Когда они поспешно вернулись к Ин-ванфу, у ворот действительно толпилось множество людей. Слуги и стражники с настороженным видом охраняли вход, за их спинами стояли Е Е и Байли Чанъюэ. Напротив них пятеро или шестеро учеников Лун Минцзо плотно окружили девушку. Присмотревшись, Лифэй узнала в ней Байли Гэлинь.
Лифэй, не в силах сдержать волнение, бросилась вперёд и громко позвала:
— Гэлинь!
Байли Гэлинь обернулась и уже хотела что-то сказать, но один из учеников Лун Минцзо тут же надавил ей на плечо:
— Тебе лучше не шевелиться и помалкивать, иначе не обессудь, если мы будем грубы.
Байли Гэлинь пришла в ярость, её лицо густо покраснело, но она лишь крепко стиснула зубы, не проронив ни слова.
Цзи Тунчжоу, мрачнее тучи, спрыгнул с каменного меча и наконец заговорил:
— Она — почётная гостья бэньвана, прошу вас, отпустите её.
Ученик Лун Минцзо ответил:
— Ин-ван-е, эти несколько человек — беглые преступники из Гаолу, которых мы разыскиваем уже много лет. Неужели ван-е станет укрывать столь важных преступников?
Цзи Тунчжоу нахмурился:
— Бэньвану всё равно, из какой они страны или секты. Это государство Юэ, и они — ученики Академии. С какой стати Лун Минцзо без всякой причины хватает гостей бэньвана на землях Юэ? Что это значит?
Тот ученик усмехнулся:
— Ван-е, вы заблуждаетесь. Мы преследуем опасных преступников, и вам, как ученику Академии, надлежит оказывать содействие. Почему же вы, напротив, чините нам препятствия?
Цзи Тунчжоу больше не мог сдерживаться и в гневе воскликнул:
— Лун Минцзо бросает вызов моему государству Юэ?! Это порог Ин-ванфу! Вы скрываете при себе острое оружие и удерживаете гостью ванфу! Неужели вы и впрямь считаете, что в Синчжэн Гуань не осталось людей?!
Ученики лишь продолжали улыбаться с непринуждённым видом:
— Мы уже довольно долго ждём Су Цюань-сяньшэна, когда же он соизволит прибыть? Ах да, ходят слухи, что Сюань Шаньцзы-цяньбэй до сих пор не оправился от ран. Цзун Цюань-чжанлао тоже крайне обеспокоен, каково сейчас состояние Сюань Шаньцзы-цяньбэя? Уж не занят ли Су Цюань-сяньшэн служением учителю, раз не смог явиться в срок?
От этих слов в сердце Цзи Тунчжоу словно гром прогремел на ровном месте, а в голове зашумело. Так и есть! Всё именно так! Весть о том, что Сюань Шаньцзы тяжело ранен и не может исцелиться, всё же не удалось сохранить в тайне! Как только влияние этого бессмертного, охраняющего тылы Юэ, ослабнет, бесчисленные соседние сильные державы, за которыми стоят великие школы, тут же зашевелятся! Боюсь, рано или поздно Юэ повторит горькую участь Гаолу.
Неудивительно, что эти ученики Лун Минцзо сегодня явились с такой угрожающей силой и вели себя столь вызывающе. Поимка беглецов — лишь предлог, куда важнее для них было разведать обстановку и посмотреть на реакцию Синчжэн Гуань! А то, что Су Цюань-сяньшэн не явился по первому зову, как обычно, позволило им утвердиться во многих подозрениях.
Цзи Тунчжоу открыл рот, желая что-то сказать, как-то надменно ответить, но в это мгновение слова не шли с его языка.
Тяжёлая рана Сюань Шаньцзы всегда была затаённой тревогой императорской семьи Юэ. Пять лет назад этот старейшина Врат Сюань был ранен лютым зверем Хуньдунем. Он находился при смерти, и с тех пор его силы упали на тысячу чжанов1. Изначально было решено, что, когда Цзи Тунчжоу исполнится одиннадцать, его примут в Синчжэн Гуань, но из-за этих событий дело пришлось отложить. Если бы не это, разве стал бы одарённый талантом сяован-е тратить год в Академии?
Весть о ранении Сюань Шаньцзы тщательно скрывалась Синчжэн Гуань и императорским домом Юэ, император-брат день и ночь терзался заботами, но что он мог сделать? Ему самому всего тринадцать лет. Каким бы гениальным он ни был, как бы неистово ни предавался самосовершенствованию, он не мог в один миг стать бессмертным сяньжэнем, чтобы защитить Юэ. Теперь, когда вызов брошен прямо у его дверей, что он может предпринять? Если Су Цюань-сяньшэн так и не придёт, сможет ли он приказать стражникам и дальше окружать этих практикующих учеников? Это просто смешно — каков исход столкновения смертного с практикующим, знает даже идиот. Самому вступить в схватку с полноправными учениками бессмертной секты? Ещё нелепее: все они, ученики Академии, вместе взятые, едва ли справятся с одним из них.
Он действительно ничего не мог сделать.
Наконец заговорил Е Е, стоявший позади стражников. Он сделал шаг вперёд и холодно произнёс:
— Всё это началось из-за меня одного. Тун Чжоу-сюнчжан, я втянул тебя в это. Отпустите Гэлинь. Я — третий принц Гаолу, забирайте меня.
Он прошёл сквозь ряды заслонявших его стражников и спокойно встал перед учениками Лун Минцзо, властно приказав:
— Отпустите её!
Он незаметно подал знак Байли Гэлинь, чтобы та немедленно уходила в ванфу. Стоило ей оказаться внутри, как они втроём могли бы разом активировать духовную энергию и использовать талисманы, чтобы мгновенно вернуться в Академию, избавив Цзи Тунчжоу от лишних хлопот.
Кто же знал, что Байли Гэлинь словно лишится чувств и будет лишь ошеломлённо смотреть на него. Е Е крайне изумился и уже почти готов был прикрикнуть на неё, как вдруг чья-то рука крепко вцепилась в его плечо. Ученики Лун Минцзо в мгновение ока скрутили его, и он с ужасом осознал, что не может управлять духовной энергией.
Возглавлявший их ученик расхохотался:
— Это сэкономило нам силы! Забирайте всех троих!
Лифэй и остальные больше не могли сдерживаться. Каждый из них начал пробуждать линци, готовясь к бою, как вдруг в толпе раздался холодный, точно древний лёд, но необычайно нежный женский голос:
— Ученики Академии. Не стоит утруждать почтенных сяньшэнов из Лун Минцзо их воспитанием.
Все вздрогнули, и в следующий миг огромный огненный дракон с яростным рёвом пронёсся мимо. Пламя бушевало, обдавая невыносимым жаром. Люди из Лун Минцзо в спешке отпрянули, гневно выкрикивая:
— Кто это?! Покрывать беглых преступников — значит идти против Лун Минцзо?!
Позади Байли Гэлинь внезапно возник клуб чёрного дыма, который в мгновение ока превратился в женщину, с головы до ног укутанную в чёрный газ. Она легко подхватила Байли Гэлинь и Е Е, а затем подбросила их: оба невольно взлетели в воздух, но плавно приземлились рядом с Лифэй и остальными. Женщина в чёрном сделала шаг вперёд, заслоняя учеников.
Она холодно произнесла:
— Вовсе нет. Я — дух артефакта Лифэн, принадлежащего Гуан Вэй-чжэньжэню из У Юэянь, и ныне занимаю пост защитницы Академии Чуфэн. Скоро начнётся отбор новых учеников, и Цзоцю-сяньшэн приказал мне тайно охранять этих детей в пути, не допуская никаких происшествий. Если у Лун Минцзо есть возражения, прошу пожаловать в Академию и высказать их Цзоцю-сяньшэну.
Стоило ей упомянуть Цзоцю-сяньшэна и Академию, как ученики Лун Минцзо сразу поумерили пыл. Женщина в чёрном добавила:
— В этом году в Академии шестнадцать новых учеников. Подробные сведения о каждом из них уже разосланы во все великие школы. Неужели Лун Минцзо до сих пор их не получила? Иначе как объяснить ваше преследование учеников нашей Академии? Об этом я подробно расспрошу Цзоцю-сяньшэна.
Эти слова прозвучали ещё суровее. Ученикам Лун Минцзо оставалось лишь сухо рассмеяться:
— И впрямь, мы ещё ничего не получали. Не думали, что они уже стали учениками Академии. Наши сведения оказались неверны, должно быть, вышло недоразумение.
Женщина в чёрном отчеканила:
— Это Ин-ванфу на землях Юэ. Вы нарушили покой резиденции ван-е, интересно, что подумает об этом Сюань Шаньцзы-сяньшэн?
Едва она договорила, как в небе раздался леденящий душу мужской голос:
— Сегодня четырёхсотый день рождения Сунфэн-сяньшэна из школы Ланьтянь. Учитель отправился на пир, а я был занят делами и опоздал. Благодарю духа за помощь.
Не успели люди поднять головы, как перед ними, точно видение, возник молодой мужчина в тёмных одеждах. Его лицо было суровым, а взгляд холодным — таков облик тех, кто постиг заклинание слов Тяньинь. Глаза Цзи Тунчжоу радостно вспыхнули, он шагнул вперёд и почтительно поклонился:
— Су Цюань-сяньшэн, простите, что потревожили ваш покой.
Су Цюань-сяньшэн едва заметно кивнул и обвёл всех взглядом. Стоило ученикам Лун Минцзо встретиться с его леденящими глазами, как они невольно отступили на несколько шагов и поспешно склонились:
— Ученики старейшины Цзун Цюаня с горы Учжан из Лун Минцзо приветствуют Су Цюань-сяньшэна.
Су Цюань-сяньшэн равнодушно произнёс:
— Раны учителя, к счастью, исцелены благодаря помощи Чжуннаньцзюня и в последние дни совсем затянулись. Благодарю за ваше беспокойство. В другой день учитель непременно лично посетит Цзун Цюань-чжанлао, чтобы отблагодарить за его доброту. Если у вас более нет дел, прошу, уходите.
Ученики, растеряв всю недавнюю спесь, поспешили удалиться. Но едва они поднялись на облако, как Су Цюань-сяньшэн громко провозгласил:
— Падайте!
Эти несколько учеников Лун Минцзо, только что взмывших ввысь, не смогли сопротивляться. Как один, они тяжело рухнули с облака и несколько раз прокувыркались по земле.
Су Цюань-сяньшэн холодно бросил:
— Пусть это послужит уроком от имени Цзун Цюань-чжанлао за вашу дерзость перед вратами Синчжэн Гуань. Прочь!
Те не посмели даже оглянуться. Они снова вскочили на облако и в мгновение ока скрылись из виду.
Эта буря наконец утихла. Женщина в чёрной вуали сложила руки в приветственном жесте перед Су Цюань-сяньшэном и в мгновение ока превратилась в чёрный дым, исчезнув на глазах у всех. Цзи Тунчжоу почтительно шагнул вперёд:
— Су Цюань-сяньшэн, прошу вас войти, чтобы мы могли побеседовать. Позвольте Тун Чжоу поднести вам чашку чая в знак извинения.
На лице Су Цюань-сяньшэна промелькнула тень улыбки:
— Ин-ван-е, ты заметно преуспел, учитель будет рад это увидеть. Скоро начнётся отбор новых учеников. Если ван-е будет принят учителем, мы с тобой станем собратьями по школе.
Цзи Тунчжоу не мог сдержать радости. Сердце, которое только что готово было выпрыгнуть из груди, наконец-то успокоилось.
Он тихо спросил:
— Не знаю, как раны почтенного Сюань Шаньцзы…
Су Цюань-сяньшэн спокойно ответил:
— Сейчас ему гораздо лучше. Совсем скоро он сможет восстановить своё прежнее совершенствование. Ван-е может быть спокоен.
Цзи Тунчжоу охватил безудержный восторг. Хотя он изо всех сил старался скрыть ликование, он всё же был тринадцатилетним подростком и не мог с собой совладать — уголки его губ растянулись чуть ли не до самых ушей.
Су Цюань-сяньшэн добавил:
— У меня много дел, не буду сегодня вас утруждать. Увидимся на отборе новых учеников.
Сказав это, он тут же встал на меч и стремительно скрылся из виду.
Цзи Тунчжоу был вне себя от волнения. Ему хотелось громко закричать или подпрыгнуть от счастья. Оглянувшись и увидев друзей, которые с улыбкой смотрели на него, он едва ли не бросился к ним, глупо улыбаясь, словно трёхлетний ребёнок. В этот миг он напрочь забыл о достоинстве ван-е и только твердил:
— В дом, все в дом! Сегодня не уходить, пока не опьянеем!
Е Е и остальные привезли на этот раз из Гаолу превосходное местное вино. В саду поставили круглый стол. В небе сияла яркая луна, лицо ласкал свежий ветерок, а от обилия изысканных блюд на столе рябило в глазах. Служанок и слуг Цзи Тунчжоу отослал подальше. Ребята сидели за столом, вконец захмелев и совершенно позабыв о приличиях.
Байли Гэлинь по-прежнему хватало пары чарок, чтобы захмелеть. Сейчас, выпив лишнего, она в одиночестве прислонилась к перилам и смотрела на луну, погружённая в свои думы.
У Цзи Тунчжоу, должно быть, от радости на душе стало светлее. Он осушал чарку за чаркой и даже принялся болтать с Лэй Сююанем, сидевшим рядом. Это было неслыханно — чтобы они вдвоём нашли общую тему! Лифэй немного послушала их. Цзи Тунчжоу нёс пьяную чепуху, а Лэй Сююань лишь изредка подавал голос. Младший ван-е изрядно перебрал, в голове у него всё помутилось, но он ни капли не сердился и только расплывался в улыбке.
Ей стало скучно слушать их, и она разговорилась с Чанъюэ и Е Е о событиях последних дней. Оказалось, что Цзун Цюань, старейшина горы Учжан из школы Лун Минцзо, недавно создал невероятно мощный магический артефакт, из-за чего его слава в школе многократно возросла. Поэтому Угоу в последнее время стал ещё наглее: он смотрел, словно тигр на добычу, на соседние государства и даже зарился на царство Юэ. На этот раз приказ ученикам преследовать преступника был лишь предлогом, а настоящей целью было прощупать почву и узнать истинное положение дел Сюань Шаньцзы. Если бы Су Цюань-сяньшэн не прогнал их, неизвестно, какая беда могла бы случиться.
Лифэй вздохнула:
— К счастью, в этот раз никто не пострадал. Мы с Сююанем по пути в Цинцю встретили Чжэнь Юньцзы.
Оба страшно удивились. Е Е поспешно спросил:
— Он и вправду напал? Как же вам двоим удалось спастись?
Лифэй вкратце описала события того дня, умолчав лишь о Жи Яне. Когда же она заговорила о внезапно появившихся духах парных мечей, Е Е с чувством произнёс:
— Это были парные мечи Сы Мин. Раны, нанесённые Сы Мин, никогда не заживают. Это божественное оружие Сан Хуацзюня, одного из основателей академии. Я слышал, что Сан Хуацзюнь обрёл Дао несколько тысяч лет назад и в последние годы ведёт жизнь затворника. Должно быть, Цзоцю-сяньшэн одолжил у него эти мечи. Удивительно, что Цзоцю-сяньшэн так позаботился о нас и даже отправил тайную охрану сопровождать нас в пути. Эту милость мы не забудем до конца своих дней.
Лифэй молча кивнула. Этот старый бессмертный был проницателен и великодушен, поистине выдающаяся личность. Только под его защитой они, ученики, чьи крылья ещё не окрепли, могли раз за разом спасаться от бурь и невзгод.
Она отпила вина и, почувствовав внезапный прилив решимости, прошептала:
— В будущем нам придётся полагаться только на себя. Никто не должен проиграть!
В ту ночь все они напились до бесчувствия, даже Лэй Сююань свалился с ног. Ни у кого не осталось сил дойти до комнат, и они так и заснули вповалку прямо в саду.
Посреди ночи Лифэй почудилось, будто неподалёку кто-то всхлипывает. Она с трудом разомкнула веки и увидела Байли Гэлинь, которая склонилась над Е Е и беззвучно плакала. Е Е спал крепким сном, ничего не замечая. Лифэй растерянно приподнялась и огляделась: остальные мирно спали. Она невольно позвала:
— Гэлинь?
Гэлинь словно не услышала, а может, и услышала, но не пожелала отвечать.
Лифэй была слишком пьяна и, пребывая в полузабытьи, снова легла и провалилась в сон.
Может быть, это был всего лишь сон?
- Упасть на тысячу чжанов (一落千丈, yī luò qiān zhàng) — резкий упадок, внезапная потеря силы или авторитета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
