Говорят, однажды в сумерках дочь цзедуши1 Ючжоу видела, как третий господин Ян лениво ехал верхом по городу, выставляя себя напоказ, а за его спиной следовали опытные воины. На щедром закатном солнце лицо сяонянцзы залило румянцем, а сердце охватил жар; с того самого дня она не могла его забыть и твердо решила, что должна выйти замуж за этого молодого генерала.
В тот день Ян Сыган вернулся, объехав пограничные заставы. Он вел за собой несколько тысяч обученных им воинов; они столкнулись с десятитысячным войском врага и даже одержали небольшую победу. На обратном пути все были в приподнятом настроении и, сидя в седлах, перебрасывались солеными шутками и болтали о пустяках.
За Ян Сы пришел человек, посланный цзедуши Ючжоу.
Служивые люди свистели и вовсю подмигивали:
— Генерал Ян, отчего же вы не спешите? Должно быть, сяонянцзы из рода Цинь снова пришла тайком взглянуть на нашего генерала. Она, верно, так извела цзедуши, что тот вынужден был позвать вас.
Ян Сы небрежно скривил губы. Он никогда не проявлял рвения к этой женитьбе, но, поскольку его подчиненные были выходцами из Ючжоу, он не мог позволить себе выглядеть слишком равнодушным.
Ян Сы отправился с докладом к цзедуши Ючжоу, внутренне готовясь к тому, что тот снова заставит его сопровождать свою дочь за покупками румян и белил. Ян Сы ничего в этом не смыслил, а нянзы то и дело спрашивала его, какой цвет ей больше идет…
Ян Сы бросил небрежный взгляд на беспорядочное многоцветие румян; среди них он различал лишь два цвета: киноварно-красный, такой же, как знамя армии Да Вэй, и белый — его узнал бы каждый.
Ян Сы подумал, что лицо девушки, цветом напоминающее военное знамя, явно будет выглядеть не лучшим образом, и потому ответил:
— Белый.
Тогда Цинь-нянзы в слезах пожаловалась цзедуши:
— Третий господин наверняка считает меня дурнушкой с темной кожей!
Ян Сы: «…»
В его душе нарастало раздражение, сменяясь чувством отвращения. Он понимал, что ему не по нраву такие изнеженные и капризные девицы. Но даже будь она отважной героиней с боевым характером, он, скорее всего, видел бы в ней лишь брата по оружию, и любви бы это не прибавило. Кем бы ни была его невеста, ему было трудно пробудить в себе хоть какие-то чувства.
Его переполнял гнев и затаенная обида. Он знал, что никто не виноват, но, увязая в этой раздробленной повседневной суете, он невольно вспоминал ту девушку, чей образ в его сердце был подобен чистому источнику.
В голове Ян Сы зазвучал тревожный колокол, заставляя его остановиться и больше не думать об этом.
Однако на этот раз все было иначе. Когда Ян Сы прибыл в резиденцию и встретился с цзедуши, своей невесты он там не встретил.
Цзедуши вскрывал письмо. Он сообщил Ян Сы:
— Конец года близок, и в окрестностях Чанъаня появились беженцы, бежавшие из Цзичжоу. Там уже принимают меры, и тайцзы велел нам действовать сообща с властями Цзичжоу. В Цзичжоу закрывают границы уездов, чтобы обустроить людей. Я же отправлюсь прямиком к Чанъаню, чтобы вместе с местными чиновниками разместить беженцев в управе Тайюань и уезде Ваннянь. Остальными делами по их умиротворению займемся уже после праздников.
Ян Сы нахмурился.
Пока цзедуши говорил, Ян Сы мгновенно представил в уме карту и почувствовал, что она не верна. С чего бы Чанъаню просить помощи у Ючжоу? Войска Ючжоу прекрасно экипированы, но это пограничные силы, созданные для отражения набегов. Отправлять их усмирять беженцев? Не слишком ли это расточительно — использовать столь ценный ресурс для таких целей?
Но затем Ян Сы вспомнил, что это те войска, которыми может распоряжаться тайцзы, и промолчал. В руках тайцзы было не так много сил, как у Цинь-вана, и возможность задействовать армию Ючжоу уже была большой удачей.
Цзедуши продолжил:
— Поступим так: я возьму тридцать тысяч воинов и займусь этим делом. Ты останешься в Ючжоу охранять границу. Эти дикари знают, что в конце года Да Вэй придает большое значение празднествам, так что не дай им шанса для нападения.
Ян Сы был слегка изумлен.
Он спросил:
— Тайцзы велел отправиться именно цзедуши?
— Верно, — ответил тот.
— Обо мне упоминаний нет? — уточнил Ян Сы.
— Нет, — подтвердил цзедуши.
Уголки губ Ян Сы слегка опустились, и он произнес:
— Это письмо вызывает сомнения.
Цзедуши недовольно возразил:
— Это собственноручное письмо тайцзы с печатью Дунгуна. Я проверял его неоднократно, как оно может быть поддельным?
Ян Сы вытянулся в струнку и холодно произнес:
— Цзедуши правит в Ючжоу более десяти лет, соседствуя с буйными племенами и зная их как никто другой. В такой важный период, как конец года, здесь должен оставаться человек, досконально знающий Ючжоу. А я хорошо знаю уезд Ваннянь и местность внутри застав… Разумнее было бы мне вести войска внутрь страны, а не цзедуши.
Стоило ему это сказать, как и цзедуши почувствовал неладное.
- Цзедуши (节度使, jiédùshǐ) — титул военачальника и наместника округа в средневековом Китае, обладавшего всей полнотой военной и гражданской власти на подконтрольной территории. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
