Шисюн привел их к одному из учебных залов:
— Доу-лаоши велел передать, что до самого начала кэцзюй вы вольны приходить в этот зал и уходить отсюда когда пожелаете. Книги в библиотеке Тайсюэ также в вашем полном распоряжении.
Янь Шан поблагодарил его и, прежде чем шисюн поспешно удалился, успел спросить:
— Позвольте узнать, шисюн, когда у лаоши будет свободное время, чтобы я мог навестить его?
Шисюн обернулся и взглянул на новоиспеченного дицзы лаоши. Заметив его благородный и изысканный вид, он проникся к нему симпатией и ответил:
— Лаоши недавно попросил старый друг помочь с составлением исторических хроник, так что, боюсь, сейчас у него нет времени на встречу с тобой.
Янь Шан вежливо произнес:
— В таком случае я нанесу визит лаоши уже после завершения кэцзюй.
Шисюн удивленно взглянул на него, понимая, что тот уловил скрытый смысл слов лаоши: если кэцзюй не принесет результатов, то и во встрече нет никакой нужды.
Когда шисюн ушел, Лю Вэньцзи тихо сказал Янь Шаню:
— Видишь? Здесь повсюду смотрят на людей собачьими глазами1. Даже твой лаоши…
Янь Шан перебил его:
— Лю-сюн, будьте осторожны в словах.
Лю Вэньцзи приподнял бровь и замолчал.
Сделав глубокий вдох, они вошли в учебный зал. Людей было совсем немного: лишь несколько человек сидели за рядами низких столиков, перелистывая свитки.
Лю Вэньцзи, конечно, было все равно, но Янь Шан чинно замер у входа и, отвесив глубокий поклон, сложил руки в приветствии перед присутствующими учениками:
— Сяошэн только что прибыл сюда, приветствую вас, почтенные шисюны.
Никто не поднял головы.
В комнате воцарилась неловкая тишина.
Видя, что его игнорируют, Янь Шан выпрямился.
Но вдруг один молодой ланцзюнь, который сидел вполоборота, небрежно опершись на столик и листая книгу, услышал его слова и, взглянув на дверь, небрежно спросил:
— Откуда вы?
Янь Шан посмотрел на ланцзюня, выручившего его из неловкого положения, и мягко ответил:
— Из Линнани, Янь Сучэнь.
Тот ланцзюнь ничего не ответил, зато другие сидевшие в зале прыснули со смеху, разглядывая Янь Шаня и Лю Вэньцзи у входа:
— Разве Линнань — это не дикие земли? Неужели там кто-то читает книги? Слыхали мы, что вы там день за днем пожираете туши с шерстью и пьете кровь, так какая вам польза от учения?
Лицо Лю Вэньцзи тут же стало серым как железо.
Однако он понимал, что новичкам не стоит наживать врагов, поэтому, сдерживая гнев, проговорил:
— Линнань всего лишь удаленный край, но это тоже земля великой Вэй. Почему же нам нельзя учиться?
Несколько человек в зале переглянулись, и их смех стал еще более злорадным. Один из них поднялся и сказал:
— Тогда позвольте спросить, какие книги вы читали? Видели ли вы ту, что Чжан-тайфу составил позапрошлым годом для малых детей?
Какое оскорбление — сравнивать их с детьми!
Лицо Лю Вэньцзи залила краска, гнев его взметнулся до небес. Он шагнул вперед, сжав кулак. Противник в испуге отпрянул и выкрикнул, пытаясь скрыть страх:
— Ты что, смеешь распускать руки?!
Но стоило Лю Вэньцзи замахнуться, как чья-то рука сбоку перехватила его. Янь Шан удержал Лю Вэньцзи и в то же время обернулся к задиристому ученику:
— Не знаю, шисюн, из каких вы краев?
Тот гордо выкрикнул:
— Я происхожу из прямой линии рода Гуань из Лунси!
Янь Шан мягко произнес:
— Род Гуань из Лунси — это, несомненно, великий клан. Я слышал, что в Лунси ваш род прибрал к рукам почти все чиновничьи должности, и ваша ветвь правит там из поколения в поколение. Говорят, даже когда назначенные двором чиновники прибывают в Лунси, им приходится смотреть на выражение лиц рода Гуань. Столь героический дух, разумеется, вызывает восхищение у такого ничтожного человека из Линнани, как я.
В глазах того мелькнуло самодовольство, и черты его лица даже смягчились:
— Ты преувеличиваешь. Не думал, что даже тебе известно имя моего рода Гуань.
Тот молодой ланцзюнь, что первым спросил Янь Шаня и Лю Вэньцзи, откуда они, не стал вмешиваться и лишь с любопытством наблюдал за происходящим.
И действительно, следующая фраза Янь Шаня гласила:
— Тогда известно ли Гуань-сюну, что здесь на род Гуань из Лунси истинные великие семьи из Чанъаня, Лояна и Цзиньлина смотрят свысока? Когда только устанавливали правила кэцзюй и обсуждали эталонное произношение, Лунси и вовсе исключили из списка благородных родов, заявив, что вы — грубые дикари, которые умеют лишь воевать и не имеют никакого наследия.
- Смотреть на людей собачьими глазами (狗眼看人低, gǒu yǎn kàn rén dī) — китайская идиома, означающая заносчивое, пренебрежительное отношение к тем, кто стоит ниже по социальному положению. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
