Янь Шан привел младшую сестренку в комнату и налил ей чаю. Сев с чашкой в руках, он внимательно посмотрел на сестру, подбирая слова.
Янь Сяочжоу была нежной и прекрасной девушкой, подобной цветку: белоснежная кожа, алые губы, черные глаза. Она походила на сияние весеннего солнца; когда она улыбалась, в ее глазах мерцали блики, и в них не было ни капли скверны или жизненной горечи.
Ее красота отличалась от того очаровательного и страстного обаяния, которым обладала жена Янь Шана. Му Ваньяо была той, кто «пленяет душу и забирает дух»1, оставаясь при этом бесстрастной; Янь Сяочжоу же была воплощением тихой нежности, чей взгляд был обращен лишь к тебе.
В действительности люди в этом мире больше ценили таких девушек, как Янь Сяочжоу. Ведь они не могли совладать с такими, как Му Ваньяо, но верили, что способны укротить тех, кто подобен Янь Сяочжоу.
Не говоря уже о том, какой решительной и упрямой была Янь Сяочжоу под своей мягкой внешностью, одних лишь ее красоты и таланта было достаточно, чтобы Янь Шан понимал: его сестре не будет недоставать обожателей среди ланцзюней.
Тем более что его собственная слава в Чанъане была столь велика.
Поэтому, когда отец поручил заботу о браке сестры Янь Шану, тот не стал слишком обременять ее своим контролем.
Он был слишком занят. Хотя он в общих чертах узнал от Му Ваньяо о тех превратностях судьбы, что связали чувствами Ян Сы и Янь Сяочжоу, поначалу он не верил, что эти двое сойдутся, а потому ни о чем не расспрашивал.
Лишь сегодня ночью, глядя на лицо сестры, Янь Шан внезапно ощутил стыд: он проявил самоуверенность и пренебрег чужими чувствами. История, которую он считал завершенной, на самом деле еще не закончилась?
Янь Шан боялся, что прямолинейность ранит сердце сестры, и тихо спросил:
— Ты собираешься в Цзяньнань специально ради того, чтобы найти третьего господина? Я слышал от Яо-Яо, что вы знакомы с третьим господином всего полгода. Сяо Чжоу, туманную симпатию юности нельзя принимать всерьез. Ты — девушка, и ты собралась проделать путь в тысячи ли до Цзяньнани, но третий господин — человек ответственный. В его нынешнем положении, даже если ты приедешь, он ни за что не примет тебя, потому что не захочет втягивать в свои беды.
Он замолчал на мгновение и продолжил:
— По правде говоря, я знаю, что такие люди, как Ян-ши Саньлан или Яо-Яо, от природы тянутся к чистоте, красоте и тем, кто кажется простым. Это происходит потому, что такие люди не похожи на тех, кого они привыкли видеть в своем мире. Новизна рождает симпатию и создает иллюзии. Но когда приходится возвращаться к реальности, они ведут себя крайне бесстрастно.
— Я не хочу сказать, что третий господин плох… Просто такие, как они, не из тех, кто готов бросить все ради любви. Для третьего господина и для Яо-Яо любовь важна, но она не является чем-то незаменимым, ведь в их жизни слишком много альтернатив. Сяо Чжоу, мы выросли в иных условиях, к тому же ты — девушка… Подобная самоотверженность легко может обернуться болью.
Лицо Янь Сяочжоу густо покраснело.
Она продумала все возможные возражения брата: несоответствие статусов, политические подозрения, неодобрение того, что девушка пускается в путь за тысячи ли ради ланцзюня… Но она и представить не могла, что он станет возражать ей с этой стороны.
В душе Янь Сяочжоу горел стыд, кончики ее ушей мгновенно заалели. Ее сюнчжан был человеком, способным глубоко проникать в чужие сердца. Она хотела было возразить, что не имеет в виду ничего подобного, но, встретившись с мягким и полным тревоги взглядом брата, Сяо Чжоу успокоилась и поняла: в глубине души у нее наверняка были такие мысли.
Янь Сяочжоу прошептала:
— Раз второй старший брат Янь говорит так, неужели второй старший брат Янь не любит невестку? Неужели тебе тяжело быть с ней? Неужели ты отрицаешь все то, через что тебе самому пришлось пройти?
Янь Шан слегка улыбнулся.
Он мягко произнес:
— Именно потому, что я сам через это прошел, я и говорю так. Прости мой нрав. Если бы на моем месте была твоя невестка, она бы непременно поддержала тебя и велела смело идти вперед, не взирая ни на что. Что же до меня… я не жалею о встрече с твоей невесткой и не жалею о том, что нам пришлось пройти через столько трудностей, прежде чем мы смогли быть вместе.
— Но если бы мы вернулись в самое начало и если бы я ее не помнил, я бы все равно считал, что этот путь слишком труден, и раздумывал бы, стоит ли оно того. Сейчас я считаю, что стоило, но лишь потому, что все закончилось хорошо и потому, что твоя невестка была упряма… Ее одержимость была очень глубокой, и в этом она все же отличается от третьего господина.
Янь Сяочжоу опустила глаза, словно всерьез обдумывая слова Янь Шана.
Спустя мгновение она подняла ясный взгляд и твердо произнесла:
— Я все равно поеду в Цзяньнань.
Янь Шан мягко смотрел на нее, не проронив ни слова.
Щеки Янь Сяочжоу пылали, но она застенчиво улыбнулась и спокойно сказала:
— Второй старший брат Янь, я думаю не совсем так, как ты. Третий господин уехал в прошлом месяце, и я размышляла целый месяц, прежде чем принять это решение.
— Мною не двигал минутный порыв или безрассудная отвага. Напротив, я много думала. Недавно в Чанъане я познакомилась с одной подругой, она немного старше меня. Она назвалась Чжао Линфэй и сказала, что второй старший брат Янь ее знает.
Янь Шан приподнял бровь и усмехнулся:
— Ты говоришь о пятой нян.
Глаза Янь Сяочжоу изогнулись, подобно осенним водам, и ее от природы нежный голос стал чуть оживленнее при упоминании новой подруги:
— Да, это она. Она очень смелая. Она призналась, что в юности даже бегала за вторым старшим братом Янь, и невестка однажды довела ее до слез своими словами.
Янь Шан покачал головой и рассмеялся.
- Пленять душу и забирать дух (勾魂摄魄, gōuhún shèpò) — образное выражение, описывающее магическую, непреодолимую привлекательность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
