Император не дозволил Янь Шану оставить службу, поэтому Янь Шан сперва взял отпуск, раз за разом подавая прошения об отставке. В то же время и Лю Вэньцзи, и представители знатных кланов желали ухода Янь Шана. Только если выходцы из простых семей лишатся своего предводителя, у них появится шанс на равновесие сил.
Император, догадываясь об их замыслах, раздраженно бросил:
— Янь Сучэнь дослужился до пятого ранга, он — Наш чжуншушэжэнь и важная фигура в Министерстве чинов! Как он может оставить службу? Он так молод и уже требует отставки! Люди во всей Поднебесной скажут, что Мы не терпим талантливых чиновников! Во всем виновата слишком великая слава Янь Сучэня — Мы не можем позволить ему уйти!
Господин Лю заступился за своего ученика:
— Су Чэню действительно необходимо восстановить здоровье…
— Если он останется в Чанъане, то не сможет поправиться, ему непременно нужно вернуться в Линнань? — возразил Император. — Линнань испокон веков была местом ссылки. Если он отправится туда, окружающие решат, что Мы к нему охладели. Как Мы будем держать ответ перед отцом-императором и предками? Фухуан оставил Нам талант, достойного звания цзайсяна, а Мы изгоним его в Линнань? Янь-эру в этом году всего двадцать пять, он в самом расцвете лет и к тому же занимает пост тунпинчжанши. А тунпинчжанши — это тот же цзайсян! Разве может цзайсян так просто оставить свой пост?
— Мы знаем, что у вас на уме! Вы полагаете, что если Янь Сучэнь уйдет, вам будет легче Нами помыкать!
Чиновники тут же пали на колени, наперебой взывая о своей невиновности. Кто осмелился бы помыкать Императором, кто захотел бы стать мятежным подданным и предателем?
Лицо господина Лю даже покраснело от гнева. Он был уже в преклонных летах и всегда отличался вспыльчивым нравом; даже сяньди обходился с ним со всей учтивостью и приглашал сесть на почетное место, а теперь он едва не умирал от ярости из-за своенравия нынешнего правителя.
Лю Вэньцзи, стоявший рядом, произнес:
— Второй молодой господин Янь обладает славой знаменитого сановника во всех землях внутри морей. Его известность и в Гуаньчжуне, и в Чанъане столь велика, что Ваше Величество действительно не может так просто отпустить его со службы.
Глаза Императора заблестели — он решил, что кто-то его поддержал.
Однако Лю Вэньцзи продолжил:
— Не лучше ли назначить Второго молодого господина Яня на должность цыши Гуанчжоу? Четвертый чиновный ранг — разве это не достойное место для него? Он ведь хочет вернуться в родные края в Линнань, вот пусть и управляет Гуанчжоу. В прошлом году, благодаря тому что Вэй-ланчжун открыл торговые пути в Хэси, в Гуанчжоу также начала развиваться морская торговля.
— Однако поначалу всё шло из рук вон плохо, а в конце прошлого года цыши Гуанчжоу был убит морскими разбойниками, и до сих пор в Секретариате не нашли ему замену.
— Стоило чиновникам при дворе услышать о назначении в Гуанчжоу, как они, дорожа своими жизнями, принимались качать головами. Но такой чиновник, подобный рукам и ногам1, как Второй молодой господин Янь, конечно же, не станет отказываться от поручения из-за трудностей? Это ведь его родные края, не может же он бросить их на произвол судьбы? Если тунпинчжанши отправится на должность цыши Гуанчжоу — это будет в самый раз.
Император крайне помрачнел и нахмурился. Как ни крути, а они всё равно пытались выдворить Янь Шана из Чанъаня.
Однако другие чиновники призадумались, и даже учитель Янь Шана, господин Лю, согласно кивнул, поглаживая бороду: он счел это предложение удачным. Хоть это и отдых по болезни, но можно заодно и делом заняться.
Представители знатных кланов и дворцовые евнухи переглянулись и решили объединить усилия, чтобы спровадить Янь Шана. Император отчаянно сопротивлялся, но исход, скорее всего, был предрешен.
С тех пор как Янь Шан, проявив решимость, подобную разрубанию гвоздей и рассечению железа, вознамерился уйти в отставку, он уже несколько дней не посещал Императорский город для решения повседневных дел. Поначалу это было непривычно, но благодаря своей железной воле он сдерживался и заставлял себя ни о чем не расспрашивать и ни во что не вмешиваться.
Му Ваньяо была несказанно рада. Перестав заниматься государственными делами, Янь Шан наконец-то смог спать до рассвета — его больше не будили среди ночи, чтобы он разбирался с очередными неурядицами. Хотя на душе у него было тяжело и он не сразу привык к такой праздной жизни, со временем это должно было пройти.
Священный указ еще не был издан, Император продолжал упорствовать, но она уже с радостью хлопотала по дому, собирая вещи, которые они возьмут с собой в Линнань.
Янь Шан с улыбкой наблюдал за ее суетой; она даже отклоняла просьбы придворных чиновников о встрече с ним.
Му Ваньяо была принцессой, и, если не считать тех двух-трех лет замужества в чужих краях, она никогда надолго не покидала Чанъань. Тем не менее она уже бывала в Линнани и на этот раз твердо решила остаться там с Янь Шаном на длительный срок. Янь Шан опасался, что она будет недовольна или не захочет выпускать из рук власть, но Му Ваньяо воспринимала эту отставку как долгое путешествие.
Она радовалась словно ребенок, увлеченный игрой в домик, и с восторгом предвкушала переезд.
Однако в одну из ночей покой супругов был нарушен.
В начале четвертого месяца, когда Янь Шан и Му Ваньяо только отошли ко сну, в ворота поместья принцессы постучали: чиновники из Синбу прибыли просить встречи с тунпинчжанши, Вторым молодым господином Янем.
Му Ваньяо была крайне недовольна, но ей пришлось зажечь светильник и смотреть, как Янь Шана снова уводят среди ночи. В конце концов, отставка еще не была принята, и он всё еще должен был заниматься подобными делами. Чиновники из Синбу прибыли потому, что заключенный под стражу третий господин Хай искал смерти в темнице и желал напоследок увидеться с Янь Шаном.
— Зачем с ним видеться? — возмутилась Му Ваньяо. — Если ты пойдешь к нему, то не выйдет ли так, что любой, кто вздумает покончить с собой и позовет Второго молодого господина Яня, добьется твоего прихода? Есть ли у тебя хоть капля чиновного достоинства? Неужели к тебе так легко попасть на прием?
Янь Шан вздохнул:
— В конце концов, я лично отобрал его имя в списке чжуанъюаней, а позже использовал его для заговора против семьи Хай. Теперь, когда вся его семья в тюрьме, можно сказать, что я виноват перед третьим господином Хаем. Встречусь с ним, так и быть. Должно быть, он хочет высказать мне свои обиды и потребовать ответа.
- Чиновник, подобный рукам и ногам (肱骨之臣, gōng gǔ zhī chén) — образное обозначение преданного сановника, который является незаменимым помощником и опорой правителя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
