Это еще раз подтвердило ему её позицию.
Янь Шан промолчал некоторое время, император тоже не торопил его. Словно перед вопросом с выбором варианта ответа, император передал решение в их руки и никогда не вмешивался. Спустя мгновение Янь Шан начал отвечать императору. Он доложил всё как есть: что видел в Шучжуне, о том и говорил…
— Чиновники в Шучжуне покрывают друг друга, ведя дела с торговцами, и должны быть наказаны, — сказал Янь Шан. — Однако, находясь в Шучжуне, вэйчэнь1 уже доложил об этом двору и изменил их назначения, благодаря чему влияние было сведено к минимуму. Если лишить должностей всех сразу, боюсь, это вызовет слишком сильные потрясения, и двор не сможет в одночасье назначить столько новых людей. К тому же, при внезапном дефиците управленцев в Шучжуне, который только что пережил бедствие, легко могут начаться серьезные беспорядки. Лучше действовать постепенно…
По мере того как Янь Шан излагал своё мнение, Му Ваньяо, поначалу чувствовавшая неловкость, постепенно расслабилась.
Он не стал развивать тему и намеренно переводить разговор на столичных чиновников Чанъаня.
Так будет правильно. Пусть всё закончится в Шучжуне — это лучший исход.
Смерти одного циши Ичжоу достаточно, чтобы закрыть это дело, и это к лучшему.
Стемнело, и император оставил Янь Шана на ночлег в Фаньчуане.
После того как Янь Шан и Му Ваньяо один за другим удалились, император, сидя в тихой комнате, спустя долгое время вздохнул.
Чэн Ань поднёс императору чашу с лекарством. Император взглянул на тёмный отвар, но пить его не было желания.
— Янь Сучэнь всё же не посмел пойти против Министерства налогов, — прошептал император. — Жаль.
Чэн Ань поклонился:
— Янь-эр-лан, возможно, хотел защитить принцессу дянься и не желал нападать на Министерство налогов. Раз Янь-эр-лан питает чувства к принцессе дянься, разве бися не может быть спокоен? Если бы Янь-эр-лан ради справедливости полностью отрёкся от принцессы, бися, хоть и был бы доволен, вряд ли решился бы вверить её ему, не так ли?
— Его нынешнее отношение тоже нельзя назвать хорошим, — равнодушно произнёс император. — Яо-Яо изначально была неправа, но как я могу доверять человеку, который ради её защиты готов поступиться собственной позицией?
— бися слишком суров в своих требованиях к человеческим сердцам.
Император замолчал. Медленно проговорил:
— Посмотрим.
Прошло ещё много времени, голос императора звучал устало:
— Чэн Ань, мои требования к людям были самыми мягкими. Но Яо-Яо… хоть я и жалею её, хоть и хочу, чтобы после моего ухода кровь А-Нуань и моя собственная процветала в былом величии, я не желаю, чтобы она превратилась в своенравную принцессу, держащую в руках государственные дела и лишающую императора власти… Если никто не сможет её сдерживать, я не смогу быть спокоен за Яо-Яо.
— бися не может предусмотреть всё и просчитать каждое сердце, — тихо ответил Чэн Ань.
— Я столько отдал ради Поднебесной, — прошептал император. — Если в будущем всё вернётся на круги своя, в чём был смысл моих жертв? Я обманул ожидания многих сердец, но не предал Поднебесную, и всё же надеюсь, что эта Поднебесная тоже не предаст меня.
В глазах Чэн Аня заблестели слёзы при мысли о том, как император, превозмогая недуги, трудится на благо Великой Вэй. Оставшись в таком одиночестве, что, кроме империи Великой Вэй, осталось у бися?
Император закрыл глаза, но вдруг вспомнил:
— Лю Вэньцзи ещё не вернулся?
Чэн Ань ответил:
— Сегодня он повёл войска Северного и Южного управлений на охоту, скоро должен вернуться. Лю Вэньцзи… бися, старый раб всё же считает, что использовать дворцовых евнухов для сдерживания придворных… несколько… несколько…
— И кто же виноват, что некому поддержать выходцев из простых семей? — холодно сказал император. — Сейчас они не представляют силы, поэтому приходится возвышать дворцовых евнухов. Этим отпрыскам знатных родов… нужно надеть замок и пристегнуть цепь. Чэн Ань, никогда не недооценивай эти кланы… стоит нам хоть немного расслабиться, и их влияние тут же вернётся. Поэтому мне остаётся только держать их на привязи.
— Но тайцзы, принцесса Даньян… все они тяготеют к знатным родам.
Император вздохнул и больше ничего не сказал.
Лю Вэньцзи повёл войска на охоту, лишь прикрываясь этим предлогом, чтобы столкнуть силы Северного и Южного управлений, надеясь подавить последних. А причиной его долгого отсутствия, помимо этой явной задачи, был личный умысел.
Дацзянцзюнь правой гвардии Ло Сю наконец не выдержал и тайно связался с Лю Вэньцзи.
Ло Сю, полагаясь на то, что ранее помог Лю Вэньцзи избавиться от двух дворцовых евнухов и способствовал его возвышению, начал угрожать ему, требуя, чтобы тот продолжал снабжать его сведениями о Великой Вэй. Лю Вэньцзи же понимал, что этот человек — настоящая скрытая угроза: если бися узнает о содеянном, нынешнему величию придёт конец.
Лю Вэньцзи задумал убить Ло Сю и воспользовался для этого охотой.
Во время охоты Лю Вэньцзи специально взял дацзянцзюня правой гвардии с собой, сказав Ло Сю, что хочет найти укромное место для обсуждения личных дел. Ло Сю взял с собой нескольких охранников и последовал за отрядом, который вёл этот дворцовый евнух.
Охотничий отряд уходил всё глубже в леса гор Наньшань.
Светало всё меньше, алые отблески заката залили небосклон.
Ло Сю насторожился и отказался идти дальше с отрядом Лю Вэньцзи, когда заметил, что эти дворцовые евнухи на конях начинают недобро обступать его. Ло Сю вздрогнул и встретился с ледяным взглядом Лю Вэньцзи. Тот смотрел на него точно ядовитая змея, приготовившаяся к броску.
Ло Сю пришёл в ужас.
Он тут же развернул коня и, не разбирая дороги, бросился прочь из леса:
— Остановите его! Он хочет убить меня! На помощь! —
- Вэйчэнь (臣, chén) — уничижительное местоимение «ваш покорный слуга», используемое чиновниками при обращении к императору. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
