Когда Лифэй на мече вернулась на малую тренировочную площадку западного острова, шестнадцать учеников, прошедших испытание, уже собрались. Даже Лэй Сююань чинно стоял в толпе — он вернулся раньше неё.
Байли Гэлинь едва заметно помахала ей рукой. Лифэй поспешно спрыгнула с каменного меча и, пригнув голову и ссутулив плечи, тайком пробралась к подруге.
— Пришли новые сяньшэны, как замечательно! А я-то думала, что весь этот год нас будет учить Ху Цзяпин! Вот бы тоска была! — Лицо Байли Гэлинь раскраснелось от возбуждения. — Смотри-смотри, как хорош тот дагэгэ в белых одеждах! И сотня Ху Цзяпинов не сравнится с одной его бровью!
Лифэй была маленького роста и мгновенно затерялась в толпе. Несколько сяньшэнов стояли напротив, и, не смея приподниматься на цыпочки, она лишь вытягивала шею, пытаясь разглядеть их в щели между плечами впередистоящих.
Рядом с Ху Цзяпином стояли трое мужчин и одна женщина — должно быть, те самые новые сяньшэны. Трое из них казались знакомыми: девушка с лицом, круглым, как яблоко, и вечно улыбающимся выражением. Суровый мужчина средних лет, на вид около сорока; и добродушный молодой человек лет двадцати. Всех троих они видели во время второго отборочного испытания в Жуйсюэлу.
Что же до четвёртого… Лифэй всё же осторожно привстала на цыпочки. Рядом с круглолицей девушкой стоял молодой мужчина в белом даосском одеянии. На вид он был ровесником Ху Цзяпина: тонкие брови, звёздные очи, волосы чёрные, как сандаловое дерево — редкостный красавец. Вот только в его облике сквозила крайняя холодность и отстранённость, словно он был высечен из льда.
— Ты видишь его? — Сердце Байли Гэлинь, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Того, в белом! Боги, до чего же он красив! Даже если он холодный как лёд, всё равно красавец!
Лифэй тихонько потянула её за край одежды. Хотя все ученицы то и дело бросали взгляды на этого красивого сяньшэна, поведение Гэлинь было слишком уж заметным. Сяньшэн и вправду был хорош собой, но… не стоило же так сходить по нему с ума?
Сяньшэны, закончив неспешную беседу, подошли к ученикам, и Ху Цзяпин заговорил:
— Перед вами новые сяньшэны. Троих из них вы наверняка узнали, так как встречались на втором отборочном испытании. А вот этот прекрасный да-гэгэ в белом — элитный ученик из Синчжэн Гуань… Эй, девчонки, перестаньте так на него пялиться, а то глаза выпадут.
Лифэй с волнением наблюдала за происходящим, как вдруг у самого уха раздался голос Жи Яня:
— О? Эта девчонка?
Она слегка вздрогнула и шепнула:
— Я думала, ты спишь. Проснулся?
Жи Янь не ответил, лишь ощупал Линь Ю взглядом своих маленьких мертвенно-зелёных глазок. Спустя мгновение он вдруг хмыкнул:
— Хорошо-то как, сейчас будет на что посмотреть.
— О чём ты говоришь? — Лифэй совсем запуталась.
Жи Янь продолжил:
— Боюсь, с этой проверкой свойств духовного корня у тебя возникнут сложности. Сделай, как я скажу: когда тебя вызовут, тайком используй линси. Только не слишком сильно, одного мгновения будет достаточно. После этого девчонка направит свою духовную энергию тебе в макушку, чтобы проверить свойства. Подстраивайся под неё: какое свойство она в тебе нащупает, такое пусть и будет, не сопротивляйся ей.
Наконец вперед вышел последний красавец в белом. Лицо его было безупречным, но застывшим в своей холодности, словно он не ведал ни семи чувств, ни шести желаний.
Голос его звучал отстранённо, и стоило ему заговорить, как слушателям почудилось, будто их окунули в ледяной источник — невольно пробирала дрожь.
— Мо Яньфань, пятый ученик Сюань Шаньцзы из Синчжэн Гуань. Буду преподавать вам техники боя на кулаках и мечах.
Сюань Шаньцзы? Где-то она уже слышала это имя? Лифэй изо всех сил пыталась вспомнить. Повернув голову, она заметила, что лицо Цзи Тунчжоу приняло сложное выражение. Её осенило — она вспомнила! Сюань Шаньцзы, о котором как-то рассказывал Е Е… разве он не из правящего рода царства Юэ? Именно благодаря поддержке этого могущественного сяньжэня царство Юэ в последние годы непрерывно расширяло свои границы, ведя себя крайне дерзко и властно.
Точно, тогда ещё все удивлялись: раз в царстве Юэ есть сяньжэнь из императорской семьи, почему он не взял Цзи Тунчжоу в Синчжэн Гуань в качестве официального ученика, а заставил его проделать долгий путь в Академию Чуфэн? Глядя на лицо Цзи Тунчжоу, Лифэй поняла, что здесь наверняка крылась какая-то тайна.
С другой стороны, этот Мо Яньфань вызывал у неё странное чувство дежавю. И его ледяное отношение, и голос, заставляющий сознание проясниться, были точь-в-точь как у того Чжэнь Юньцзы, которого она встретила в Цинцю. Поскольку к Чжэнь Юньцзы она не питала симпатии, эта неприязнь невольно перенеслась и на прекрасного сяньшэна. Он сказал, что будет обучать техникам кулака и меча. Неужели сяньжэням нужно учиться подобному?
— Хватит пустых разговоров, приступим к проверке свойств духовного корня, — Ху Цзяпин взмахнул широким рукавом, и перед ним внезапно появился низкий стол. На столе лежала сфера размером с куриное яйцо, совершенно прозрачная и чистая, будто наполненная родниковой водой. Она мерцала и переливалась, и хотя её никто не трогал, жидкость внутри медленно колыхалась.
Стоило детям услышать слово «проверка», как у них задрожали поджилки. Утром уже было испытание, и днём опять?!
Ху Цзяпин рассмеялся:
— Чего вы боитесь? Это не проверка достижений в самосовершенствовании, а всего лишь определение свойств вашего духовного корня. Те, кого я назову, подходите к столу. Тётушка Линь… то есть Линь-гунян, полагаюсь на вас.
Он оговорился, назвав её тётушкой, но, к счастью, вовремя исправился и втайне облегчённо выдохнул.
Линь Ю с улыбкой встала по другую сторону стола, бросив на него косой взгляд — трудно было понять, разозлилась она или нет. Ху Цзяпин, утирая холодный пот, раскрыл список учеников и начал вызывать:
— Чжао Хунъи.
Высокий, крепко сбитый мальчик в крайнем волнении вышел вперёд. Линь Ю жестом велела ему положить руку на сферу, а сама мягко коснулась ладонью его макушки, тихо приказав:
— Сосредоточься и направь духовную энергию в тело.
Спустя мгновение поверхность воды внутри сферы, на которой лежала рука Чжао Хунъи, покрылась рябью. Постепенно на ней, словно от капель дождя, начали появляться мелкие следы, а ещё через некоторое время у самого основания сферы участок размером с ноготь внезапно стал изумрудно-зелёным. Сфера надолго замерла в этом состоянии: рябь дождя на поверхности и зелень в глубине.
— Основа — вода, вспомогательное свойство — дерево, — беспристрастно произнесла Линь Ю. Ху Цзяпин тут же вписал четыре иероглифа под именем Чжао Хунъи.
Вскоре проверку прошли уже около десяти человек. У большинства детей обнаружилось по два свойства — основное и побочное, хотя побочное было настолько слабым, что почти не учитывалось, проявляясь на жемчужине лишь едва заметно. Только у Цзи Тунчжоу оказалось одиночное свойство огня. Похоже, духовный корень с единственным свойством встречался редко, поэтому Ху Цзяпин несколько раз переспросил, чтобы убедиться.
— Лэй Сююань.
Когда назвали его имя, Лэй Сююань медленно вышел вперёд и положил руку на жемчужину. Она изменилась на редкость странно: внутри, капля за каплей, начал проступать мерцающий золотой свет. В мгновение ока вода в жемчужине стала золотой и даже начала застывать, напоминая кусок чистого золота.
— О? — на этот раз удивилась даже Линь Ю. — Одиночное свойство металла? Какая редкость.
У подавляющего большинства заклинателей духовный корень обладал одним основным и одним побочным свойством. У тех, кто послабее, их могло быть три или даже четыре. Чем чище свойства духовного корня, тем проще освоить высшие бессмертные техники этой стихии и даже легче, чем остальным, изучать сложные техники, сочетающие в себе пять стихий.
Линь Ю улыбнулась:
— Одиночное свойство металла… помнится, у Чжоу-сяньшэн из школы Ланьтянь было такое же.
Ло Чэнцзи кивнул:
— Верно, Чжоу-шибо — опора нашей школы.
Линь Ю с улыбкой посмотрела на Лэй Сююаня:
— Ты молодец. Усердно совершенствуйся. Если школа Ланьтянь примет тебя в ученики и Чжоу-сяньшэн станет лично тебя наставлять, в будущем тебя ждёт великий путь бессмертных.
Лэй Сююань склонил голову, ответил «да» и, не выказывая ни радости, ни удивления, развернулся и ушёл.
Последней была Лифэй. Сердце у неё ушло в пятки, а в голове она то и дело повторяла наставления, которые ей только что дал Жи Янь. Она осторожно положила руку на жемчужину, и когда Линь Ю велела «направить духовную энергию в тело», тут же сосредоточилась и начала духовный вдох, а затем резко его прервала. Линь Ю положила ладонь ей на макушку, и вскоре оттуда распространилось странное давление, проникая под кожу и захватывая восемь чудесных меридианов, отчего девочка невольно вздрогнула.
— Не двигайся, — тихо произнесла Линь Ю.
Её духовная энергия заскользила по телу девочки. Лифэй не смела сопротивляться. В какой-то момент ей показалось, что эта энергия что-то подтвердила, а следом ладонь обдало жаром, и малая толика собственной духовной энергии вырвалась наружу, оседая на жемчужине.
Прозрачная вода внутри жемчужины внезапно стала охристой и начала трескаться от самого дна. Вскоре она превратилась в рыжую грязь, которая сухими комьями облепила чистые стенки.
Ху Цзяпин поражённо воскликнул:
— Земля? Это земля?!
Остальные сяньшэн тоже всполошились и столпились рядом. Увидев внутри жемчужины землю, все замерли с невероятным выражением на лицах.
— Основное — земля, а есть ли побочное? — Мяо Ланьсинь оказалась рассудительнее прочих и поспешила уточнить.
Линь Ю долго стояла с закрытыми глазами, а когда наконец открыла их, её лицо выражало такое же недоумение:
— Одиночное свойство земли! Это же духовный корень, который встречается раз в тысячу лет! Сяогунян, как тебя зовут?!
«Неужели это такая редкость?» — Лифэй не на шутку испугалась. Она ведь просто не сопротивлялась, кто же знал, что выплеснувшаяся духовная энергия окажется стихии земли? Если попробовать ещё раз, то наружу вполне могло выйти любое из четырёх оставшихся свойств.
— Цзян Лифэй.
Ху Цзяпин произнёс её имя, не в силах сдержать волнения. Одиночное свойство земли — какое же это редкое и ценное сокровище! Всем известно, что стихия земли отвечает за защиту: от неуязвимости для мечей и копий до мощнейших барьеров великих бессмертных школ. Даже духовный корень с основным свойством земли и примесью остальных стихий встречался нечасто, и любая школа с радостью приняла бы такого талантливого ученика, что уж говорить об одиночном свойстве земли!
Мяо Ланьсинь, забыв о приличиях, шагнула вперёд:
— Цзян Лифэй? Прекрасно! Желаешь ли ты отправиться со мной в школу Дицзан?
— Мяо-сяньшэн, это же нечестно! — преградил ему путь Ло Чэнцзи. — Здесь академия, а не мир смертных, как можно вот так запросто переманивать людей?
Линь Ю рассмеялась:
— В этих школах, да и в Синчжэн Гуань и Уюэтин, одни только вонючие мужики. Сяогунян, ты девочка тихая и спокойная, почему бы тебе не отправиться со мной в обитель Холянь? Там много цзецзе, они уж точно будут тебя баловать.
Что… что происходит? Лифэй совершенно растерялась. С чего это вдруг за неё началась такая борьба?
Жи Янь холодно усмехнулся ей на ухо:
— Кучка идиотов! Будь у тебя и впрямь одиночное свойство земли, разве оказалась бы ты в академии? Да и им бы ты точно не досталась!
Сказав это, он сам себе возразил:
— Хотя нет, эта девчонка ещё более странная, но ведь она как-то попала в академию?
— О чём ты там бормочешь?.. — Лифэй была в полном отчаянии. — И что теперь делать?.. Влипла я в историю, теперь и шагу спокойно ступить не дадут!
— Чего ты боишься? Даже если тебя и станут делить, этим школам ничего не светит. Вон тот малый из Синчжэн Гуань ещё слова не сказал! К тому же здесь человек из Уюэтин, неужели они позволят кому-то тебя увести!
И верно, стоило Жи Яню договорить, как подал голос Мо Яньфань. Его голос звучал на редкость спокойно, и все невольно прекратили спор.
— Прошу всех успокоиться. Не забывайте, что мы в академии. Таланты встречаются редко, так почему бы не дождаться отбора новых учеников через год и тогда уже честно побороться за неё?
Ху Цзяпин тоже рассмеялся:
— Верно, мы здесь, чтобы быть учителями, а не разбойниками. Если Цзоцю Сяньшэн узнает об этом, нам будет некуда деться от стыда.
Услышав упоминание о Цзоцю Сяньшэне, все тут же притихли. Лишь спустя время Мяо Ланьсинь вздохнула:
— Прошу прощения, я потеряла самообладание.
Линь Ю с улыбкой добавила:
— Просто одиночное свойство земли — такая редкость, что минутная слабость вполне понятна. Что ж, отложим пока этот вопрос. Мальчишка Ху, расскажи-ка, что там у нас по расписанию на вторую половину дня.
Должно быть, желая отомстить за то, что он недавно случайно назвал её данян, она, не стесняясь, воспользовалась своим старшинством и припечатала его этим «мальчишка Ху».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
