Фэн Сяньюй также нашел способ через знакомых попасть на этот банкет любования цветами. Разумеется, он не мог приблизиться к такой важной особе, как принцесса Даньян, и лишь искал случая выслужиться перед мелкими чиновниками. Однако те, едва завидев его, менялись в лице и спешили отойти подальше, словно боясь заразиться.
В растерянности Фэн Сяньюй заметил чиновника из Шаншушэн, который проверял экзаменующихся у ворот, — тот стоял рядом со служанкой принцессы Даньян.
В тот день, когда принцесса Даньян провожала Вэй Шу в Шаншушэн, ее служанка была одета в мужское платье и ехала на высоком коне, поэтому Фэн Сяньюй узнал ее с первого взгляда.
Прошло немало времени, и после окончания экзаменов было объявлено имя главного экзаменатора этого года.
Фэн Сяньюй понял, что именно главный экзаменатор сейчас беседует со служанкой принцессы.
Глядя на выражение его лица — он так и сиял от радости… неужели он пришел заранее сообщить принцессе благую весть?
Фэн Сяньюй внутренне содрогнулся, догадавшись: список сдавших кэцзюй уже утвержден!
Скоро его вывесят!
Это был уже четвертый год его попыток, и если он снова провалится… После долгого оцепенения Фэн Сяньюй перестал заискивать перед чиновниками, которые его избегали, и принял решение.
Той ночью к обители старшей принцессы Лулин подъехала повозка.
Фэн Сяньюй вышел, одетый в белоснежное одеяние. Волосы его были собраны нефритовой шпилькой, полы длинного халата развевались на ветру; с его чистым лицом, стоя под порывами ночного ветра, он казался воплощением одиночества и холодной печали.
Отпустив своего юного слугу, он поднял голову и посмотрел на обитель старшей принцессы, и в душе его бушевали сложные чувства.
Старшая принцесса Лулин была родной сестрой нынешнего Шэншана. В те времена, когда он только взошел на престол, эта принцесса немало ему помогла. Позже, когда Шэншан обрел полную власть, он, следуя правилу «подарить персик и получить взамен сливу»1, окружил ее величайшей милостью.
После смерти мужа старшая принцесса Лулин больше не выходила замуж, а стала нюйгуань. Поскольку старшая принцесса подала пример, многие знатные девушки Чанъаня стали подражать ей, и добровольный уход в даосские монахини на какое-то время стал модой, что выглядело довольно забавно.
Однако то, что принцесса стала нюйгуань, вовсе не означало, что она собиралась совершенствовать дух или отказываться от мясной пищи. Уход в монахини был для нее лишь способом заявить: «Я не желаю снова идти под венец». Около старшей принцессы Лулин всегда было предостаточно прекрасных юношей.
Чтобы выразить поддержку сестре, Хуаншан специально выстроил для нее обитель. Это здание поражало роскошью и блеском, в нем не было и следа даосской скромности — оно было куда великолепнее обычных ванфу.
Четыре года назад, когда Фэн Сяньюй впервые приехал в Чанъань на кэцзюй, старшая принцесса приметила его из-за красоты и молодости.
Но тогда он считал себя обремененным семьей человеком и, конечно, отказал ей.
С тех пор удача на экзаменах отвернулась от него. Хотя никто не говорил об этом открыто, Фэн Сяньюй знал: то, что его годами отвергали, наверняка было результатом распоряжения старшей принцессы.
И вот прошло четыре года… Сколько еще таких четырехлетий он может потратить впустую?
Фэн Сяньюй поднял взгляд на иероглифы на табличке над входом и сделал шаг вперед. С этого шага пути назад больше не было.
Старшая принцесса Лулин не прогнала его и даже не стала чинить препятствий.
После того как служанка доложила о нем, Фэн Сяньюя провели в покои принцессы.
Пологи колыхались, ярко горели красные свечи. Принцесса Лулин с подсвечником в руке, чьи длинные волосы ниспадали до самых лодыжек, вышла из-за полупрозрачной завесы.
Фэн Сяньюй увидел, что принцессе уже за тридцать, но она так ухаживала за собой, что на лице не было ни морщинки. Кожа ее была нежной и белой, как у двадцатилетней девушки, а в облике сквозила зрелая чувственность.
Старшая принцесса с улыбкой спросила:
— Фэн-лан не переступал мой порог четыре года, что же привело тебя сегодня, с какой просьбой?
Фэн Сяньюй промолчал. Он подобрал полы халата и опустился перед ней на колени.
Принцесса улыбнулась, не проронив ни слова. Одной рукой она держала свечу, а другой приподняла подбородок Фэн Сяньюя. В свете огня она с интересом разглядывала выражение унижения на его лице с плотно сомкнутыми веками.
— Ох, похоже, дело серьезное, — произнесла она. — Но простого коленопреклонения будет недостаточно.
Фэн Сяньюй по-прежнему молчал. Он потянулся к вороту и резким движением сбросил одежду. Он стоял на коленях, халат сполз к поясу, обнажая в свете свечей гладкое молодое тело. Он поднял лицо; в его глазах дрожали искры света. В них стояла влага, застилая взор туманной дымкой.
Увидев эту картину, старшая принцесса Лулин почувствовала, как в глазах вспыхнул азарт, а дыхание стало тяжелым. Она искушена в мужской красоте, но то, чего не могла получить, всегда помнила. Как могла она сдержаться в такую долгую ночь, когда прекрасный мужчина разделся и встал перед ней на колени?
Принцесса, придерживая Фэн Сяньюя за подбородок, склонилась, намереваясь поцеловать его.
Фэн Сяньюй слегка отвернул лицо, и ее губы коснулись лишь его щеки, всколыхнув пряди рассыпавшихся волос.
Принцесса холодно усмехнулась, не теряя самообладания:
— Что, даже теперь хочешь ломать комедию?
Фэн Сяньюй посмотрел на нее сквозь свет свечи. Казалось, что-то слой за слоем покидало его тело. Раз он дошел до этого, к чему теперь это ложное благородство?
- Подарить персик и получить взамен сливу (投桃报李, tóu táo bào lǐ) — китайская идиома, означающая взаимный обмен дарами или услугами, благодарность за оказанное добро. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
