Янь Шан нёс её на руках во внешние покои, ступая среди разбросанных по полу занавесей и пологов.
Покинув свадебный пир принцессы Даньян, Ян Сы шёл вместе с тайцзы.
Тайцзы несколько раз оглядывался и видел, что Ян Сы погружён в раздумья, а на его губах застыла отсутствующая улыбка. Тайцзы хорошо знал Ян Сы и прекрасно понимал, что означает это выражение лица. К тому же на протяжении всего вечера он то и дело ловил на себе взгляды Ян Сы, когда тот высматривал Янь Сяочжоу.
На сердце у тайцзы стало ещё тяжелее.
Янь Шан был политическим противником, его злейшим врагом. То, что Янь Шан сделал когда-то в Министерстве доходов, было невозможно забыть; из-за него тайцзы понёс огромные потери. Он ненавидел Янь Шана, словно гвоздь в глазу — как же он мог допустить, чтобы Ян Сы женился на сестре этого человека? Тайцзы хотел, чтобы Ян Сы покинул этот круг, но если Ян Сы посватается к младшей сестре Янь Шана… как же он сможет отдалиться?
Выйдя из переулка, тайцзы сел в повозку, но внезапно откинул полог и обратился к молодому человеку, садившемуся на коня:
— Третий господин, возвращайся сегодня со мной в Дунгун, заночуешь там.
Ян Сы удивился и обернулся, пристально глядя на тайцзы в повозке.
Тайцзы сказал:
— Мы с тобой братья, а уже давно не спали под одной крышей. Ты сегодня выпил лишнего, пусть твоя невестка сварит тебе суп от похмелья.
Сидящая в той же повозке тайцзыфэй вздохнула про себя: «Опять началось». За эти годы она уже ко всему привыкла. Она смирилась с тем, что её супруг никого не любит, а проявляет заботу лишь об одном Ян Сы. Тайцзыфэй улыбнулась Ян Сы, стоявшему снаружи:
— Третий господин, возвращайся во дворец вместе с нами.
Ян Сы пожал плечами — ему было всё равно.
В ту ночь Ян Сы и тайцзы спали в одной комнате. Ян Сы ни о чём не беспокоился; годы армейской службы приучили его засыпать, едва голова коснётся подушки, точно в срок. Тайцзы же лежал с ним на одном ложе, но, повернувшись на бок, долго не мог уснуть, не отрывая взгляда от этого красивого юноши, которого он всегда воспринимал и как младшего брата, и как сына.
Тайцзы откинул одеяло, встал с постели и сел за письменный стол. Он замер, глядя на яркую луну за окном.
Проснувшись среди ночи, Ян Сы обнаружил, что на ложе он один. Он резко сел и застыл, увидев за пологом тайцзы. Тот сидел, набросив на плечи одежду — оказалось, он так и не ложился.
Ян Сы молчал.
Тайцзы повернул лицо к кровати. Из-за бессонной ночи его глаза покраснели. Глядя на Ян Сы сквозь занавесь, он произнёс негромко:
— Я устрою тебя на должность. Отправляйся в Ючжоу генералом, будешь чинить Великую стену. Дочери цзедуши Ючжоу в этом году исполнилось пятнадцать — возраст доукоу1. Я сотрудничаю с ним много лет, и мне всё ещё нужен повод для укрепления союза… Ты тоже достиг брачного возраста. Почему бы тебе не жениться на его дочери?
Ян Сы пристально смотрел на него. В темноте он разглядел тревогу и беспокойство тайцзы и вмиг понял, чего тот боится.
Ян Сы опустил глаза, глядя на свои ладони, и вспомнил чистую, светлую улыбку Янь Сяочжоу. Всё это было похоже на сон, который рассеивается при пробуждении. Он глубоко увяз в этой трясине, и раз он решил помогать тайцзы, ему не следовало жаждать свежей зелени лиан.
Ян Сы закрыл глаза и медленно произнёс:
— Хорошо.
В покоях принцессы высокие свечи прогорели больше чем наполовину. Фитиль негромко треснул, пламя дрогнуло, и в комнате на мгновение стало темно, прежде чем свет разгорелся вновь.
Из-за этого колебания света Му Ваньяо очнулась от сна. Она обнаружила, что спит в объятиях Янь Шана. Его длинные волосы переплелись с её волосами. Его лицо было слегка склонено, а ресницы, точно тонкая тень, прикрывали глаза. Во сне он был необычайно тихим… разве что этой ночью он обнимал её, а не лежал к ней спиной.
Му Ваньяо долго смотрела на него, а затем внезапно толкнула.
От её толчка Янь Шан тут же проснулся. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Взгляд его был немного рассеянным; он безучастно смотрел на неё чистыми тёмными глазами, словно не до конца понимая, что происходит.
— Мне приснился кошмар, я больше не могу уснуть, — сказала Му Ваньяо.
Янь Шан всё ещё был сонным и пребывал в полузабытьи. Сдерживая дремоту, он посмотрел на девушку в своих объятиях и тихо прошептал в ночной тишине:
— Тогда мне поговорить с тобой немного?
Му Ваньяо нахмурилась:
— Не хочу спать, хочу выйти наружу.
Янь Шан оставался спокойным. Эта внезапная причуда не вызвала у него ни тени неодобрения. Он спросил:
— Что мы будем делать снаружи?
Му Ваньяо задумалась:
— Найду что-нибудь, что поднимет мне настроение.
— Например?
— Например… я хочу отправиться на гору Чжуншань, чтобы встретить рассвет.
— Сейчас так поздно, городские ворота наверняка закрыты, — заметил Янь Шан. — Да и Чжуншань, кажется, довольно далеко.
Му Ваньяо сказала это просто к слову и сама понимала, что это невозможно. Просто кошмар в первую брачную ночь испортил ей настроение. Она уже собиралась сказать «забудь», но увидела, как Янь Шан, опираясь на руки, поднялся. Он прикрыл рот ладонью и тихонько зевнул.
Му Ваньяо широко раскрыла глаза и растерянно посмотрела на него. Янь Шан наклонился и поцеловал её в лоб. Он был совершенно измотан, но всё же заставил себя подняться среди ночи и пробормотал:
— Я всё подготовлю, а ты ещё немного поспи. Когда соберусь, я отвезу тебя посмотреть на рассвет, хорошо?
- Возраст доукоу (豆蔻年龄, dòukòu niánlíng) — китайское образное выражение для обозначения юного, «бутонного» возраста девушек (обычно тринадцати-четырнадцати лет). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
