Они стали друзьями.
Произошло это несколько странно, не так, как размышлял бы обычный человек, но в то же время по логике вещей, словно получился стройный текст.
На второй год их знакомства Тянь Сючжу приехал в Америку, чтобы организовать художественную выставку. Он разыскал Чжу Юнь и попросил её исполнить долг хозяина земли — поводить его повсюду и показать окрестности. В итоге они провели вместе два дня, но даже у подножия горы Рашмор Чжу Юнь не забывала, уткнувшись в экран, писать программу. Тянь Сючжу был крайне недоволен.
— И вот так ты пренебрегаешь гениальным художником? — с тех пор как Чжу Юнь однажды так его назвала, он часто использовал это выражение для самоиронии.
— Нет-нет, скоро всё будет готово.
— От такого ты в обморок упадёшь.
— Не упаду.
— Не веришь — и не надо, но мои предсказания всегда точны.
Два дня спустя Чжу Юнь действительно едва не рухнула у Ниагарского водопада, и у Тянь Сючжу наконец появился повод отобрать её компьютер. Как бы она ни топала ногами, он упорно не возвращал его до самого её возвращения в университет.
Позже, из-за контракта с галереей, Тянь Сючжу пришлось задержаться в Америке надолго, и он выбрал жильё неподалёку от учебного заведения Чжу Юнь.
По мере того как встречи становились всё чаще, Тянь Сючжу всё больше убеждался, что образ жизни Чжу Юнь — это большая проблема. Все учебные задания она выполняла в самый первый момент, недельный объём работы завершала за три дня, а в свободное время даже не думала отдыхать.
Её успеваемость была настолько выдающейся, что она сократила срок обучения на целых два года, но при этом она всегда была похожа на натянутую струну, будто один день отдыха был преступлением.
— Куда ты так торопишься? — не раз спрашивал Тянь Сючжу, но Чжу Юнь никогда не могла ответить.
— Ты очень тревожна, — оценивал он, пребывая в состоянии старого божества.
Чжу Юнь искала себе оправдания:
— На нашей специальности у всех так.
— Другие не доводят себя до обмороков.
— Это была случайность… я в тот день ничего не ела.
— Ты так не выдержишь.
Чжу Юнь не верила:
— Когда я училась в университете в Китае, мне было куда тяжелее, чем сейчас, и ничего не случилось.
Тянь Сючжу пожал плечами, повторив ту же фразу:
— Не веришь — и не надо, но мои предсказания всегда точны.
Двадцать четыре года — возраст, когда человек только начинает входить в полную силу, когда все молодые люди безрассудно сжигают свои жизни. Им кажется, что они будут жить вечно, так кто же поверит, что он может не выдержать?
Время беспристрастно дало ответ всем.
Из-за длительного умственного перенапряжения, бессонных ночей и целых дней перед монитором Чжу Юнь быстро осунулась. Она и сама знала о своих проблемах: бессонница, сердцебиение, холодный пот, гормональный сбой… Вся её телесная система пришла в упадок.
— Ты выглядишь на десять лет старше, чем когда мы только познакомились, — сказал Тянь Сючжу, когда в очередной раз приехал из Китая и увидел Чжу Юнь.
Эти слова стали для Чжу Юнь тяжёлым ударом. Вероятно, любая женщина боится преждевременного старения.
Тянь Сючжу воспользовался случаем и пригласил её в отпуск.
Они отправились во Францию, где обосновались родители Тянь Сючжу. Когда Чжу Юнь узнала, что ей предстоит знакомство с его родителями, она так испугалась, что едва не выпрыгнула из машины. Тянь Сючжу удержал её:
— Успокойся. Если ты так прыгнешь, то нанесёшь моей душе и телу серьёзную травму.
— Зачем нам ехать к тебе домой? — спросила Чжу Юнь.
Тянь Сючжу ответил как нечто само собой разумеющееся:
— Чтобы сэкономить на жильё.
— Тебе что, не хватает этих денег?
Тянь Сючжу лишь слабо улыбнулся и промолчал.
Тянь Сючжу был вторым ребёнком в семье, у него были старший брат и младшая сестра. Брат был дизайнером, а сестра занималась фотографией — в доме царила густая атмосфера искусства.
Когда Чжу Юнь приехала, все были в сборе. Они радушно приветствовали её, но это радушие было несколько чрезмерным, что заставило Чжу Юнь сильно нервничать.
Более того, возможно, почуяв что-то неладное, все члены семьи за спиной подмигивали и строили рожицы Тянь Сючжу. В итоге не только Чжу Юнь, но и сам Тянь Сючжу почувствовал себя не в своей тарелке.
— Это действительно то, что невозможно предвидеть в самом начале, — сказал он, обливаясь холодным потом.
Они пробыли там всего одну ночь и сбежали под покровом темноты.
После этого они посетили множество мест.
Они побывали в Кольмаре, любуясь сказочными пейзажами в эльзасском стиле, а затем отправились в Риквир, расположенный в пятнадцати километрах, чтобы посмотреть на спокойные, словно сошедшие с картин виноградники. Был ещё городок из красной глины на высокой скале и самый красивый балкон у подножия Альп…
В конце концов они приехали в знаменитый городок Живерни в пригороде Парижа.
— Моне прожил здесь до конца своих дней, — рассказывал Тянь Сючжу. — Ему было за сорок, когда он проезжал здесь на поезде. Это место так его очаровало, что он купил дом и поселился здесь. Он обожал садоводство, и всё здесь создано его руками.
Сад занимал почти гектар земли и был засажен цветами и деревьями. Здесь также был пруд, через который были перекинуты несколько зелёных мостиков. У мостов росли плакучие ивы и цветы. Если встать на мостик и посмотреть вниз, вода в пруду казалась изумрудно-зелёной и была усыпана кувшинками.
Даже Чжу Юнь, человек далёкий от искусства, слышала о знаменитых «Кувшинках» Моне.
Тянь Сючжу подвёл её к определённому месту и встал позади неё.
— Как насчёт того, чтобы я открыл тебе секрет?
— Не нужно.
— Ну прояви хоть каплю уважения.
Чжу Юнь улыбнулась. Тянь Сючжу указал на землю под их ногами:
— Одна из картин серии «Кувшинки» была написана именно здесь.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
— …
— Не веришь мне? Ладно, скажу честно: я это увидел, — загадочно произнёс Тянь Сючжу. — Хотя пейзаж изменился, свет остался прежним. Раньше я стоял точно на этом самом месте, заворожённо глядя на озёрную воду, и вдруг на мгновение свет и тени здесь совпали с той картиной. — Он посмотрел на Чжу Юнь, его глаза сияли. — Можешь поверить? Всего на миг все цвета совпали, став точь-в-точь как на том полотне.
Чжу Юнь не разбиралась в искусстве.
— Неужели это так чудесно? А не галлюцинация ли это от того, что ты слишком долго смотрел в одну точку?
Тянь Сючжу фыркнул и потянулся рукой, чтобы ущипнуть её за щёку.
Это движение заставило их обоих замереть.
В саду Моне не было ветра, время здесь остановилось, и они сами не знали, как долго длилось это оцепенение.
— У меня есть парень, — сказала она.
— И что с того?
Чжу Юнь подняла голову, и Тянь Сючжу, улыбнувшись, произнёс:
— Будь смелее.
— Что?
Чжу Юнь была в замешательстве.
Тянь Сючжу негромко сказал:
— Я догадываюсь, что ваши чувства не так уж сильны.
— Почему?
— Я никогда не слышал, чтобы ты упоминала о нём. В твоей жизни нет ни тени его присутствия.
— На то есть причины.
— О, тогда это должны быть весьма веские причины. — Он слегка наклонился, ловя её ускользающий взгляд. — Настолько веские, что он позволяет тебе так изнурять своё тело и никогда тебя не навещает.
Чжу Юнь промолчала.
Тянь Сючжу скрестил руки на груди:
— Мне всегда казалось, что ты слишком принуждаешь себя. Ты постоянно торопишься, словно тебе не терпится поскорее израсходовать всё отпущенное время. Но жизнь дана для того, чтобы её чувствовать, а не для того, чтобы её тратить. Мир так прекрасен, никто не обязан жить в вечных муках. Ты сама загнала себя в клетку.
Чжу Юнь не находила слов. Взгляд Тянь Сючжу ни на секунду не покидал её.
— Ты мне нравишься, — признавшись, он сам смутился, и его лицо слегка покраснело. Чжу Юнь не ответила, но его это не заботило, и он продолжил, его голос был тёплым, а речи тонкими: — Неважно, нравлюсь я тебе или нет, но одну вещь ты должна знать: человек свободен.
Она опустила голову ещё ниже, так низко, что он больше не мог видеть выражения её лица.
Он обнял её.
Здесь было слишком тихо — настолько, что даже воспоминания становились помехой.
Тянь Сючжу поглаживал её мягкие длинные волосы, безмолвно утешая. В какой-то момент он подумал, что если бы много лет назад Моне действительно набрасывал свои кувшинки в этом самом месте, то его кисть наверняка двигалась бы так же нежно, как он сейчас.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
