Море людей.
В торговом центре перед Новым годом яблоку негде было упасть, словно товары раздавали даром — кругом толпились мужчины и женщины, старики и дети.
— Говорила же тебе вернуться пораньше, а ты не слушала, — жаловалась на ходу мать. — Посмотри, в магазине уже почти всё раскупили.
— Как могли всё раскупить? — Чжу Юнь, обвешанная пакетами и сумками, вышла из лифта на третьем этаже, в отделе женской одежды. — Вон сколько всего осталось.
— Если и осталось, то лишь то, что другие забраковали, — у матери в руках тоже была кипа пакетов. — Ты из общежития почти никакой одежды не привезла, теперь всё приходится покупать заново.
Чжу Юнь украдкой состроила гримасу.
В тот день она так спешила, что успела упаковать в общежитии только компьютер и книги, где уж тут думать об одежде.
Они зашли в бутик модной одежды. Мать выбирала наряды, а Чжу Юнь плелась сзади, постепенно погружаясь в свои мысли.
Сегодня…
Она опустила голову и посмотрела на часы: уже полдень.
Готов ли он? Поехал ли уже в компанию?
Чжу Юнь еще утром отправила Ли Сюню сообщение, но ответа не получила. Позвонить она не решалась, боясь помешать ему.
Как же всё это изматывает.
— Как тебе это?
— Уродство.
— …
Чжу Юнь пару раз кашлянула и объяснила ошеломленной продавщице:
— Нет, я хотела сказать… очень красиво.
— Ты прошлой ночью плохо спала? — спросила мать. — Какая-то ты сама не своя.
Чжу Юнь потерла нос:
— Наверное, немного устала с дороги.
Мать выразила полное понимание и сказала стоявшей рядом продавщице:
— У неё одна учеба на уме. Новый год на носу, а она бы так и сидела в университете, если бы я не настояла. Девочка совсем не следит за собой.
Продавщица, оценив обстановку, восхищенно произнесла:
— Это же замечательно! Сразу видно, что покупательница — прилежная студентка, у неё особенная аура.
Мать протянула Чжу Юнь платье:
— Иди примерь, это очень красивое.
Чжу Юнь взяла платье и пошла в примерочную. Зимой переодеваться хлопотно. Чжу Юнь сняла очки и собралась стянуть свитер через голову. Едва она стянула его наполовину, как телефон завибрировал.
Чжу Юнь словно током ударило. Забыв про переодевание, со свитером, застрявшим на шее, она высвободила руку, чтобы схватить телефон.
И правда, ответ от Ли Сюня.
«В пути, поговорим позже».
Позже — это во сколько?
У Чжу Юнь была куча вопросов к нему, но она чувствовала, что сейчас не время, и в итоге отправила лишь два слова:
«Удачи тебе».
Ли Сюнь не ответил.
Чжу Юнь переоделась и, опустив голову, толкнула дверь примерочной. Продавщица с улыбкой посмотрела на неё, собираясь рассыпаться в комплиментах, но заметила фатальную ошибку.
— Девушка, вы надели платье задом наперед.
Чжу Юнь опустила голову.
— …
Мать, выбиравшая другие вещи, увидела эту сцену:
— Я же говорю, о чем ты только думаешь целыми днями?
Чжу Юнь молча вернулась переодеваться. Когда она вышла снова, продавщица наконец похвалила:
— Красота! Девушка, белый цвет вам очень к лицу, у вас такая хорошая кожа!
Чжу Юнь наклонила голову, собираясь надеть очки, но продавщица добавила:
— Без очков вам намного лучше.
Без очков я ни черта не вижу.
Чжу Юнь оделась полностью и посмотрела в зеркало.
Нельзя не признать, вкус у матери действительно хороший. Белое платье из плотной ткани, подол в мелкий цветочек, на талии — замшевый ремень шириной в палец. Поскольку модель зимняя, поверх платья была накинута светлая короткая шубка. Лицо Чжу Юнь, утопающее в пушистом мехе, казалось особенно миниатюрным.
— Очень красиво! Просто великолепно! Вам так идет! — горячо нахваливала продавщица.
Мать, сияя от похвал продавщицы, сказала Чжу Юнь:
— Я неплохо выбрала, правда?
Чжу Юнь кивнула.
Мать сказала продавщице:
— Берём это.
Купив еще несколько комплектов одежды подряд, когда у Чжу Юнь уже отваливались руки от пакетов, мать наконец осталась довольна.
— Этого пока хватит, — сказала мать. — А то через несколько дней пойдем поздравлять твоих дядюшек и тетушек с Новым годом, а ты в лохмотьях — что люди подумают?
По дороге домой мать подробно перечисляла планы на праздники, а Чжу Юнь слушала рассеянно. Вернувшись домой, мать начала готовить ужин. Чжу Юнь, у которой не было аппетита, сказала, что пойдет готовиться к учебе, и поднялась наверх.
— К какой учебе? Только каникулы начались, у тебя даже учебников на следующий семестр нет!
— Я повторяю пройденное! Оговорилась! — крикнула Чжу Юнь.
Мать, завязывая фартук, крикнула в сторону лестницы:
— Пара праздничных дней погоды не сделают!
— Ой, да ладно тебе, хочет она читать — пусть читает, — сказал Чжу Гуанъи, сидя в гостиной с чашкой чая и газетой. — Когда она не учится, ты злишься больше всех, а когда учится — переживаешь. Чего ты от неё хочешь-то?
Мать завела руки за спину, завязывая фартук, посмотрела наверх и не проронила ни слова.
Чжу Юнь рухнула на кровать и снова начала ворочаться с боку на бок.
Она то и дело смотрела на часы, на телефон, на всё, что попадалось на глаза.
Почему время тянется так медленно?
Она пыталась листать книгу, писать код, но всё валилось из рук. На груди словно лежал камень — ни вздохнуть, ни выдохнуть, тревога была невыносимой.
Вечером мать позвала её ужинать. Аппетита у Чжу Юнь не было совсем, она односложно отвечала родителям, обсуждавшим тему учебы за границей.
— Как тебе брат Сяоюй?
— Хороший.
— Сейчас возможность учиться за границей выпадает редко, людей там мало, поэтому ресурсов больше. Но, как говорит твоя тётя Цзян, когда брат Сяоюй уезжал туда несколько лет назад, он хлебнул горя. Там к нам всё еще относятся с предубеждением.
Чжу Юнь пожала плечами.
— Но если есть настоящий талант, можно заставить людей взглянуть на тебя иначе, — продолжила мать. — Нельзя запираться в своем мирке, нужно вливаться в их большое общество.
Мысли Чжу Юнь были бесконечно далеки от разговора. Она взглянула в окно.
— Опять снег пошел, — сказала она.
— Опять? — усмехнулась мать. — Это же первый снег в этом году.
Чжу Юнь замерла.
Оказывается, в тот день в этом городе снега не было.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
