Неужели она должна сочувствовать ему? Жалеть его?
Небеса позволили людям полюбить друг друга, и было бы правильно поскорее забыть друг друга, но почему в итоге осталось лишь сострадание?
Он ненавидел эту судьбу, он не мог смириться с такой судьбой!
Лю Вэньцзи просидел неподвижно всю ночь, слушая шум унылого дождя. На рассвете следующего дня дождь утих. Лю Вэньцзи умылся, понимая, что его состояние не подходит для того, чтобы прислуживать Бися. Он как раз собирался отпроситься, когда в дверь постучал дворцовый евнух.
Лю Вэньцзи устало впустил его.
Дворцовый евнух прошептал ему на ухо:
— Гунгун, Ло Сю мертв.
Лю Вэньцзи резко открыл глаза.
Дворцовый евнух заискивающе улыбнулся:
— Это не мы его убили. Когда мы нашли его, он лежал в воде и уже весь распух. Мы обнаружили его на горе за усадьбой одного ланцзюня… Тот ланцзюнь помог нам разобраться с Ло Сю и сказал, что можно объявить, будто Ло Сю напился и утонул. Если кто-то станет расследовать, тот ланцзюнь даст за нас показания.
Лю Вэньцзи пристально посмотрел на него.
Увидев взгляд дворцового евнуха, он мгновенно все понял:
— …Кто-то пришел с присягой на верность? Ха, ученые мужи всегда презирали нас, интересно, кто из них оказался настолько прозорлив?
Дворцовый евнух прошептал:
— Это Чжао-цзицзю1.
Лю Вэньцзи нахмурился, он не слышал о таком человеке. Впрочем, цзицзю… малозначимый, хоть и знатный чиновник, неудивительно, что он о нем не знал.
Дворцовый евнух спросил:
— Тот Чжао-гун хочет нанести визит гунгуну, не пожелает ли гунгун принять его?
На губах Лю Вэньцзи появилась злобная, насмешливая улыбка.
Голос его был мягким и небрежным:
— Приму! Отчего же не принять! Раз пришел ученый муж, чтобы искать покровительства… в будущем их станет еще больше.
Он опустил взгляд на свои длинные пальцы, на которых смутно проступали следы вчерашней крови. Улыбка на его губах стала шире, голос — тише и словно исказился:
— Вот увидишь, это только начало. Знатные кланы, приходящие ко мне за поддержкой, будут только множиться…
Власть, словно чудовище, искушает всех, увлекая за собой в преисподнюю.
Раздувающиеся амбиции, власть, с которой все труднее расстаться… Если кто-то хоть раз вкусил ее плодов, разве он захочет добровольно ее оставить?
Янь Шан же всей душой желал вытянуть Му Ваньяо из этого омута.
Му Ваньяо все еще оставалась в императорских садах Фаньчуань, и на следующий день Янь Шан снова пришел туда просить о встрече с ней. Поскольку император был там же, Му Ваньяо не могла на глазах у него спорить с Янь Шаном или устраивать сцены, подобающие молодым влюбленным, поэтому ей пришлось впустить его.
Однако, позволив ему войти, она совершенно не обращала на него внимания.
В зале, где горели угли, Му Ваньяо полулежала на кушетке гуйфэй и пила вино чашу за чашей. Янь Шан сидел рядом и вполголоса говорил с ней, уговаривая пить поменьше, а возможно, убеждал ее и в чем-то большем.
Когда Чуньхуа вошла поприветствовать принцессу, она увидела именно это.
У Чуньхуа возникло мимолетное чувство — будто она все еще была в поместье принцессы, когда та вечно дулась и игнорировала Янь-эр-лана, а Янь-эр-лан мягко и терпеливо успокаивал принцессу.
Му Ваньяо приподняла веки и увидела Чуньхуа.
После того как они обменялись приветствиями, Чуньхуа заняла свое место. Чувствуя неловкость, она несколько раз впадала в оцепенение, но все же набралась храбрости:
— Дянься, я видела Лю Вэньцзи.
Рука Му Ваньяо, сжимавшая кубок, замерла. Она уже немного захмелела, но рассудок еще не покинул ее, и она мгновенно услышала, о чем говорит Чуньхуа. Му Ваньяо посмотрела на Чуньхуа, и сидевший рядом Янь Шан тоже ошеломленно поднял взгляд.
Чуньхуа сдерживала слезы.
Она знала, что ей не следует расспрашивать, но, увидев вчерашнего Лю Вэньцзи… она не могла не спросить.
Чуньхуа не смела показывать свои чувства перед Цзинь-ван-е, она терпела до прихода к принцессе, и теперь слезы хлынули нежданно. Она в смятении принялась их вытирать, но они потекли еще сильнее.
С покрасневшими глазами, как могла она не таить обиду в сердце, как могла никого не винить?
Она произнесла дрожащим голосом:
— Дянься… Разве Дянься не обещала мне позаботиться о нем? Почему он стал тайцзянем? Почему у него нет жены и детей, почему его дом не полная чаша? Почему все так сложилось?
Рука Му Ваньяо, державшая кубок, мелко задрожала.
Мышцы на ее лице напряглись, а щеки, раскрасневшиеся от вина, начали медленно бледнеть.
Голова раскалывалась, в душе росло раздражение, но она сдерживалась.
Му Ваньяо протянула руку и толкнула Янь Шана в плечо; хмурясь от невыносимого состояния, она невнятно велела ему подняться:
— Иди и поговори с ней, расскажи ей, как все было… У тебя добрый нрав, иди и скажи все вместо меня!
Янь Шан вздохнул и перед уходом лишь наказал Сяжун присматривать за ней и не давать Му Ваньяо больше пить.
Сяжун же пребывала в смятении, думая: «Раз уж вы, Янь-эр-лан, не смогли уследить, как я смогу ее уговорить?»
И действительно, стоило ей попытаться вставить пару слов, как принцесса выставила ее из зала на холодный ветер.
Когда Янь Шан вернулся, прошло уже больше двух кэ. Угли в жаровне погасли, и он увидел, что Му Ваньяо склонилась над столом, подпирая лоб рукой. Казалось, она мучилась от сильной боли, постукивая пальцами по лбу.
Глядя на нее, Янь Шан снова почувствовал одновременно и гнев, и нежность. Он сел рядом и наклонился к ней, но Му Ваньяо внезапно очнулась и оттолкнула его.
- Цзицзю (祭酒, jìjiǔ) — «подливающий вино», почетная должность главы Государственной академии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
