Поздняя ночь.
Чжу Юнь сидела в кресле, перед ней лежал мобильный телефон. Она сосредоточенно смотрела на него уже полчаса.
— Что делаешь?.. — Фан Шумяо в перерыве между разбором материалов ходила в туалет и, выйдя, сказала Чжу Юнь: — Ты так в нем дырку прожжешь.
Чжу Юнь очнулась, потерла руки, взяла телефон и пошла к выходу.
Фан Шумяо: — Куда ты?
— Позвонить, скоро вернусь, — ответила Чжу Юнь.
Она вышла на балкон общежития, закрыла за собой дверь и набрала номер матери.
После нескольких гудков трубку сняли.
— Алло?
— Мам.
— Чжу Юнь, почему звонишь, что делаешь?
— Ты уже ушла с работы?
— Ушла. Что-то случилось? Говори.
Чжу Юнь облокотилась на перила; металлические поручни на ночном ветру стали ледяными.
— Да ничего особенного… просто соскучилась, вот и позвонила, — тихо сказала Чжу Юнь.
Мать, услышав, как дочь ластится, с улыбкой ответила: — Мама тоже по тебе скучает.
— Угу.
— Как ты там? Скоро ведь экзамены, когда каникулы?
— На следующей неделе сессия, как сдам, так сразу должны быть каникулы.
— Хорошенько готовься.
— …
Чжу Юнь помолчала несколько секунд, и мать спросила: — Что случилось?
— Ничего…
— А почему тогда мнешься?
— Нет…
Чжу Юнь хотела что-то сказать, но промолчала. Мать произнесла: — Мама полжизни проработала учителем, неужели я не слышу, когда у тебя проблемы? Расскажи маме, что стряслось?
Чжу Юнь: — У нас в университете есть преподаватель, слишком строгий к студентам. — Она почесала подбородок; то место, куда Чжан Сяобэй плеснула горячим чаем, все еще было красным.
Мать рассмеялась.
— У строгого учителя и ученики лучше. Твой папа, когда работал в школе, славился строгостью, иначе разве добился бы таких высоких результатов? Если учителя будут давать слабину, как студенты будут прогрессировать?
Чжу Юнь повернулась и прислонилась спиной к перилам.
Сегодня в небе по-прежнему не было ни одной звезды.
Помолчав несколько секунд, она сказала:
— Мам, у меня сильно упала успеваемость.
Мать замерла: — Что?
— В середине семестра я была четвертой в группе, а на последнем тесте скатилась на девятое место.
— В чем причина? Предметы стали сложнее?
— Нет.
— А что тогда?
Чжу Юнь прищурилась, глядя на простыню, вывешенную снаружи общежития этажом выше.
Что это за узор: мультяшки или просто орнамент?
— Что все-таки случилось? — допытывалась мать. — Проблемы с учебой?
— Нет. Один преподаватель из нашего отдела аспирантуры привлек меня к помощи над проектом. Сроки поджимают, и у меня нет времени готовиться к другим предметам…
— Безобразие!
Чжу Юнь не успела договорить, как мать резко перебила её.
— Аспиранты есть аспиранты, какое вам до них дело? Привлекать тебя к проекту — надо же было этому преподавателю такое придумать!
— У неё благие намерения, — тихо сказала Чжу Юнь, — она говорит, что так мы тренируем практические навыки.
Мать сказала: — Чжу Юнь, ты еще слишком мала и ничего не понимаешь. Оставь это дело, я поговорю с твоим отцом, пусть он разберется. А ты хорошенько готовься, я хочу увидеть твои оценки за семестр.
— Ладно.
— Скажи мне, как зовут этого научного руководителя?
Чжу Юнь заколебалась: — Мам… она доцент нашего университета.
— Да неужели? Какая важная птица, — мать усмехнулась. — Какой-то мелкий доцент смеет вести себя так нагло. В нынешних учебных заведениях совсем распустились. Скажи маме, как зовут этого руководителя?
Чжу Юнь надула губы. Наконец она разглядела рисунок на простыне.
Это была собака.
— Чжан Сяобэй.
*
У входа в отель Чжу Юнь, подтвердив номер комнаты по телефону, поднялась наверх.
Это был элитный отель в центре города, специализирующийся на китайской кухне. Все три этажа были оформлены в китайском стиле: резные перила, расписные балки, роскошь и великолепие.
Хорошо обученный персонал, уточнив номер комнаты Чжу Юнь, с улыбкой проводил её наверх.
По обеим сторонам лестницы виднелись изогнутые карнизы и замысловатые своды; планировка была настолько изысканной, что у Чжу Юнь разбегались глаза.
Отдельный кабинет находился на третьем этаже и назывался «Сто цветов».
Официант распахнул перед Чжу Юнь дверь, пригласил войти и, поклонившись, удалился.
Увидев, что она вошла, один из присутствующих поприветствовал её.
— Чжу Юнь, проходи.
Этим мужчиной средних лет, сидевшим внутри и махавшим ей рукой, был отец Чжу Юнь — Чжу Гуанъи, заместитель начальника департамента образования провинции и главный инспектор.
Чжу Юнь, опустив голову, подошла, села рядом с Чжу Гуанъи и тихо позвала: — Пап.
Чжу Гуанъи указал Чжу Юнь на человека, сидевшего по другую руку от него, и сказал: — Не узнаешь ректора? Что ж ты за студентка такая.
Чжу Юнь поспешно поклонилась ректору Цянь Вэньдуну.
— Здравствуйте, господин ректор.
— Здравствуй, здравствуй.
Цянь Вэньдун махнул рукой и сказал Чжу Гуанъи: — Не вини ребенка. Я целыми днями с ног сбиваюсь, меня мало кто из студентов в лицо знает.
Чжу Гуанъи: — И правда занят. В последнее время государство углубляет образовательную реформу, наносит мощные удары по фальсификациям и беспорядкам, я тоже уже давно вовремя с работы не уходил.
Ректор Цянь обменялся еще парой любезностей, после чего велел официантам подавать на стол.
Отец и ректор были давними друзьями; при встрече они могли бесконечно обсуждать грандиозные планы в сфере образования. Чжу Юнь краем глаза украдкой посмотрела на противоположную сторону стола.
Чжан Сяобэй сидела ближе всех к двери. Сегодня она была без макияжа, лицо казалось слегка бледным, одета в простую рабочую одежду, а на ногах… должно быть, тоже обувь на плоской подошве.
Считая её и отца, за столом сидело девять человек; кроме ректора и Чжан Сяобэй, Чжу Юнь никого не знала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
