы:
— Яо-Яо-цзецзе.
Му Ваньяо внезапно перестала сопротивляться и замерла, ошеломленно глядя на человека, назвавшего её «Яо-Яо-цзецзе». Он же, коснувшись её подбородка, снова накрыл её губы своими. Близость губ и зубов, ощущение сладости и тепла. Ледяные заслоны, сковавшие её сердце, начали отступать слой за слоем, и из-под снега робко выглянули цветочные почки.
Он целовал её снова и снова.
Глаза Му Ваньяо заблестели, словно наполняясь влагой.
Позади них кружился снег. Она словно лишилась сил, позволяя ему обнимать и целовать себя. Она закрыла глаза — никогда прежде она не чувствовала ничего подобного: поцелуй, оказывается, может быть таким, от которого сама душа трепещет и ликует.
Ей хотелось слиться с ним душами.
Хотелось не отпускать его до самой смерти.
Его влажное дыхание коснулось её лица, он прижался к её уху. В этом тумане Му Ваньяо с закрытыми глазами почувствовала, как он что-то шепчет ей. Его губы касались её мочки; она покраснела так сильно, что едва не упала от дрожи, с трудом сдерживая себя.
Лишь спустя некоторое время Му Ваньяо смогла сосредоточиться и расслышать, что он говорит таким тихим голосом.
Должно быть, Янь Шан уже вконец опьянел. Прижавшись к её уху, он говорил прерывисто:
— Яо-Яо, ты… ты в прошлый раз сказала, что любишь меня сильнее, чем я тебя… Мне… мне было очень горько это слышать.
— Я не так пылок, как ты, и, возможно, никогда не смогу быть таким всю свою жизнь. Но я серьезен. Я… я всегда был очень серьезен.
— Я всё хотел объясниться с тобой, но не находил ни случая, ни повода. Яо-Яо, ты же знаешь, я… человек, который очень, очень любит истязать самого себя.
— Чжао… Пятая госпожа Чжао… была лишь предлогом, чтобы прийти к тебе. Это я сам отказался от самоанализа и добровольно позволил себе утонуть в этом чувстве.
— Я обдумывал это снова и снова, пребывая в бесконечных сомнениях. Каждый день я напоминал себе, что нельзя поддаваться слабости, ежедневно заставлял себя сохранять рассудок. Я… я не такой, как ты. Для меня просто сделать шаг тебе навстречу, решиться на это… уже стало моим самым большим потаканием самому себе.
Му Ваньяо застыла в оцепенении и открыла глаза, глядя на него.
Он уже закрыл глаза, прислонившись головой к её плечу и навалившись на неё почти всем своим весом. Му Ваньяо, разумеется, не могла его удержать; она обхватила его руками и, соскользнув вниз вдоль колонны, уселась на пол, баюкая в объятиях потерявшего сознание от хмеля Янь Шана.
Слезы одна за другой катились из её глаз, и она никак не могла их унять.
Покидая Умань, она пообещала себе больше никогда не плакать, никогда не проливать слез. Ведь это так слабо, так жалко.
…Но сдержаться было выше её сил.
Снег кружился в небе.
Девушка сидела, прислонившись к колонне, и прижимала к себе возлюбленного, не в силах вымолвить ни слова от рыданий —
Что же она сделала правильно в этой жизни, чтобы встретить такого человека и обрести такое счастье?
- Шоусуй (守岁, shǒusuì) — китайский обычай бодрствовать в канун Нового года, чтобы отогнать зло и привлечь долголетие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
