Смущённая его смехом, Ли Лань сказала:
— Чжан Цин, помнишь его? Мы играли вместе в детстве.
Ли Сюнь посмотрел на неё:
— Тот толстяк, что ли?
Когда над её женихом стали насмехаться, Ли Лань не удержалась и возразила, даже несмотря на то, что это был её любимый брат:
— Он сейчас уже не такой толстый…
Ли Сюнь:
— Меньше сотни весит?
Ли Лань залилась краской, а Ли Сюнь усмехнулся. Она случайно взглянула на него и снова замерла. Ли Сюнь лениво спросил:
— Ты чего?
Ли Лань покачала головой и тихо проговорила:
— Мне кажется, ты сейчас…
— Что?
Она долго подбирала слова, но так и не смогла ясно выразиться. Ли Сюнь знал, что она косноязычна, поэтому не стал ждать и сказал:
— Останься здесь ещё на пару дней, я познакомлю тебя с одним человеком.
Ли Лань:
— С кем?
Ли Сюнь загадочно произнёс:
— Можно сказать, что для тебя это старый знакомый.
Ли Лань удивилась ещё сильнее: она здесь никого не знала. Не успела она переспросить, как Ли Сюнь добавил:
— Увидишь — поймёшь.
Ли Лань послушно кивнула.
Ли Сюнь посмотрел на неё и спустя некоторое время сказал:
— Когда у тебя будут дети, отправляй их учиться ко мне.
Ли Лань удивлённо подняла глаза, а Ли Сюнь усмехнулся:
— С закрытыми глазами ясно, кого может воспитать ваша семья.
Ли Сюнь всегда говорил с издёвкой, но Ли Лань была его сестрой и прекрасно понимала смысл каждого его слова. Её глаза покраснели, а пальцы задрожали от волнения. До встречи с Ли Сюнем она очень нервничала, но сегодня брат показался ей совсем другим. Она не могла точно описать это чувство; из-за болезни ей было физически невыносимо плохо, но сейчас она чувствовала себя невероятно счастливой.
С другой стороны, Ли Сюнь тоже поражался тому, как удивительны человеческие чувства.
Казалось, неважно, что было раньше: когда обретаешь пристанище, многое можно отпустить и стать терпимее к прошлому.
Ли Лань взяла лимонад, но, не успев сделать глоток, снова чихнула.
Ли Сюнь оглядел её:
— Ты слишком легко одета.
Ли Лань потёрла нос:
— Не думала, что будет так холодно. — Последние несколько дней у неё держалась небольшая температура, но она не сказала об этом Ли Сюню, чтобы он не волновался.
Ли Сюнь забрал у неё лимонад и пошёл к стойке, чтобы заказать ей горячий имбирный отвар с красной фасолью.
Пока он доставал деньги, у двери раздалось приветствие: «Добро пожаловать». Ли Сюнь машинально оглянулся и увидел трёх парней, которые вошли с улицы и сели как раз позади столика, где они сидели с Ли Лань.
— Чёрт, ну и дубак! — воскликнул тот, что шёл первым. Другой поддакнул:
— Ага, и почему этот универ в такой глуши? У входа вообще шаром покати.
Третий парень холодно произнёс:
— Ты думал, это как у нас? Меня тошнит, стоит только переступить порог этого места. Мусорный вуз выпускает только мусор.
— Ваш имбирный отвар с фасолью, — произнёс официант. Ли Сюнь взял горячий напиток и с улыбкой направился обратно.
Стойка заказа находилась в слепой зоне, но стоило ему выйти, как его рост и внешность тут же привлекли внимание посетителей за соседними столиками.
Фан Чжицзин заметил его почти сразу, и его лицо мгновенно позеленело от злости.
Ли Сюнь же, словно встретил старого приятеля, вскинул бровь и усмехнулся:
— О, кого я вижу?
Двое спутников Фан Чжицзина обернулись. Ли Сюнь их не знал, но они видели его уже давно — на соревнованиях два года назад.
Его внешность была слишком примечательной; увидев один раз, забыть было трудно.
Фан Чжицзин плотно сжал губы. Ли Сюнь, держа напиток в одной руке и сунув другую в карман, бесцеремонно подошёл к ним.
— О чём болтаем?
Фан Чжицзин молчал.
Ли Сюнь:
— Давай, если есть что сказать, обсудим это с глазу на глаз.
Фан Чжицзин наконец заговорил, пытаясь замять конфликт:
— Ничего такого, ты неправильно понял.
Но Ли Сюнь явно не собирался заканчивать. Его высокая фигура нависла над их столом, он посмотрел на них сверху вниз:
— Давно не виделись. Дай-ка посчитаю, уже года два, верно? — У Ли Сюня был беззаботный вид. — И почему вы вдруг решили заглянуть в нашу помойку?
Фан Чжицзин помрачнел и не проронил ни слова.
Ли Сюнь вдруг изобразил внезапное озарение:
— Должно быть, приехали на соревнования? А зачем припёрлись в этом году?
Сначала он с недоумением посмотрел на Фан Чжицзина, а затем медленно скривил губы в ухмылке.
— Выходит, руководитель группы Фан в прошлом году снова пролетел на конкурсе?
Висок Фан Чжицзина пронзила острая боль, кулаки затряслись от напряжения.
Ли Сюнь совершенно не скрывал своего отношения, его презрение было настолько явным, словно он готов был содрать с себя кожу, чтобы показать, как глубоко оно въелось в его кости.
Двое однокурсников Фан Чжицзина гневно вскочили:
— Что ты имеешь в виду?!
— Не доходит? — усмехнулся Ли Сюнь. — Если не понимаете, попросите вашего руководителя объяснить.
Один из парней сделал шаг вперёд, но Фан Чжицзин остановил его:
— Эй! Ван Юйцзюнь! Вернись. — Он посмотрел на Ли Сюня и сказал: — Что было, то прошло, нет смысла ворошить прошлое. Я не должен был так говорить о твоём университете. Если тебя это задело, я извиняюсь.
Ли Сюнь равнодушно закатил глаза и, холодно усмехнувшись, вернулся на своё место.
Ли Лань, наблюдавшая за всем со своего места, побелела от страха. Заметив, что она нервничает, Ли Сюнь вложил ей в руку горячий напиток и сказал:
— Пошли, найдём другое место.
Выйдя из кафе, Ли Лань сказала Ли Сюню:
— Я так испугалась, думала, вы сейчас драться начнёте. Их же трое было.
Ли Сюнь опустил голову, прикурил сигарету и равнодушно взглянул на неё посреди снега и льда.
— И что с того?
Ли Лань тихо сказала:
— У тебя слишком вспыльчивый характер. Тот парень ведь извинился перед тобой.
— Извинился? — Ли Сюнь фыркнул и многозначительно произнёс: — Я лучше всех разбираюсь в человеческой психологии.
Ли Лань не поняла его слов. Она только хотела спросить, что он имеет в виду, как подул холодный ветер, и она расчихалась.
Ли Сюнь нахмурился, глядя на неё, и снял куртку.
Ли Лань замахала руками:
— Не надо, не надо, я в порядке.
Ли Сюнь не обратил внимания и просто швырнул куртку на неё.
— Идём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
