Ли Сюнь опустил взгляд и равнодушно произнес:
— Я выкроил столько времени вовсе не для того, чтобы любоваться на твое кислое лицо.
У Чжу Юнь защемило сердце:
— Прости.
Ей действительно не стоило вести себя так перед Ли Сюнем. Дела Фан Чжицзина его не касались; он изо всех сил помогал ей и не заслуживал такого отношения.
Чжу Юнь попыталась перевести разговор на более легкую тему, но мысли застопорились, словно заржавевший подшипник и в голове было пусто.
Ли Сюнь закурил сигарету:
— Тебя так раздражает этот Фан Чжицзин?
— Угу.
Ответив рефлекторно, она тут же почувствовала, что это неправильно. Она хотела объясниться, но Ли Сюнь понимающе усмехнулся:
— Понял.
Помолчав немного, Чжу Юнь спросила:
— Ты не спросишь, почему?
— Не спрошу.
— А вдруг причина покажется неубедительной?
— Даже если причины нет, это неважно, — Ли Сюнь выпрямился. — Все иногда принимают решения на эмоциях.
Голос Ли Сюня всегда звучал спокойно и размеренно. Это спокойствие передалось и Чжу Юнь, ей показалось, что на душе стало не так тяжко. Она сказала:
— Я пойду к себе отдыхать, а вы ешьте, не торопитесь.
— Угу.
Проводив Чжу Юнь взглядом, Ли Сюнь вернулся к столу. Гао Цзяньхун спросил его:
— А где она?
— Принцесса уже изволила отбыть во дворец.
Гао Цзяньхун усмехнулся, а сидевшая рядом Сюй Лина придвинулась ближе и спросила Ли Сюня:
— Что? Какая еще принцесса?
Ли Сюнь не стал садиться. Он лениво достал сигарету, но Сюй Лина поторопила его:
— Ну так о чем речь?
— Просто принцесса, и все.
— Разве сейчас бывают принцессы? И каких девушек можно считать принцессами?
Ли Сюнь прислонился к краю стола.
— Принцесса… — в ночной дымке он посмотрел на длинную улицу, по которой она ушла, и полушутливо произнес: — Во-первых, у тебя должен быть гордый и чистый взгляд, а во-вторых — наивное и хрупкое сердце.
Сюй Лина выглядела озадаченной. Ли Сюнь приподнял бровь и добавил:
— И, конечно, было бы совсем хорошо добавить капельку готовности пойти ва-банк ради авантюры.
Сюй Лина, так ничего и не поняв, пихнула его в бок.
— Да ну тебя, вечно ты напускаешь таинственности.
Ли Сюнь докурил сигарету и встал. Сюй Лина ухватила его за руку:
— Ты куда? Давай погуляем еще немного.
— Не могу, у меня дела.
— Какие дела? Мы же закончили конкурсную работу, хочешь потренироваться перед защитой?
Ли Сюнь усмехнулся:
— Мне нужно подумать, можно ли еще что-то исправить.
— Исправить?
Ли Сюнь затушил окурок и холодно произнес:
— Иначе, если так пойдет и дальше, я в этой сделке прогорю дотла.
Сюй Лина разочарованно протянула:
— Так ты прямо сейчас возвращаешься?
Ли Сюнь уже собирался кивнуть, но вдруг что-то вспомнил и бросил взгляд на Сюй Лину.
Под пристальным взором этих ясных глаз Сюй Лина почувствовала, как к щекам прилила краска, и ее голос невольно стал тише.
— Что такое?
Ли Сюнь спросил:
— Ты, кажется, хорошо знакома с участниками и наставниками?
Сюй Лина угукнула:
— …Многих я знаю лично.
Ли Сюнь задумчиво посмотрел на нее и медленно подошел ближе.
Он был высоким и заслонил собой лунный свет. Сердце Сюй Лины забилось быстрее. Вдруг она почувствовала тяжесть на плече, а затем ощутила чистый, свежий запах.
Над ухом раздался соблазнительный голос:
— Тогда… ты не могла бы помочь мне раздобыть образец устройства и исходный код Фан Чжицзина?
Подул ветер, шелестя густой травой на обочине.
*
Вернувшись в гостиницу, Чжу Юнь столкнулась в дверях с человеком, которого меньше всего хотела видеть.
Фан Чжицзин возвращался после встречи со спонсорами, сияя от довольства. Было видно, что переговоры прошли идеально — он шел, едва касаясь земли.
Чжу Юнь хотела спрятаться за цветочным горшком, но не успела — Фан Чжицзин сразу заметил ее.
— Эй! Чжу Юнь! — он в несколько широких шагов приблизился к ней. — Я закончил переговоры. Ох, как же неэффективно работают эти люди! С корпорациями всегда так, приходится запасаться терпением.
— …
— Кстати, наша группа, возможно, не будет участвовать в официальном конкурсе, — полушутя сказал Фан Чжицзин. — Оставим первое место вам, так и учитель Лю порадуется, ха-ха!
Вот бы обладать навыком невидимости…
— Я слышала, — Чжу Юнь за свою жизнь не раз говорила не то, что думала, но в этот раз ей было особенно противно. — Поздравляю.
Фан Чжицзин переспросил:
— Слышала? От кого?
Чжу Юнь не ответила. Фан Чжицзин усмехнулся:
— Опять эти, да? Только и умеют, что шептаться за спиной.
Чжу Юнь продолжала молчать. Фан Чжицзин развел руками и сказал:
— Мне все равно. Люди так устроены, успех всегда вызывает зависть. Они говорят, что я играю грязно. Но что значит «грязно»? Если есть ресурсы, почему ими не пользоваться? Ждать, пока они мхом порастут? В этом обществе нет настоящей справедливости. Кто-то целыми днями сидит в лаборатории и тратит время на учебу, но разве я не трачу время на налаживание связей? В любом случае, я добился результата, который мне был нужен, и мне плевать, что говорят другие.
Чжу Юнь по-прежнему молчала. Фан Чжицзин продолжил:
— Включи мозги. Время нужно тратить на то, что приносит максимальную отдачу. И еще, Чжу Юнь, знаешь, в чем моё принципиальное отличие от них?
Чжу Юнь покачала головой. Фан Чжицзин пристально посмотрел на нее.
— Они могут выбирать — болтать ерунду или нет, а я могу выбирать — слушать их или нет. Но независимо от того, болтают они или нет, мои достижения останутся неизменными. Если я решу послушать, то, максимум, немного потреплю себе нервы, но если я решу не слушать — это будет полная победа!
Его глаза сверкали, в них читалась характерная для победителей жесткость, принуждающая Чжу Юнь согласиться:
— Ты же наверняка не такая, как они, верно? Ты умная девушка и должна понимать, кто здесь на коне, а кто внизу.
В груди у Чжу Юнь похолодело, пальцы рук мелко дрожали. Она из последних сил старалась сохранять спокойствие на лице и в голосе:
— Да, я понимаю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
