Предложение Ли Сюня открыло новые горизонты для Чжу Юнь, увязшей в болоте рекламного продвижения.
Если бы удалось заручиться поддержкой профессора Чжао Говэя, это действительно позволило бы получить вдвое больший результат, приложив вдвое меньше усилий.
К тому же фанаты Чжао Говэя — это интересующаяся историей молодежь, как раз целевая аудитория игры «Непобедимый военачальник».
Но Чжу Юнь было немного неловко. В те годы они были слишком неразумны, наделали столько шума, и она не знала, не отразилось ли это плохо на Старике Лине. Вдобавок в момент тех событий Чжу Юнь пребывала в таком смятении, что практически сбежала из страны. За последующие шесть лет, если не считать Жэнь Ди, она ни разу не связывалась с другими учителями или одноклассниками, и вот так внезапно просить о помощи…
Чжу Юнь раздумывала три дня, в бесконечных колебаниях решая, стоит ли звонить Старику Линю, когда Ли Сюнь сказал ей:
— Самое худшее — тебе откажут, и ты просто вернёшься в исходную точку. Любой другой результат будет приобретением. О чём тут колебаться?
Чжу Юнь промолчала. Ли Сюнь в делах всегда заботился лишь о «деле», а не о «чувствах». Он учитывал только то, можно ли достичь цели и максимально эффективно использовать ресурсы, игнорируя всё остальное.
Ли Сюнь добавил:
— Стоит тебе открыть рот, и он обязательно согласится.
Чжу Юнь скривила губы так, чтобы он не видел.
Ли Сюнь язвительно заметил:
— Ты ему очень нравишься. Не зря ты в своё время так вкалывала, когда была старостой по предмету.
Чжу Юнь посмотрела на него:
— Раз нравлюсь, значит, поможет?
Ли Сюнь ответил:
— Конечно.
Смеркалось, в компании остались только они двое, ночь была чёрной и густой.
Ли Сюнь вдруг безучастно бросил:
— Совсем как тот художник: ты ему нравишься, вот он и помогает тебе с графикой.
Чжу Юнь: «…»
Она не хотела обсуждать с ним эту тему и, взяв телефон, собралась выйти наружу, чтобы позвонить Старику Линю, но Ли Сюнь за её спиной не унимался.
— Выглядит как девчонка, ты и впрямь неразборчива.
Чжу Юнь обернулась.
— С тебя хватит.
Чжао Тэн кое-что забыл и вернулся в компанию, застав как раз финальную сцену их ссоры. Прикусив язык, он начал пятиться.
Никто не знал, как они начали ругаться, даже они сами. Казалось, эти неуместные темы всплыли без всякой причины.
Ли Сюнь холодно усмехнулся:
— Ты проверяла, все ли детали у него на месте? Как бы потом не —
— Я сказала, хватит! — Его слова становились всё более скверными, и Чжу Юнь прервала его: — Тебе незачем так оскорблять других. Да, ты мне когда-то нравился, и что с того? Спроси любого встречного на улице, кто ещё помнит того, кого любил в девятнадцать лет?
Стоящий рядом Чжао Тэн широко разинул рот. Услышав внезапно такие ошеломляющие новости, он едва справлялся с собой.
— Ого, — деланно удивился Ли Сюнь. — Оказывается, ты полюбила меня ещё на первом курсе. Жаль, что тогда ты меня совершенно не интересовала.
Чжу Юнь бросила:
— Продолжай притворяться.
Ли Сюнь со смешком произнёс:
— Я только помню, как кое-кто изо всех сил пытался подобраться ко мне поближе. На парах по программированию всегда уходил последним только ради того, чтобы посмотреть мою работу за компьютером. Ещё и потратил несколько тысяч на наряд, чтобы признаться мне в любви.
Чжу Юнь плотно сжала губы.
Ли Сюнь продолжал:
— Дай-ка вспомнить, что ещё… Ах да, на всех открытых лекциях ты вечно сидела прямо позади меня и пялилась в затылок от начала до конца занятия. Даже мои небрежно набросанные блок-схемы подбирала. Скажи мне, кто это был? Уборщица?
С каждой его фразой сердце Чжу Юнь содрогалось, пока в груди не застучало так, что стало трудно дышать, а лицо не залило краской стыда.
Она начала жалеть, что ввязалась в спор. Разве могла она его переспорить? Ему хватало пары фраз, чтобы разбить её в пух и прах.
Она чувствовала глубокий стыд и унижение.
Она не знала, откуда Ли Сюнь узнал обо всём этом. Для неё это были очень ценные воспоминания, и она не понимала, почему Ли Сюнь говорит об этом в таком тоне.
Их сожалений уже было не счесть, но, по крайней мере, то, что когда-то заставляло их кровь кипеть, всё ещё существовало. Зачем обязательно ворошить прошлое и обесценивать всё до гроша? Она не понимала, в чём смысл.
Но она не стала спрашивать Ли Сюня. Она знала, что ничего не добьётся — ему просто нужен был выход для эмоций.
Чжу Юнь больше не проронила ни слова. Покачав головой, она прошла мимо Чжао Тэна и скрылась.
В помещении остались двое мужчин. Когда Чжу Юнь ушла, лицо Ли Сюня мгновенно помрачнело, от былой невозмутимости не осталось и следа.
Чжао Тэн посмотрел на него и тихо сказал:
— Ты перегнул палку.
Ли Сюнь бросил на него пугающий взгляд, но Чжао Тэн был крайне недоволен его поведением и вставил:
— Она всё-таки гунян, нельзя так. Мужчина, который поминает старые счёты — это так жалко.
Ли Сюнь сохранял мрачное выражение лица, не говоря ни слова.
Чжао Тэн продолжил:
— Скажу тебе прямо: если бы не она, с твоим прошлым найти работу было бы сложнее, чем подняться на небо! И если бы не её способности, если бы она не тянула твою нагрузку на себе, ты думаешь, смог бы так спокойно целыми днями читать книжки и ничего не делать? Гендиректор Дун тебя бы на куски порвал! К тому же она купила тебе такую крутую видеокарту… — При упоминании видеокарты у Чжао Тэна загорелись глаза. — Если бы какая-нибудь гунян согласилась подарить мне «Титан», я бы у неё на шее повис.
Ли Сюнь угрюмо бросил:
— Ни черта ты не понимаешь.
Чжао Тэн ответил:
— Может, и не понимаю, но советую тебе поскорее пойти и извиниться. Если ты её доведёшь и она уйдёт, компании конец.
Ли Сюнь холодно усмехнулся, ничего не ответив.
На следующий день Чжу Юнь отпросилась и не пришла на работу. Чжао Тэн запаниковал.
— Всё, приехали. Точно обиделась, — упрекал он Ли Сюня. — Я же говорил тебе не болтать лишнего!
Он изо всех сил пытался заставить Ли Сюня извиниться, но тот не двигался с места. Чжао Тэн пригрозил:
— Если не пойдёшь, я всё расскажу гендиректору Дуну. Поверишь ли, он тебя прирежет.
Ли Сюнь произнёс:
— Скинь мне текущий статус её проекта.
Чжао Тэн удивился:
— Что, решил перехватить дела? Ладно, жди. — Он вернулся и отправил Ли Сюню кучу материалов по «Непобедимому военачальнику». Ли Сюнь с мрачным видом некоторое время изучал их, а потом выключил монитор.
Чжао Тэн съязвил:
— Ну что, не хочешь перехватить? Посмотри на объём работы и базовую структуру — успеешь дочитать до запуска?
Ли Сюнь помрачнел ещё сильнее.
Чжао Тэн подтолкнул его:
— Живо иди извиняться!
Спустя ночь Ли Сюнь остыл. Ему и самому было немного странно, почему вчера он устроил такую сцену.
Подумав, он решил, что причины нет — просто захотелось придраться к ней.
У Ли Сюня был чёткий план по проекту, и он не хотел сбивать ритм. Он позвонил Фу Ичжо. Тот принял вызов и сразу начал ворчать:
— Ты чего звонишь, когда у меня уроки? Это выглядит крайне непрофессионально.
Ли Сюнь сказал:
— Тогда я вешаю трубку.
— Не надо, — с усмешкой отозвался Фу Ичжо. — Говори, что случилось?
Ли Сюнь пересказал ситуацию. Фу Ичжо долго молчал, а затем произнёс:
— Ты опять взялся за старое.
Ли Сюнь: «…»
Фу Ичжо спросил:
— Сначала ответь мне на один вопрос: ты всё ещё любишь её?
Ли Сюнь без колебаний ответил:
— Нет.
Фу Ичжо хмыкнул:
— Ну так и будьте коллегами.
Ли Сюнь снова замолчал.
Фу Ичжо продолжил:
— Прямо чудеса. Раз она тебе не нравится, какая тебе разница, что там у неё с тем художником.
Ли Сюнь продолжал молчать.
Фу Ичжо вздохнул:
— В этом плане мне тебе и сказать-то нечего. Она так жилы рвёт, помогая тебе, а ты её ещё и костеришь. Что она должна сделать, чтобы ты остался доволен?
— Что сделать? — Ли Сюнь прищурился и холодно произнёс: — Что я велю, то она и должна делать. Я говорю — она отвечает. Я машу рукой — она подходит.
— Ты что, собаку завёл?! — возмутился Фу Ичжо. — Как у меня мог вырасти такой извращённый брат, окончательно свернувший на путь ненормальности!
Ли Сюнь закурил.
— Хватит нести чепуху, — негромко сказал он. — Сходи узнай за меня, что там случилось, пусть поскорее возвращается на работу.
Фу Ичжо отрезал:
— Мечтай.
Ли Сюнь: «…»
— Иди сам. Тебе уже почти тридцать, а всё ждёшь, когда другие за тобой задницу подотрут. — Договорив, он повесил трубку. Ли Сюнь сжимал телефон, лицо его было темнее тучи.
Чжао Тэн всё утро зудел над ухом, заставляя Ли Сюня извиниться. Во время обеденного перерыва Ли Сюнь решил выйти проветриться, и Чжао Тэн последовал за ним, продолжая ворчать. Неожиданно у входа они столкнулись нос к носу с Чжу Юнь.
Она только что закончила телефонный разговор. Увидев Ли Сюня, она сказала:
— Я переговорила с Учителем Линем. Освободи субботу.
Ли Сюнь молча смотрел на неё, Чжао Тэн тоже застыл.
— В чём дело? — Чжу Юнь перевела взгляд на них двоих. — Вы обедать собрались?
Прежде чем Чжао Тэн успел вставить слово, Ли Сюнь развернулся и пошёл наверх. Чжу Юнь крикнула ему в спину:
— Ты слышал? Субботу освободи!
— Руководитель группы… — Чжао Тэн круглыми глазами смотрел на Чжу Юнь, пытаясь распознать её нынешнее эмоциональное состояние.
Чжу Юнь спросила:
— Что такое?
Чжао Тэн поинтересовался:
— Ты больше не сердишься?
Чжу Юнь удивилась:
— На что?
Чжао Тэн напомнил:
— Ну, вчера вечером…
— А, — Чжу Юнь стало немного неловко. — Прости, что заставила на это смотреть. Просто старые счёты. Окажи услугу, не болтай об этом.
— Ни слова не скажу, — заверил Чжао Тэн. — А я-то думал, ты разозлилась и не придёшь.
Чжу Юнь пояснила:
— Нет, я утром отпрашивалась, чтобы связаться со своим университетским преподавателем — мужем профессора Чжао Говэя. Он сменил номер.
— Ну и славно. — Видя, что Чжу Юнь не сердится, Чжао Тэн немного успокоился и вместе с ней пошёл наверх.
Он не осмелился расспрашивать дальше, потому что, что бы ни говорила Чжу Юнь, её опухшие глаза ясно давали понять: она точно плакала.
Лифт поднимался, и Чжао Тэн был полон эмоций.
«Мир перевернулся, любовь всей жизни обернулась прахом».
Чжао Тэн думал, что эта размолвка затянется, но не ожидал, что всего за одну ночь оба участника сделают вид, будто ничего не произошло. Умению этих двоих прикидываться дурачками Чжао Тэн был готов поклониться до земли.
В пятницу вечером Чжу Юнь пришла напомнить Ли Сюню, что завтра они идут к Старику Линю.
Ли Сюнь согласился.
Чжу Юнь смотрела на него, вспоминая, как звонила Учителю Линю.
Это было сразу после ссоры с Ли Сюнем.
В девятнадцать лет она могла в ярости покинуть базу из-за того, что Ли Сюнь заставил её делать домашку за Лю Сиси — тогда они были легки на подъём и не имели обязательств. А сейчас им скоро двадцать девять, и Чжу Юнь больше не могла просто так развернуться и уйти, как только разозлится… Повторяя всё ту же истину: их сожалений было не счесть, и их энергия больше не позволяла так безрассудно её тратить.
Она позвонила Старику Линю. Сначала он не узнал её голос, и только когда Чжу Юнь представилась, он вспомнил.
— А-а… это Чжу Юнь. Как же давно мы не общались. Как ты сейчас? Доучилась? Осталась за границей?
Она вкратце рассказала о своём нынешнем положении. Старик Линь остался крайне доволен её успехами в учёбе.
— Я же говорил, что из тебя, девочка, выйдет толк!
Голос Старика Линя почти не изменился — он остался таким же, как на занятиях: даже на пороге шестидесятилетия он был лёгким, оптимистичным и немного циничным. Это знакомое чувство помогло ей постепенно расслабиться, и в конце она спросила:
— …Учитель Линь, вы ещё помните Ли Сюня?
Старик Линь тяжело вздохнул.
— Конечно помню, этого паршивца, который сам сгубил своё будущее…
При упоминании Ли Сюня голос Старика Линя заметно помрачнел, став совсем иным, чем во время их беседы только что.
Чжу Юнь рассказала ему, что Ли Сюнь вышел из тюрьмы. Настроение Старика Линя мгновенно взлетело вверх, что даже напугало её. Он раз за разом переспрашивал Чжу Юнь, а узнав, что они работают здесь, в городе, так разволновался, что захотел встретиться немедленно.
— В субботу! В эту субботу! Приходите прямо ко мне домой!
Чжу Юнь совершенно не ожидала такого поворота. Положив трубку, она осознала, что напрочь забыла упомянуть об игре «Непобедимый военачальник».
Она глубоко выдохнула, на душе было крайне сложно. Она с трепетом связывалась с учителем, тщательно взвешивая каждое слово, а в итоге простое упоминание Ли Сюня оказалось эффективнее всего. Очевидно, Ли Сюнь заботил Старика Линя гораздо больше, чем она сама — всё в точности как в былые времена.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
