Импульсивность — это дьявол.
Это была первая мысль, возникшая в голове Чжу Юнь, когда она открыла глаза в пять часов утра.
Она осторожно повернула голову и увидела, что он лежит рядом, уткнувшись лицом в подушку и укрывшись одеялом; виднелись только плечи и часть профиля. Одеяло мерно поднималось и опускалось в такт его дыханию.
На простынях царил полный разгром, да и воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным запахом похмелья и близости. Лицо Чжу Юнь вспыхнуло жаром. Она со всеми предосторожностями откинула одеяло, спустила ноги на пол, тайком прихватила банное полотенце и скрылась в ванной, плотно закрыв за собой дверь.
Если бы он сейчас проснулся, она бы решительно не знала, что сказать.
Кем они стали после прошлой ночи?..
Нити лотоса оборваны, но волокна тянутся1.
Ли Сюнь был не тем человеком, что склонен к подобным сантиментам.
Воссоединение?
Для этого всё произошло слишком уж неправильно.
Неужели это просто случайная связь двух одиноких городских жителей в глухой ночи?
У Чжу Юнь нещадно раскалывалась голова.
Горячая вода хлынула из душа, омывая её тело. Она тёрла кожу, но ей казалось, что запах Ли Сюня невозможно смыть.
Капли воды шумно разбивались о пол, сверху клубился густой пар.
Она вспомнила его спящее лицо, которое видела мгновение назад перед тем, как зайти в ванную. То, как он лежал на кровати, небрежно растрёпанный, могло смягчить любое сердце.
Ли Сюнь был для неё особенным существом. Возможно, в жизни каждого человека встречается кто-то подобный — тот, кто не похож ни на кого другого; тот, кого не объяснит ни одна теория в мире и кого не свяжут никакие моральные узы. В её мире он стоял на самой вершине пирамиды, будучи точкой отсчёта для всего сущего.
Струи воды стекали по телу, и она вспомнила гипотезу Платона:
«Изначально все люди были существами обоих полов, но однажды бог рассёк их надвое, и с тех пор каждая половина бродит по свету в поисках другой. Любовь — это жажда обретения утраченной целостности».
В нём было всё, чего ей не хватало.
Уверенность, мужество, сила, свобода.
В отличие от неё, он никогда не терялся и не опускал руки. У него всегда было чёткое направление, и он никогда не сомневался в себе.
Чжу Юнь была одержима ощущением, которое дарила близость с ним: рядом с ним ей казалось, что и она сможет набраться храбрости, чтобы противостоять любым трудностям.
Пока она мылась, в горле от горячего пара внезапно встал ком, а глаза защипало.
С того момента, как Ли Сюнь вышел из тюрьмы, и вплоть до вчерашнего вечера Чжу Юнь изо всех сил сдерживала себя, стараясь не думать о романтике. Она ставила его карьеру на первое место. Как и говорил Гао Цзяньхун в самом начале, они больше не студенты, и теперь борьба идёт не на жизнь, а на смерть. В этой долгой борьбе Чжу Юнь порой начинала верить, что они действительно стали просто коллегами. Она убедила себя, что стала достаточно зрелой, чтобы и глазом не моргнуть, если Ли Сюнь сойдётся с какой-нибудь другой женщиной.
Она слишком переоценила себя.
Женщина никогда не узнает предела своей хрупкости, пока не столкнётся с тем самым, единственным мужчиной.
Чжу Юнь выключила душ и, прижимая к себе банное полотенце, закрыла лицо тонкими пальцами.
Ей не хотелось, чтобы прошлая ночь была лишь эпизодом. Она не хотела, чтобы это был лишь способ Ли Сюня выпустить пар по пьяни. Она надеялась, что это решение он принял в здравом уме, и надеялась, что он будет дорожить ею.
Она надеялась, что у них будет продолжение.
Чжу Юнь с силой вытерла лицо и переоделась.
Когда она открыла дверь ванной, Ли Сюнь, прислонившись к письменному столу, курил.
Чжу Юнь замерла. Она не знала, когда он проснулся, но сигарета в его руке была выкурена уже наполовину. Утренний свет падал из-за его спины, мягко касаясь плеч. Он ещё не совсем оправился ото сна и поначалу отрешённо смотрел на настольную лампу у кровати, но, услышав шум, повернул голову.
— После выпивки на следующее утро голова соображает медленно, — хрипло произнёс он.
Чжу Юнь смотрела на него с расстояния пяти метров.
— Я никогда не признаюсь женщинам в любви. Раньше, если мне кто-то нравился, я всегда находил способ сделать так, чтобы она сама пришла ко мне.
Его тон был под стать этому утру — спокойный и чуть утомлённый.
— Но сейчас у меня нет на это сил. — Он опустил сигарету и посмотрел на неё. — Мы знакомы уже давно, так что я врываться с одним мечом в руках2 буду. Чжу Юнь, давай забудем всё, что было раньше. Ты не хочешь снова быть со мной?
Когда Чжу Юнь услышала эти слова, у неё возникло чувство, будто она достигла другого берега жизни.
Он всегда играл не по правилам. Никогда не угадаешь, что он выкинет в следующую секунду, и только когда это случалось, ты осознавал, насколько точно выбран момент, насколько он идеален и насколько невозможно ответить отказом.
— Если… — Только Ли Сюнь собрался добавить что-то ещё, как Чжу Юнь неожиданно, со скоростью, за которой гром не успевает, чтобы прикрыть уши3, выкрикнула:
— Да!
Ли Сюнь: «…»
Этот вскрик был настолько внезапным, что длинный столбик пепла на его сигарете просто переломился.
Чжу Юнь с невероятной силой сжимала в руках полотенце, она совершенно не могла контролировать эмоции. Вся эта сдержанность, зрелость и деликатность вмиг полетели к чертям. Главное — не упустить момент, она не могла дать ему ни единого шанса передумать.
— Да! Я хочу! — От этих простых слов сердце Чжу Юнь неистово забилось. Она изо всех сил пыталась сдержаться. — Я хочу быть с тобой, Ли Сюнь, давай помиримся!
Ли Сюнь на мгновение замер, но затем выражение его лица снова стало расслабленным. Он качнулся обратно к столу, отправил в рот остаток сигареты и задумчиво произнёс:
— Так вот какое оно на вкус, признание…
Она не сводила с него глаз, слушая его ехидно-довольный голос:
— Чёрт, а ведь это проще простого.
Глядя на его самодовольный вид, Чжу Юнь чувствовала, как бешено колотится сердце, всё ещё не понимая, реальность это или сон. Набравшись храбрости, она подошла и обняла его. Она была в тапочках на плоской подошве, и её ухо как раз прижалось к его ключице. Она слышала его сильное сердцебиение, куда более ровное, чем её собственное.
Ли Сюнь негромко усмехнулся, его горло слегка завибрировало. Он не обнял её в ответ, с невозмутимым видом принимая нежность, которую она ему дарила.
— С ума по мне сходила, да? — спросил он.
Чжу Юнь издала утвердительный звук.
Ли Сюнь самодовольно улыбнулся.
Его сигарета к тому времени уже погасла. Он освободил руку и, взяв Чжу Юнь за подбородок, заставил её поднять голову.
— Ты, верно, думала, что неплохо справляешься с ролью прилежной коллеги? — С такого расстояния его превосходство ощущалось ещё сильнее. Лицо Чжу Юнь, только что после душа, было белым, как снег, с нежным румянцем. Ли Сюнь негромко добавил: — Жаль только, что ты выдаёшь себя каждый раз, стоит тебе на меня взглянуть. Ты не предлагала сойтись, потому что боялась, что после отказа мы даже коллегами остаться не сможем?
Свет, падавший сзади, очертил его силуэт тонкой золотистой каймой. Она видела каждую ворсинку на его щеке, а он видел в её глазах каждую нить благоговейной любви. Он наклонялся всё ближе, и его последние слова потонули в поцелуе…
— Вообще-то, тебе не стоило бояться. Стоило тебе только открыть рот, и я бы согласился.
Они уже были готовы самозабвенно целоваться в лучах утренней зари, но в последний момент Чжу Юнь отстранила его.
— Иди сначала в душ, — сказала она.
Зрелище было заманчивым, но запах перегара был невыносим.
Ли Сюнь лениво закатил глаза, забрал у неё полотенце и ушёл в ванную.
Дверь закрылась, послышался шум воды. Чжу Юнь рухнула на кровать и принялась ворочаться, кутаясь в одеяло, ведя себя по-детски, будто ученица средней школы.
Запищал телефон — пришло уведомление о письме. Чжу Юнь открыла его: письмо было от У Чжэнь, отправленное от личного имени, к нему были приложены несколько больничных листов.
Ли Сюнь помылся очень быстро. У него не было сменной одежды, поэтому он вышел, просто обернув полотенце вокруг бёдер.
Честно говоря, его тело заслуживало куда большего внимания, чем электронное письмо, но в такой момент Чжу Юнь сочла нужным проявить профессионализм.
— Это от У Чжэнь. Время операции Гао Цзяньхуна назначено, она нас торопит.
Ли Сюнь, обёрнутый полотенцем, взял маленькое полотенце Чжу Юнь и принялся вытирать волосы.
— Торопит и пусть. Раз уж решили идти на мировую, нет смысла дальше с ними препираться. Чем быстрее, тем лучше.
— Тогда я позже схожу с ними переговорить, — сказала Чжу Юнь.
Ли Сюнь хмыкнул.
— Дун Сыян собирается затеять ремонт, а потом нанять новых людей. — Он отложил полотенце и небрежно тряхнул волосами. — Когда Дун Сыян закончит с этой суетой, я планирую провести раунд привлечения инвестиций. Есть идеи?
Чжу Юнь удивилась:
— Ты наконец-то решил искать инвестиции?
Ли Сюнь взглянул на неё, поманил пальцем, и Чжу Юнь подсела поближе. Он уперся ладонью ей в лоб и слегка толкнул; Чжу Юнь, словно неваляшка, повалилась на кровать и тут же спружинила обратно.
Она потёрла лоб:
— С нашей командой найти финансирование будет несложно. Вопрос в том, кто именно тебе нужен.
— Ого, — поддразнил её Ли Сюнь. — С конца прошлого года для интернет-стартапов настала «инвестиционная зима», а старшая сяоцзе Чжу полна такой уверенности.
— Как бы я ни была уверена, мне с тобой не сравниться.
Ли Сюнь снова поманил её пальцем, но на этот раз Чжу Юнь не попалась.
— Когда мы запустили «Плейбой», к нам обращались многие инвесторы, но все они хотели развиваться в сторону игр, и ты всем отказал, — напомнила она.
— Лучше пусть будет недостаток, чем избыток негодного, — ответил Ли Сюнь. — Отрасль, которой мы планируем заниматься, требует инвесторов с серьёзным весом. Нужны не только деньги, но и ресурсы. В идеале — старая влиятельная корпорация, имеющая связи во всех сферах.
— У тебя уже есть кто-то на примете? — спросила Чжу Юнь.
Ли Сюнь посмотрел на неё:
— Как тебе те, кто организовал место проведения интернет-конференции?
Чжу Юнь на мгновение задумалась.
— Корпорация «Хуацзян»?
Корпорация «Хуацзян» была основана в середине восьмидесятых и за десятилетия развития превратилась в огромную империю, охватывающую коммерцию, культуру и финансы. В прошлогоднем списке «500 крупнейших частных предприятий Китая» «Хуацзян» заняла пятое место. Её основатель, шестидесятичетырёхлетний предприниматель Яо Найсянь, четырежды признавался экономическим человеком года в Китае.
— Разве «Хуацзян» инвестировала в последнее время в какие-нибудь интернет-компании? — засомневалась Чжу Юнь.
— Нет, но скоро должна. Это общий тренд. Если бы им было неинтересно, зачем бы они брали на себя проведение интернет-конференции и правительственных премий? — Он сжал её руку. — Где твой нюх?
От его прикосновения Чжу Юнь почувствовала приятную истому во всём теле.
— Путь, который мы выбрали, непрост, — негромко произнёс Ли Сюнь. — Маленькая компания его не осилит. Инвестор должен обладать видением, доверием и терпением.
Говоря это, он потянул Чжу Юнь к себе на колени, и их руки переплелись. Он молча смотрел на неё какое-то время, а затем прошептал:
— И нам это тоже необходимо.
- Нити лотоса оборваны, но волокна тянутся (藕断丝连, ǒu duàn sī lián) — образное выражение, описывающее ситуацию, когда люди продолжают испытывать чувства или поддерживать связь после официального разрыва. ↩︎
- Врываться с одним мечом в руках (单刀直入, dān dāo zhí rù) — фразеологизм, означающий прямолинейный переход к сути дела без лишних предисловий. ↩︎
- Со скоростью, за которой гром не успевает, чтобы прикрыть уши (迅雷不及掩耳之势, xùn léi bù jí yǎn ěr zhī shì) — идиома, описывающая нечто внезапное и стремительное. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
