Гуаньфу открыто выложили лекарственные травы на алтарь перед статуей Будды. Простые люди, что каждый день приходили в храм поклониться божествам, стоило им лишь подойти поближе, чтобы возжечь благовония, могли видеть эти три вида снадобий.
Действовали они без всякого стеснения, явно используя травы в качестве приманки. Гуаньфу в Наньяне не были уверены, что Янь Шан и Му Ваньяо вместе, но решили попытаться. В этих краях не могли не слышать слухов о тайной связи между вторым молодым господином Янем и принцессой Даньян.
Когда Хань Шусин принес в дом, где они тайно поселились, вести о трех видах трав в храме Пуцзю, Янь Шан произнес:
— Нельзя рисковать великим ради малого. Мои глаза не так важны, и если ты попадешь в беду из-за них, все наши прошлые усилия пойдут прахом, а потери превысят приобретения.
Му Ваньяо лишь безучастно отозвалась:
— Угу.
Услышав её равнодушный тон, Янь Шан разволновался и не удержался от слов:
— Я приехал сюда, чтобы помочь тебе. Если из-за меня ты окажешься в затруднительном положении, то мне лучше было и вовсе не сопровождать тебя. Не рисковай… Мои глаза подождут, мы снова наложим лекарство, когда вернемся. Небольшая задержка ни на что не повлияет.
Му Ваньяо ответила:
— Я знаю. Не волнуйся. Ты для меня не так уж важен.
Однако каждый день, глядя в его потухшие, лишенные блеска глаза, она невольно уделяла Янь Шану всё больше внимания — возможно, потому, что теперь они втроем зависели друг от друга. Она замечала, что красных прожилок в его белках становится всё больше, глаза часто ныли, и ему приходилось постоянно закрывать их, чтобы дать себе отдых…
Улучив момент, когда Янь Шан отвлекся, Му Ваньяо расспросила Хань Шусина и узнала слова лекаря: прикладывать снадобье нужно было два месяца подряд, без перерыва, только тогда зрение вернулось бы. Янь Шан уже почти шел на поправку, но теперь, из-за вынужденной задержки, лечение неизбежно пострадает… И множащиеся красные сосуды в его глазах были тому подтверждением.
Если из-за этой помехи он на всю жизнь останется калекой, Му Ваньяо, пожалуй, будет жалеть об этом до конца своих дней.
Богатство и знатность обретаются в опасностях1.
Му Ваньяо втайне размышляла о том, как забрать лекарство прямо под носом у гуаньфу.
Во второй половине дня Му Ваньяо и Хань Шусин, как обычно, ушли разузнавать новости, оставив Янь Шана одного.
Янь Шан сидел в боковой пристройке дома, где они временно поселились, и, склонившись над столом, писал письмо. Поскольку он ничего не видел, он сам придумал и смастерил деревянное приспособление с квадратными ячейками. Кладя его на бумагу перед письмом, он по вырезам определял, не криво ли идут строки и не выходят ли иероглифы за рамки.
Хотя такой способ был не столь удобен, как помощь переписчика, Янь Шан не мог во всём полагаться на других. Ему было неловко постоянно просить Му Ваньяо записывать за него — так он казался себе совершенно бесполезным. К тому же дела, которые он вел в переписке, касались управления уездом, и там встречались секретные сведения, которые Му Ваньяо знать не полагалось.
Янь Шан просидел за письмами весь день. Он уже закончил со всеми делами, а Му Ваньяо и Хань Шусин всё не возвращались. В его душе поселилась тревога: он боялся, что что-то случилось. Он не был из тех, кто привык сидеть сложа руки; когда он чувствовал неладное, то сразу переходил к действию.
Ощупывая стены, Янь Шан вышел из дома. Благодаря своему кроткому нраву и пригожему лицу он легко подкупил несколькими медными монетами младшего сына хозяев дома, чтобы тот разузнал обстановку, как он велел.
Спустя полчаса ребенок вернулся и пересказал новости. Мальчик был страшно возбужден:
— В храме Пуцзю столько народу! На входе и выходе всех проверяют люди в чиновничьем платье. Янь-гэгэ, Му-цзецзе тоже пойдет туда смотреть на Будду? Сейчас там так безопасно…
Янь Шан слегка сжал челюсти. Он как раз и боялся, что в храме Пуцзю окажется слишком «безопасно» из-за обилия стражников… Возможно, он просто себя накручивал, но, зная характер Му Ваньяо… Позволив ребенку взять себя за руку, Янь Шан вышел на улицу, сказав, что хочет немного прогуляться.
Ребенок, сочувствуя его слепоте, охотно повел Янь Шана по торговым рядам. Оказавшись на рынке, Янь Шан без труда увлек мальчика уличным представлением, купив ему несколько сладостей, а сам в это время подозвал нищих.
Раздав нескольким попрошайкам по связке монет, Янь Шан, немного подумав, произнес:
— Сегодня день рождения матери начальника уезда. В храме Пуцзю будут бесплатно раздавать рис, пусть все приходят получать. Но помощь предназначена только для бедняков. В гуаньфу боятся беспорядков, поэтому не стали объявлять об этом всему городу. Разнесите эту весть.
Нищие, которые поначалу хотели лишь поиздеваться над слепцом, замерли в изумлении, а затем радостно закивали:
— Ланцзюнь, вы правду говорите? Неужели и впрямь будут даром давать зерно?
- Богатство и знатность обретаются в опасностях (富贵险中求, fùguì xiǎn zhōng qiú) — китайская идиома, означающая, что для достижения успеха и процветания необходимо идти на большой риск. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
