Янь Шан смутился, и в то же время его раздосадовало, что она смеет спрашивать о чём угодно. Но Му Ваньяо заставила его ответить, и он в конце концов неохотно кивнул. Му Ваньяо радостно вскрикнула, обхватила его за шею и принялась целовать. От этих прикосновений он снова немного… Му Ваньяо тоже это заметила и искоса взглянула на него.
Она уже открыла рот, чтобы спросить, не хочет ли он ещё, но Янь Шан зажал ей рот ладонью, не давая задавать лишних вопросов.
— …Предаваться излишним утехам вредно, — выдавил Янь Шан.
Му Ваньяо восхитилась:
— И в каком же месте они «излишние»?
Янь Шан напрягся, но так и не поддался. В конце концов, дискомфорт испытывал он, а не Му Ваньяо. Видя, как он стесняется, Му Ваньяо оставила его в покое.
Маленькая принцесса в его объятиях наконец перестала капризничать; Янь Шан опустил веки и беспомощно улыбнулся. Улыбка его была едва заметной и чистой, словно журчание тихой воды.
Он опустил голову, о чём-то размышляя, а Му Ваньяо не обращала на это внимания. Она поудобнее устроилась в его объятиях, зачерпнула горсть его чёрных волос, рассыпавшихся по мягкой подушке, и принялась накручивать их на пальцы. Она не удержалась и поцеловала его волосы, вдыхая их аромат и ощущая едва заметную влагу.
Потому что он только что искупался.
Му Ваньяо довольно подумала, что ещё во дворе, когда обнимала его, поняла: он помылся. Иначе она бы не стала делать для него то, что сделала. Какая же она умная: и Янь Шаню удовольствие доставила, и добилась его прощения.
Пока Му Ваньяо предавалась самодовольству, Янь Шан склонил голову и сказал ей:
— То, что ты так сблизилась с ван Умань Мэн Цзайши, всё же неправильно.
Лицо Му Ваньяо мгновенно похолодело. Она без тени эмоций подняла взгляд:
— Что, всё ещё хочешь свести со мной счёты?
Янь Шан беспомощно произнёс:
— Я не это имел в виду. Я лишь говорю, что можно найти и другие способы решения. Не то чтобы я тебе не доверял, просто… ты вечно мне ничего не рассказываешь. Ты же должен хоть как-то меня успокоить?
Му Ваньяо холодно спросила:
— И чего же ты хочешь?
— Я ничего такого не хочу, — ответил Янь Шан. — Просто, когда я не буду занят службой, я мог бы приходить в Хунлусы1 помогать. Когда ты будешь принимать послов и ван Умань Мэн Цзайши, я хочу быть рядом.
Му Ваньяо опешила.
— Ты хочешь присматривать за мной? — спросила она.
Янь Шан возразил:
— Не присматривать. Просто хочу защищать тебя.
Му Ваньяо настаивала:
— Значит, всё-таки хочешь присматривать?
Янь Шан промолчал и опустил глаза.
Стоило ему замолчать, как Му Ваньяо испугалась, что он расстроится или рассердится, и её сердце мгновенно смягчилось. Она подумала, что ей и так нечего скрывать, и хотя присутствие Янь Шана создаст некоторые неудобства… она ведь не может позволить ему печалиться.
— Хочешь приходить — приходи, — медленно проговорила Му Ваньяо. — Мне всё равно.
Янь Шан взглянул на неё, а Му Ваньяо улыбнулась:
— Значит, мы перевернули эту страницу и больше не будем сводить счёты?
В глубине души у Янь Шана всё ещё оставалось много сомнений, но по поведению Му Ваньяо он понял, что сейчас не стоит заходить в разговорах слишком далеко.
Она была розой с шипами, вечно выставляющей их наружу и настороженно следящей за каждым, лишь бы никто не подошёл близко и не ранил её. Она изо всех сил старалась расправить ветви и листья, впуская Янь Шана в свой мир. Однако он всё же был гостем, пришедшим извне, и не мог с самого начала заставить её полностью убрать шипы и броситься в его объятия с безграничным доверием.
Янь Шан склонился, убрал чёлку с её лба и нежно поцеловал её.
— Больше не будем сводить, — сказал он.
Му Ваньяо с облегчением вздохнула, и на её лицо вернулась улыбка.
Но едва Янь Шан отбросил тревожные мысли, как в нём проснулось редкое любопытство к делам между мужчиной и женщиной. Он приблизился к её уху и тихо спросил:
— Ты только что сделала мне вот так… Могу ли и я сделать так же тебе?
Му Ваньяо замерла.
Она почувствовала, как рука Янь Шана, обнимавшая её за талию, медленно скользит вниз, и в панике прижала её своей ладонью. Янь Шан смотрел на неё сверху вниз, и ей казалось, что он задумал недоброе. Лицо Му Ваньяо вспыхнуло; она услышала, как покрасневший Янь Шан прошептал:
— Я думаю, все люди устроены одинаково. Мне было приятно, значит, и тебе должно быть… Я хочу попробовать.
— Только посмей! Только посмей! — вскрикнула Му Ваньяо.
Она забилась в его руках, не давая к себе прикоснуться. Стыд и испуг залили её лицо густым румянцем; в его объятиях она затрепетала, точно выпрыгивающая из воды рыба. Янь Шан, испугавшись такой реакции, разжал руки. Му Ваньяо в гневе и смущении выпалила:
— Если посмеешь так со мной поступить, я больше никогда с тобой не заговорю!
Ей дозволено изучать Янь Шана и властвовать над ним, но как смеет он изучать и контролировать её? Это он должен быть под её властью, а не наоборот!
Янь Шан убрал руки и разочарованно произнёс:
— Хорошо, хорошо, только не дергайся так.
Му Ваньяо успокоилась.
Они ещё поболтали о всяких пустяках — из тех бесконечных разговоров между влюблёнными, что кажутся скучными посторонним, но заставляют самих двоих смеяться.
- Хунлусы (鸿胪寺, hónglúsì) — государственное ведомство в древнем Китае, отвечавшее за дипломатические приемы и проведение придворных церемоний. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
