Свирепый зверь?! У всех присутствующих невольно изменились лица от ужаса.
Свирепые звери в большинстве своём рождаются из сгустков зловещей энергии неба и земли. От природы они обладают сокрушительной демонической силой и в сотни раз свирепее обычных оборотней. В прошлом несколько исполинских свирепых зверей, способных потрясать небо и землю, причинили миру неисчислимые беды. Одним из них был Таоу, один из четырёх великих бедствий, которого некогда сразил своим мечом под названием Лифэн Гуан Вэй-чжэньжэнь.
Даже если бы Мо Яньфань, Ху Цзяпин-сяньшэн и остальные были здесь, они не были бы уверены, что смогут справиться со свирепым зверем, что уж говорить об этих учениках, которые едва переступили порог академии?
Байли Гэлинь забила в барабан отступления ещё громче:
— Я… я думаю, лучше всё-таки бросить это…
Лэй Сююань немного подумал и сказал:
— Хотя Хуцзяо и свирепый зверь, он не владеет человеческой речью, а значит, скорее всего, не так уж силён. Я вижу, что он движется медленно, а крики его полны страдания. Похоже, он изначально был тяжело ранен. Вероятно, он прятался на дне озера, чтобы восстановить силы и залечить раны, но мы его выманили. Это всего лишь испытание академии, и я думаю, у нас должен быть шанс на победу.
— Будем нападать по очереди! Измотаем его в изнурительном бою! — Цзи Тунчжоу не желал так просто признавать поражение и тут же сложил пальцы в печати, собираясь применить технику Лихо.
Лифэй схватила его за рукав и, покачав головой, произнесла:
— Если нападать по очереди, то и до завтра не закончим. Мне кажется, здесь нельзя действовать в одиночку, нужно объединиться всем четверым. Изначально в нашей группе подобраны элементы всех пяти стихий, и я думаю, в таком разделении определённо есть смысл.
Лэй Сююань внезапно добавил:
— Как только этот Хуцзяо издаёт рёв, за ним неизменно следуют ураганный ветер и гигантские волны, от которых нужно вовремя уклоняться. Судя по его движениям, он всё время прикрывает область под рёбрами — должно быть, там его уязвимое место. Мы с Цзи Тунчжоу возьмём на себя основную атаку. Не бейте по голове или хвосту, цельтесь только под рёбра. Его змеиный хвост очень опасен, он атакует сразу после рева. Если он нас схватит или ударит, живыми нам не выбраться. Байли, ты должна во что бы то ни стало сковать его хвост. Если вдруг случится какая-то осечка, Лифэй, не забудь немедленно применить защиту стихии земли и исцеляющую сеть.
После того как он чётко изложил план, трое детей на мгновение замолчали. Поразмыслив, они решили, что вместо того чтобы прятаться, лучше попробовать помериться силами. К тому же этот тактический план Лэй Сююаня был логичным и продуманным, а его привычное отношение к окружающим как к недоумкам в этот момент, как ни странно, внушало необъяснимую уверенность.
Байли Гэлинь хмыкнула:
— А ты неплохо умеешь распоряжаться!
Она по-прежнему не жаловала Лэй Сююаня дружелюбием. Даже узнав о деле Чжэнь Юньцзы, она оставалась к нему холодна — вероятно, до сих пор помнила его коварство и двуличие.
Цзи Тунчжоу же был немного раздосадован. Он всегда считал себя вожаком их четвёрки, а в итоге сначала ему пришлось выбираться из воды благодаря помощи Лэй Сююаня, а теперь тот снова перехватил инициативу. Как он мог с этим смириться? Но при всём недовольстве в глубине души он не мог не восхититься: сам бы он вряд ли додумался до такой тактики за столь короткое время.
— Так и сделаем, — отрезал он без лишних слов.
Как только четверо детей закончили обсуждение, Лэй Сююань и Цзи Тунчжоу с двух сторон бросились к Хуцзяо. В то же мгновение небо озарилось всплесками пламени и золотого света, загремели непрерывные взрывы. Хуцзяо уже был вне себя от ярости. Раскрыв пасть, он издал долгий пронзительный вопль, и несколько вихрей с ревом закружились, мгновенно сметая густой дым и отблески огня.
— Сейчас! — выкрикнул Лэй Сююань.
Байли Гэлинь, воспользовавшись тем, что мальчики подняли шум, уже успела незаметно подлететь к хвосту Хуцзяо. Как она и ожидала, хвост зверя вытянулся струной, но с появлением вихрей он вдруг стал гибким, словно лишился костей, закручиваясь и извиваясь в ожидании момента, чтобы нанести удар по любой уворачивающейся тени.
Она взмахнула рукой, выпуская бесчисленное множество маленьких листков, которые с треском облепили хвост зверя. Вмиг листья превратились в толстые, длинные и невероятно прочные лианы, намертво сковавшие змеиный хвост.
Не ожидая внезапного нападения, Хуцзяо начал яростно метаться, и его грубая сила разорвала многие лианы. Байли Гэлинь снова выпустила листву, создавая новые путы, и при этом закричала:
— Быстрее! Долго я его не удержу! Он слишком сильный!
Стоило ей замолчать, как Цзи Тунчжоу и Лэй Сююань, ударив слева и справа, направили технику Лихо и технику Тайэ прямо ему под рёбра. Хуцзяо издал такой мучительный рёв, что он, казалось, потряс небо и землю. В предсмертных судорогах зверь разорвал все лианы, но Байли Гэлинь успела вовремя отлететь, покинув радиус досягаемости хвоста. Она снова сосредоточилась и сложила пальцы в печати. На этот раз листья превратились в бесчисленные толстые и острые деревянные колья, которые один за другим пригвоздили тело зверя к берегу озера, не давая ему снова скрыться в глубине вод.
Вся эта череда действий произошла в мгновение ока. Дети стояли, ещё не оправившись от потрясения, и к их страху примешивалась капля восторга. Видя, что кровь из ран Хуцзяо хлещет ручьём, а его сопротивление становится всё слабее, Байли Гэлинь смахнула холодный пот и прошептала:
— Кажется, ему не вырваться. Пойдёмте проверим дверь на дне озера?
Лифэй покачала головой:
— Ты забыла про второй тур отбора?
Во время второго тура многие решили, что одолели девятихвостую лису, и бросились к золотым вратам, но в итоге всех без исключения отбросило назад, и они выбыли. Никто не хотел снова повторять старые ошибки. Четверо детей долго ждали в отдалении, пока Хуцзяо окончательно не затих. Убедившись, что он испустил дух, они полетели к нему на мечах.
Цзи Тунчжоу летел впереди всех. Раньше он видел свирепых зверей только на картинках и всегда с упоением слушал предания о том, как бессмертные странствуют за тысячи ли¹, опускаясь под землю и взмывая в небеса, чтобы истреблять демонов и очищать мир от скверны. Только что он был слишком напряжён, чтобы как следует рассмотреть Хуцзяо, но теперь, приблизившись, осознал, насколько тот огромен. Одной пасти хватило бы, чтобы проглотить всех четверых, и места бы ещё осталось.
Помимо ран под рёбрами, нанесённых им и Лэй Сююанем, на животе Хуцзяо обнаружилась длинная рана. Именно она и была смертельной. Предсказание Лэй Сююаня подтвердилось. Зверь действительно был тяжело ранен. Академия не могла дать им испытание, превышающее их возможности.
На самом деле, если подумать, этот свирепый зверь не был таким уж сложным противником: у него не было ни медной кожи и железных костей, ни какой-то могущественной демонической магии. Весь секрет заключался в правильной тактике и выборе момента, а также в их негласном, безмолвном взаимопонимании. Стоило одному из них замешкаться хоть на шаг, и они не миновали бы тяжёлых ран или даже смерти.
То, что они смогли убить Хуцзяо, было прежде всего заслугой Лэй Сююаня и его тактики. Цзи Тунчжоу замер на мгновение, а затем внезапно и с силой пнул Лэй Сююаня по ноге, прорычав:
— А ты неплох! Куда делся тот прежний никчёмный слабак?
Байли Гэлинь тоже без церемоний отвесила ему пинок:
— Ты, двуличный тип, а ведь и правда силён!
Лэй Сююань обернулся и посмотрел на них, тихо рассмеявшись. Все думали, что он снова скажет какую-нибудь колкость, от которой захочется вскипеть, но он промолчал. Он просто смеялся, и постепенно остальные тоже не выдержали и засмеялись вместе с ним.
Это был первый раз, когда их четвёрка по-настоящему сплочённо одолела свирепого зверя. Оказалось, что действовать сообща гораздо приятнее, чем строить из себя героя-одиночку. Те, кто раньше вызывал лишь раздражение, теперь казались не такими уж плохими, а старые обиды — сущими пустяками.
Лэй Сююань, продолжая улыбаться, отвернулся, и Лифэй встретилась взглядом с его красивыми глазами. Раньше он тоже часто улыбался, но сейчас ей казалось, что он радуется по-настоящему. Хотя его лицо было перепачкано потом и грязью, волосы слиплись, а одежда была в пыли и крови, она ловила себя на мысли, что сейчас Лэй Сююань выглядит более воодушевлённым, чем когда-либо раньше, словно его дух и вид так и парят1.
— Хорошая работа, — она, вопреки обыкновению, с улыбкой похлопала его по плечу.
Уголки губ Лэй Сююаня дрогнули в усмешке:
— Оказывается, ты умеешь улыбаться.
Сказал так, будто она никогда этого не делала. Лифэй не стала спорить и просто пожала плечами:
— Кто сказал, что не умею?
— Редко тебя такой увидишь.
— Хм, — фыркнула она, — это потому, что мне не хотелось улыбаться тебе.
На этот раз даже он лишился дара речи. Байли Гэлинь с сияющей улыбкой подбежала к ним:
— Ну что, идём? Как выберемся, надо хорошенько поесть! Кстати, я видела, в лавке на севере есть вино! Давайте тайком стащим кувшинчик на пробу?
Лифэй собралась было отказаться, как вдруг произошла резкая перемена: хуцзяо, который должен был окончательно испустить дух, широко раскрыл пасть и издал мрачный, пронзительный вопль. Последние капли его демонической силы высвободились без остатка, и ураган, подхватывая озёрную воду, с ревом обрушился на них. Четверо детей не успели среагировать, и их мгновенно затянуло внутрь. Стремительно вращающиеся потоки воды и ветра полосовали их подобно острым лезвиям. Если бы Лифэй заранее не наложила на каждого из них защитную технику стихии земли, то сейчас они наверняка разлетелись бы на куски.
Голова Лифэй шла кругом. Её подбросило высоко вверх, долго крутило, а затем с силой отшвырнуло в сторону. Вместе с ней вылетел чей-то каменный меч. Она поспешно протянула руку и схватила его, с трудом направив духовную энергию линци, после чего перекувырнулась и вскочила на меч. В следующее мгновение троих остальных тоже выкинуло прочь из белой пены и урагана. Змеиный хвост хуцзяо, гибкий, словно лишённый костей, хлестнул в сторону оказавшегося ближе всех Цзи Тунчжоу. Его каменный меч уже давно поглотили огромные волны, и хотя мальчик оставался в сознании, уклониться он не мог, лишь беспомощно глядя, как длинный хвост обрушивается прямо на его голову.
Лифэй немедленно выставила перед ним прозрачную стену стихии земли. Раздался оглушительный грохот: хвост ударил по прозрачной охристой преграде и в одно мгновение разнёс её в пыль. Сосредоточившись, она задействовала всю свою духовную энергию линци и возвела сразу несколько стен на пути хвоста, а сама стремительно бросилась вперёд и, не раздумывая, вцепилась в волосы Цзи Тунчжоу.
Она хотела утянуть его подальше от хвоста, однако предсмертные судороги свирепого зверя оказались куда страшнее, чем можно было представить. Вновь прогремело несколько ударов, хвост с лёгкостью сокрушил преграды, и убежать они просто не успели.
Лифэй больше не смела ничего утаивать и растратила всю духовную энергию линци до последней капли, окутав их обоих двойным слоем защиты стихии земли. Вслед за этим она ощутила резкую боль в груди, невероятная мощь, которой невозможно было противостоять, врезалась в её тело. В глазах потемнело, но она безотчётно продолжала крепко сжимать волосы Цзи Тунчжоу. Их отбросило на несколько ли за пределы озера, и они повалили за собой целую просеку лесных деревьев.
Цзи Тунчжоу лишь спустя долгое время пришёл в себя. Всё тело ныло, словно его разобрали по частям, однако это было ничто по сравнению с жгучей болью в коже головы. Он коснулся макушки и обнаружил, что вся ладонь в крови! Неужели она выдрала ему волосы?!
Сверху на него навалилось чьё-то тяжёлое тело. Приложив все силы, он оттолкнул человека и с трудом повернул голову, увидев перед собой Цзян Лифэй. Её грудь превратилась в кровавое месиво, лицо тоже было залито кровью — она выглядела мёртвой.
Душа Цзи Тунчжоу едва не покинула тело от ужаса; он поспешно и осторожно толкнул её, но девочка не шевельнулась. Дрожащей рукой он коснулся её носа и почувствовал, что дыхание было слабым, словно нить, к тому же выдохов было больше, чем вдохов. Казалось, ещё мгновение, и она испустит дух!
Она сделала это, чтобы спасти его! Сердце Цзи Тунчжоу мгновенно ухнуло вниз. Его спасла девчонка! И теперь эта девчонка может умереть!
Цзи Тунчжоу бережно поднял её на руки. К счастью, каменный меч лежал неподалёку, и мальчик тут же устремился на нём к озеру. Теперь хуцзяо действительно окончательно издох, его некогда чёрное блестящее тело потускнело и стало серым. На озёрной глади, покачиваясь на волнах, виднелись две фигуры. Это были Байли Гэлинь и Лэй Сююань. Они находились ближе всех к хуцзяо, и сокрушительная мощь урагана и огромных волн оставила на их телах кровавые раны. Они уже давно лишились чувств.
Ещё мгновение назад всё было в порядке, а теперь только он один остался на ногах. Цзи Тунчжоу вытащил обоих из воды и бегло осмотрел раны. К счастью, повреждения не были смертельными, и лишь состояние Цзян Лифэй оставалось самым тяжёлым. Она могла умереть в любую секунду.
Цзи Тунчжоу наложил на неё слой защитного пламени, после чего, собрав последние силы, подхватил всех троих. Сейчас было не до раздумий о том, умеет ли он плавать. Беспорядочно барахтаясь, он погрузился на дно озера. И верно, впереди сияли золотом величественные врата. Он и сам не понял, как смог доплыть до них, но едва миновал преграду, перед глазами предстали знакомые ярусы залов и павильонов. В огромном бронзовом треножнике благовония ещё не успели остыть.
Ху Цзяпин-сяньшэн и другие учителя, прежде находившиеся на возвышении, уже спешили к ним. Цзи Тунчжоу успел лишь выдохнуть:
— Скорее, спасите их!
Не успел он договорить, как повалился на землю.
- Дух и вид так и парят (神采飞扬, shéncǎi fēiyáng) — быть в приподнятом настроении, выглядеть воодушевлённым. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
