Сяо Банчуй снилось всякое, будто учитель на неё дуется и изо всех сил колотит курительной трубкой по голове, отчего та нестерпимо болела.
— Мм… старый хрыч… — пробормотала она, открывая глаза. Голова всё ещё пульсировала от боли. Она схватилась за ушибленное место и огляделась: вокруг были лишь синее небо и белые облака, а клочья пушистого белого тумана походили на маленьких голубей. Неужели она всё ещё спит? Ей снится, что она летит в небе?
— Ты проснулась. — Сверху донёсся старческий, добрый голос. Сяо Банчуй вздрогнула, воспоминания о прошлой ночи потоком хлынули в голову. Она подскочила, словно заяц, и только тогда поняла, что стоит на огромной горлянке. Горлянка уверенно летела по небу, белые облака мгновенно оставались далеко позади, но девочка не чувствовала ни малейшего дуновения ветра.
Вот, значит, каково это, лететь в небе.
Сяо Банчуй подняла взгляд на Дун Ян Чжэньжэня. Вчера она так долго гналась за ним… неужели она прошла испытание?
— Дедушка, вы ведёте меня в Уюэтин? — тихо спросила она.
Он покачал головой, и плечи Сяо Банчуй тут же поникли.
— Я… не прошла?
Дун Ян Чжэньжэнь ласково сказал:
— В тебе, девчушка, есть и упорство, и стойкость. Мне по душе, что ты смогла зайти так далеко, но в Уюэтин тебе всё равно нельзя.
— Почему?
— Даже если я отведу тебя туда, ты не увидишь Уюэтин и тем более не сможешь войти. — Дун Ян Чжэньжэнь успокаивающе похлопал её по плечу. — Уюэтин — это место, где сходится духовная энергия пяти стихий неба и земли. Простым смертным с их плотскими очами и бренными телами1 его не узреть и внутрь не попасть. Сейчас ты не сможешь.
— Я могу подождать снаружи.
Дун Ян Чжэньжэнь снова покачал головой:
— Ты хоть знаешь, сколько учеников в Уюэтин? Десятки тысяч. Ты не знаешь ни имени дашисюна, ни того, как он выглядит и сколько ему лет. К тому же ученики часто уходят в затворничество, и обычный срок затворничества — девять лет. Как ты будешь ждать? Более того, он может странствовать в поисках совершенствования, и след его затерян. Как ты его найдёшь?
Сяо Банчуй окончательно опешила. Девять лет затворничества? Странствия без следа? Не слишком ли это? Девять лет в затворничестве… а как же еда, питьё и всё остальное? Вначале она на одном дыхании хотела лишь найти дашисюна. Она думала, что если будет знать, где находится Уюэтин, то это не составит труда. Кто же знал, что найти дашисюна почти так же трудно, как взойти на небеса?
— Впрочем, выход есть, — Дун Ян Чжэньжэнь не удержался от улыбки, видя её оцепенение. — Только это займёт примерно год. Ты согласна?
Год? Она уже хотела было отказаться. Жизнь учителя под угрозой в любой момент, разве может она тратить целый год впустую?
Но… даже если она будет в одиночку расспрашивать и искать повсюду, шансы найти учителя и дашисюна за год крайне малы. И даже если она найдёт учителя, у неё нет никаких способностей. Как ей его спасать? Скорее всего, она просто погибнет вместе с ним или даже станет обузой, мешающей учителю бежать…
Судя по всему, лучше потратить год. По крайней мере, через год вероятность найти дашисюна будет очень высока. А если удастся найти дашисюна, и учителю хватит удачи остаться в живых, то появится надежда на спасение. По сравнению с теми призрачными возможностями этот путь действительно самый надёжный.
Она уже собиралась согласиться, когда Дун Ян-чжэньжэнь добавил:
— Грядёт великая беда, и главы всех школ не могут отвлекаться на обучение обычных учеников. Девчушка, твои способности заурядны, а я и сам по горло занят делами, поэтому не могу просто так принять тебя в школу в качестве ученицы. Но сейчас для тебя есть одно место. Если всё пройдёт гладко, через год, во время отбора новых учеников, ты покажешь хорошие результаты, и тогда я смогу принять тебя в Уюэтин. Получится ли у тебя, зависит только от тебя самой.
Сяо Банчуй снова опешила. Он хочет, чтобы она вступила в Уюэтин и стала ученицей? Но ведь она всего лишь хотела найти дашисюна!
Словно заметив её колебания, Дун Ян Чжэньжэнь сказал:
— Сейчас у тебя нет никакой основы для совершенствования, тебе ещё нужна закалка. Станешь ты ученицей Уюэтин или нет, ты должна хотя бы обрести способность видеть места, где сосредоточена духовная энергия неба и земли. Если ты не сможешь их видеть и не сможешь туда войти, то вовек не найдёшь своего дашисюна.
Сяо Банчуй молча кивнула. В его словах был смысл.
— Я пойду. А куда?
— Слышала ли ты когда-нибудь об Академии Чуфэн2?
Спустя три кэ после часа У (час У) — в самое время, когда солнце нещадно палило — перед воротами храма предков в городке Лугун стояло множество всевозможных повозок, телег, запряжённых ослами, и паланкинов. Суета растянулась на добрых десять ли (ли, единица измерения), а в обычно тихом и торжественном храме предков и вовсе было битком набито людьми. Но несмотря на толпу, все хранили молчание и чинно стояли в очереди, ожидая возможности войти во внутренние двери храма.
— Это и есть Академия Чуфэн?
Приземлившись и увидев столько людей, Сяо Банчуй немного удивилась. Разве не говорили, что отбор в Академию Чуфэн чрезвычайно строг и из тысячи человек выбирают лишь нескольких? К тому же, по слухам, Академия Чуфэн огромна, а виды там неописуемой красоты… Но это место совсем не походило на описание.
— Это предварительный отбор, все эти люди привели своих детей. Иди возьми номерок и жди во дворе.
Дун Ян Чжэньжэнь подвёл её к углу, где стоял большой деревянный ящик. Сяо Банчуй вытянула маленькую медную пластинку, на которой были вырезаны три иероглифа: «три, пять, девять». Не успела она и слова вымолвить, как над головой раздался странный крик: «Триста пятьдесят девять! Триста пятьдесят девять!», и вслед за этим большая пёстрая птица, громко хлопая крыльями, влетела во внутренние двери.
— Она запомнила твой номер. — Дун Ян Чжэньжэнь погладил её по голове и с улыбкой произнёс: — Я ухожу. Надеюсь, ты пройдёшь предварительный отбор. Береги себя, девчушка.
На душе у Сяо Банчуй стало тоскливо. Этот добрый старик всегда напоминал ей учителя, к тому же он очень ей помог. Она почтительно поклонилась ему:
— Спасибо вам.
Дун Ян Чжэньжэнь снял с запястья чётки из деревянных бусин и надел ей на руку:
— Ты ещё совсем мала, и тебе наверняка придётся нелегко одной. Я дарю тебе эти ароматные бусины, оберегающие от зла. Даже если ты не попадёшь в Академию Чуфэн, с этим оберегом ты сможешь худо-бедно избегать бед.
Ароматные бусины, оберегающие от зла, цветом походили на янтарь, каждая размером с пулю. Сяо Банчуй какое-то время смотрела на них, опустив голову, а когда подняла взгляд, Дун Ян-чжэньжэня уже не было.
В этот миг и, возможно, на долгое время в будущем она осталась совсем одна. С тех пор как она себя помнила, они с учителем были неразлучны. Даже когда они притворялись божествами и дурачили людей, она никогда не покидала его. Лишь оставшись по-настоящему одна, она мгновенно постигла истинный смысл одиночества и беспомощности.
Сяо Банчуй погладила бусины на запястье и растерянно огляделась. Двор был полон людей, в основном родители с детьми, и только она стояла в одиночестве. Изредка кто-то бросал на неё взгляд, но тут же отворачивался. Никому не было дела до ребёнка, похожего на грязного маленького нищего.
— Нужно поднажать… — пробормотала она. Жизнь или смерть учителя неизвестны, она обязана попасть в Академию Чуфэн, даже если придётся отдать за это жизнь.
Дун Ян Чжэньжэнь объяснил ей, что таких бессмертных школ, как Уюэтин, много. Все они построены в местах, изобилующих духовной энергией неба и земли, и простым смертным их не увидеть. Но школам всегда нужно набирать новых учеников для смены поколений, а старейшины не могут целыми днями пропадать в мире, выискивая способных детей, поэтому и была основана Академия Чуфэн.
Это место могли видеть все. Говорили, что Академия построена в труднодоступном месте, куда простым людям не добраться своими силами. Каждый год Академия открывает набор для детей младше тринадцати лет. Все, кто считает, что их ребёнок одарён, могут прийти на предварительный отбор. Пункты отбора разбросаны повсюду, и городок Лугун был одним из них.
После двойного отбора детей, в которых подтверждались способности, забирали в Академию Чуфэн для начального обучения в течение одного года. Через год великие бессмертные школы приходили в Академию, чтобы провести набор новых учеников, выбирая лучших из них. Это избавляло верхушку школ от необходимости тратить время на поиски и гарантировало смену поколений, а также служило прекрасным способом общения между школами.
И хотя в Академии Чуфэн не было великих бессмертных, это место считалось самым безопасным. Какие бы конфликты ни случались между школами, они никогда не затрагивали Академию. Даже если в мире простых людей бушуют войны и земля залита кровью, это никак не касается Академии — она является абсолютно нейтральной территорией.
Судя по всему, эта академия была местом тихим и мирным… Сяо Банчуй размышляла о своём, наблюдая, как людей во дворе постепенно становится всё меньше.
Только что многие вышли в слезах. Должно быть, не прошли отбор. Чем меньше оставалось людей, тем сильнее она нервничала. Сяо Банчуй не видела никого, кто бы прошёл. Неужели предварительные испытания настолько суровы? Сможет ли она их преодолеть?
— Триста пятьдесят девятый! Триста пятьдесят девятый!
Яркая разноцветная птица вылетела из внутренних врат и закричала на странный и причудливый манер. Это звали её? От волнения ладони Сяо Банчуй вспотели. Она медленно прошла сквозь толпу и увидела перед внутренними вратами стол и стул. За столом сидела женщина, с головы до ног укрытая чёрным флёром. Видны были только её кисти рук, ослепительно белые.
— Подойди, присядь, — бесстрастно произнесла женщина в чёрном флёре, однако голос её звучал удивительно нежно.
Сердце Сяо Банчуй бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Она опустилась на стул, и женщина в чёрном флёре, протянув руку, положила ладонь ей на макушку, застыв без движения.
Что она скажет дальше? «Не подходит»? Или «оставайся»? Сяо Банчуй сглотнула слюну.
То ли от сильного напряжения, то ли по какой-то другой причине, у самого её уха вдруг раздался незнакомый, хриплый и очень тихий голос:
— Задержи дыхание.
Сяо Банчуй оторопела и поспешно огляделась, но рядом никого, кроме женщины в чёрном флёре, не было. Неужели это она заговорила с ней?
— Не двигайся, — холодно бросила женщина в чёрном флёре.
В то же мгновение хриплый голос прозвучал вновь:
— Задержи дыхание, девчонка.
Ладно, неважно, кто это! Сяо Банчуй послушно задержала дыхание. Спустя мгновение женщина в чёрном флёре вдруг издала удивлённый возглас и, словно не веря себе, сменила руку, снова положив ладонь ей на голову.
— Задержи дыхание, не дыши, — продолжал напоминать хриплый голос.
Но она уже почти не могла терпеть… Лицо Сяо Банчуй покраснело. И без того прерывистое от волнения дыхание приходилось сдерживать так долго, что перед глазами поплыли золотые искры.
— Не видывал такой глупышки, — произнёс хриплый голос и затих.
Сяо Банчуй чувствовала, что силы на исходе, но, к счастью, рука женщины в чёрном флёре наконец опустилась. Девочка тут же с шумом выдохнула и начала жадно хватать ртом воздух.
Нежный голос женщины в чёрном флёре тихо промолвил:
— Как странно… Ты разве обучалась каким-то тайным искусствам?
Сяо Банчуй покачала головой. Несколько лет она училась фаншу у учителя, но так ничего и не освоила.
— Как тебя зовут?
— Сяо Банчуй.
Женщина в чёрном флёре склонилась над столом и быстро что-то написала на листке бумаги. Закончив, она сложила его, вложила в конверт и слегка коснулась его ногтем. Конверт плавно взмыл в воздух и скользнул Сяо Банчуй за пазуху. Под шум толпы плотно закрытые чёрные внутренние врата бесшумно отворились. Женщина в чёрном флёре спокойно произнесла:
— Входи. Ты прошла.
…И это всё? Сяо Банчуй, пребывая в полном недоумении, медленно вошла во внутренние врата. Неужели всё предварительное испытание заключалось лишь в том, что ей положили руку на голову? Что это за удивительная проверка такая? И всё же, чей хриплый голос подсказывал ей? Почему она его не видела? Неужели она прошла это испытание лишь благодаря помощи того человека?
Всё это было слишком запутанным, она много раз пыталась понять, но так и не нашла разгадки.
- Плотские очи и бренное тело (肉眼凡胎, ròuyǎn fántāi) — буддийское понятие, означающее ограниченное восприятие и физическую оболочку обычного человека, лишённого божественных сил. ↩︎
- Академия Чуфэн (雏凤书院, chúfèng shūyuàn) — буквально «Академия юных фениксов». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
