Однако все наслаждались видом перепуганного императора, и никто не собирался разоблачать ложь.
Лю Вэньцзи и бровью не повел:
— Пусть Бися не беспокоится, вэйчэнь уже отослал всю императорскую гвардию из дворца на битву с южными варварами. Сейчас во двореце Бися защищают лишь воины Северной управы.
Император с облегчением выдохнул:
— Люди из Северной управы… тогда Мы спокойны.
Затем император снова забеспокоился:
— Неизвестно, когда армия южных варваров ворвется в город, а этот седьмой господин Вэй со своими волчьими амбициями захватил власть в правительстве и не позволяет Нам уехать! Неужели они и вправду хотят увидеть Нас в плену? Это же станет позором для Великой Вэй!
Лю Вэньцзи подумал, что позором для Великой Вэй был именно такой император, как он.
Лю Вэньцзи пристально посмотрел на растерянного императора и внезапно спросил:
— Неужели Бися так сильно хочет покинуть Чанъань?
Император взволнованно воскликнул:
— Чанъань вот-вот падет! Мы хотим уехать, только чтобы сохранить силы! Но эти министры… Если бы только Су Чэнь был здесь. Су Чэнь — самый преданный Нам чиновник, он всегда был на Нашей стороне. Су Чэнь обязательно защитил бы Нас и помог благополучно уехать.
Лю Вэньцзи усмехнулся. В такой момент император все же вспомнил о Янь Шане.
Лю Вэньцзи произнес:
— Министры не хотят, чтобы император уезжал, лишь потому, что боятся потерять опору и спровоцировать панику среди горожан. Им просто нужно использовать статус Бися, чтобы успокоить народ. Если Бися желает уехать, есть один способ: передайте трон тайцзы и оставьте его оборонять город. Когда Бися станет Тайшан-хуанхоу, то сможет уехать.
Император тут же обрадовался:
— Так и поступим!
Лю Вэньцзи промолчал. Опустив глаза, он добавил:
— К сожалению, у Великой Вэй еще нет тайцзы.
Император отмахнулся:
— Разве сын Хуанхоу не должен быть тайцзы? Мы немедленно назначим его! Лю-гунгун, что еще Нам нужно сделать? От Нашего имени начни переговоры с седьмым господином Вэй и остальными. Если они согласятся отпустить Нас… то Нам и императорский трон не нужен!
Лю Вэньцзи холодно ответил:
— Какое благородство, Бися.
Довел Поднебесную до такого состояния и хочет просто сбежать.
Лю Вэньцзи достал заранее подготовленный лист белой бумаги сюань и расстелил на столе:
— Чтобы отречься от престола, Бися должен сначала написать «указ о самообличении»1. Только когда Бися напишет его, вэйчэнь сможет пойти на переговоры с министрами, и тогда они отпустят Бися.
Император на мгновение заколебался. Однако, подумав о том, что южные варвары вот-вот ворвутся в Чанъань, он стиснул зубы и схватил кисть:
— Мы напишем!
Он принялся за указ. Боясь, что его сочтут неискренним и министры откажутся его принимать, он вложил в письмо всё свое красноречие, наполняя его глубоким чувством:
«Мы, Наша персона, виновны, и нельзя винить народ; если же народ и виновен, то вина за это лежит на Нас…»
«Если народ и виновен, то вина за это лежит на Нас».
Когда отречение императора, документ о назначении нового государя и указ о самообличении были доставлены в Секретариат, собравшиеся там чиновники терпеливо прочли все три послания. Вэй Шу, держа в руках священный указ, зачитал слова самообличения. В ярко освещенном зале министры шептали: «Вина за это лежит на Нас».
Сначала голоса были совсем тихими, но затем они задрожали. И вдруг кто-то издал хриплый, скорбный смех:
— Он признал это… Он признал! Он признал, что сам погубил Поднебесную! Признал, что он — никчемный правитель, признал, что погубил господина Лю, отправил на смерть сотни тысяч воинов и бесчисленное множество невинных людей…
— Он признал это! Признал!
Зал взорвался хохотом, который вскоре сменился плачем. Чиновники один за другим опускались на пол, прижимая к себе написанные императором строки, и горько рыдали.
Посланник, молодой дворцовый евнух, отступил на шаг, испугавшись этих людей. Он задрожал:
— Послания Бися доставлены… Лю-гунгун спрашивает, дозволено ли Бися покинуть город.
Вэй Шу поднял голову. Вэй Шу произнес:
— Откройте ворота, пусть уезжает!
Дворцовый евнух с облегчением поспешил прочь. Господин Чжан утер слезы и, поднявшись с пола, с недоумением спросил:
— Цзюй Юань, как можно отпускать такого никчемного правителя…
Вэй Шу ответил глухим голосом:
— За стенами города всё еще бродят разрозненные отряды южных варваров, которые алчными глазами смотрят на Чанъань и лелеют надежду прорваться обратно. Снаружи небезопасно. Покинуть город для него — значит отправиться на верную смерть.
Господин Чжан возразил:
— А если он скажет варварам, что он император, и попросит защиты…
Вэй Шу отрезал:
— У нас будет новый император. Откуда взяться другому? Должно быть, это самозванец. Если встретите такого — убейте, чтобы искупить вину перед Поднебесной.
Господин Чжан, опустив глаза, кивнул. Вдруг он спросил:
— Нашли ли Чэн Аня, которого Су Чэнь просил отыскать?
Вэй Шу равнодушно ответил:
— Чэн Ань нужен лишь для того, чтобы вынести приговор Лю Вэньцзи. Самого Лю Вэньцзи… пора убить.
Лю Вэньцзи обменялся вестями с министрами и, узнав, что Вэй Шу действительно согласился отпустить императора, на мгновение не поверил своим ушам. Однако он тут же понял, что это его шанс: Вэй Шу и остальные непременно захотят его смерти, поэтому ему нужно было найти выход.
Он немедленно распорядился подготовить людей для сопровождения императора. Лю Вэньцзи во главе воинов Северной управы должен был отправиться вместе с ним. Перед отъездом император велел собрать всех своих любимых наложниц, чтобы забрать их с собой. Но стоило им дойти до ворот дворца, как перед ними предстали многочисленные отряды императорской гвардии.
Пылающие факелы безмолвно замерли в ночной тишине. Вэй Шу стоял перед гвардейцами. Сердце Лю Вэньцзи внезапно оборвалось.
- Указ о самообличении (罪己诏, zuìjǐzhào) — официальный документ, в котором китайский император публично признавал свои ошибки и брал на себя вину за государственные бедствия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
