— Неужели Бися и впрямь забрал её? — Биюй всё ещё втайне надеялась на чудо, но теперь окончательно пала духом.
Если человек оказался в руках Бися, они не смогут его забрать.
— Цзюньчжу, она дворцовая танцовщица, которая сбежала, инсценировав смерть. Накажет ли её Бися? — Хуньюй чувствовала, что только смерть Бянь Сяньи утолит их жажду мести.
— Она ранила меня, а не принцессу, так что Бися это не заботит. И его не волнует, догадаюсь ли я, кто её похитил, — глаза Шэнь Сихэ холодно блеснули. — Бянь Сяньи умна, к тому же официально мертва. Разве это не лучший инструмент в руках Бися?
Если бы Бися собирался наказать Бянь Сяньи, он не стал бы увозить её тайно. К этому часу весть о «воскрешении» Бянь Сяньи уже разнеслась бы по всему дворцу и столице.
— Цзюньчжу, мы должны немедленно пойти во дворец к Бися и потребовать её выдачи! — Цзюй была вне себя от ярости.
Когда ещё их цзюньчжу терпела подобное пренебрежение?
Шэнь Сихэ, пребывавшая в не самом лучшем настроении, вдруг развеселилась, глядя на праведный гнев Цзюй. Она беззвучно улыбнулась.
— Не нужно. Я сделаю так, что Бянь Сяньи сама придёт к нам.
Все посмотрели на Шэнь Сихэ с глубоким восхищением. В их глазах цзюньчжу была всемогущей!
— Мо Юань, найди тело покойника и выдай его за А-Си. Бянь Сяньи сделала из себя «мертвеца», и я помогу её сообщнику стать таким же. Когда она узнает, что А-Си у меня в руках, она сама бросится в ловушку.
Только если А-Си официально «умрёт», никто не станет подавать жалобу о пропаже, и её можно будет удерживать при себе, не впутывая Цуй Цзиньбая.
— Цзюньчжу, неужели она придёт?
Биюй с крайним презрением относилась к Бянь Сяньи. Разве у такого подлого человека может быть совесть?
— Придёт, — уверенно ответила Шэнь Сихэ.
Бянь Сяньи готова на всё ради своей цели и не ведает жалости к невинным, но она очень ценит оказанную ей доброту. А-Си попал в руки Шэнь Сихэ ради неё, и, узнав об этом, она непременно попытается его спасти.
Раз цзюньчжу сказала, что придёт, значит, так и будет!
Все принялись выполнять поручения согласно приказу. Шэнь Сихэ, измотанная поездками в лекарственный сад, чувствовала предельную усталость. В час Шэнь1 она наспех поужинала и вскоре легла спать.
Когда утром она проснулась, Биюй тихо напомнила.
— Цзюньчжу, Сунь Нюйши и Цянь Нюйши всё ещё стоят на коленях.
Шэнь Сихэ уснула рано, и служанки в суматохе забыли про них. А когда вспомнили, не осмелились беспокоить хозяйку или принимать решение за неё, поэтому обе женские придворные простояли на коленях всю ночь.
— Угу, — безучастно отозвалась Шэнь Сихэ, продолжая одеваться.
Позавтракав, она вернулась в свои женские покои, чтобы уложить волосы и нанести макияж.
— Позови их ко мне.
— Слушаюсь!
— Хуньюй, пойди принеси тот нефритовый жезл желаний, — снова велела Шэнь Сихэ.
Вскоре две младшие служанки ввели Сунь Нюйши и Цянь Нюйши. Из-за почтенного возраста и ночного наказания их лица были бледно-серыми.
— Желаем здравия Цзюньчжу, — даже лучшие в вопросах дворцового этикета женские придворные сейчас едва держались на ногах.
Шэнь Сихэ не обратила на это внимания. Она слегка махнула рукой, позволяя им не соблюдать формальности, и оставила их стоять в стороне, пока Хуньюй наносила ей грим.
Когда с туалетом было покончено, Цянь Нюйши не выдержала и упала, а Сунь Нюйши, хоть и была смертельно бледна, всё ещё держалась из последних сил.
Шэнь Сихэ встала, опираясь на руку Биюй, взяла из рук Цзюй нефритовый жезл желаний и спросила.
— Сунь Нюйши, ты узнаёшь эту вещь?
Шэнь Сихэ намеренно повернула жезл так, чтобы императорское клеймо на мгновение мелькнуло перед глазами Сунь Нюйши. Та, превозмогая дурноту, ответила.
— Это императорский дар.
— У Сунь Нюйши острый глаз, — похвалила Шэнь Сихэ.
Она подняла руку с жезлом повыше, и в её глазах промелькнула пугающая усмешка.
— Сунь Нюйши, знаешь ли ты, какое преступление повредить императорский дар?
Взгляд Сунь Нюйши застыл, она в ужасе уставилась на Шэнь Сихэ, а та, под её полным страха взором, медленно разжала пальцы.
Раздался звонкий хруст, великолепный нефритовый жезл желаний разлетелся на несколько кусков. На губах Шэнь Сихэ появилась тонкая улыбка.
— Я скажу, что это ты его разбила. Как думаешь, Бися поверит мне или тебе?
Руки и ноги Сунь Нюйши заледенели. Шэнь Сихэ негромко рассмеялась.
— Биюй, свяжи её и пойдём со мной во дворец, просить у Бися прощения.
Едва Шэнь Сихэ договорила и сделала пару шагов, как Сунь Нюйши, не дожидаясь, пока Биюй подойдёт к ней, стиснула зубы и бросилась на ближайшую колонну. Удар был ощутимым. Она бросила последний взгляд на Шэнь Сихэ и потеряла сознание.
Шэнь Сихэ посмотрела на неё сверху вниз.
— Позовите Ци-дафу, пусть осмотрит её. Здесь всё приберите. Хуньюй и Моюй, вы идёте со мной во дворец.
Шэнь Сихэ прибыла во дворец и просила аудиенции у императора Юнина. Поклонившись согласно этикету, она произнесла.
— Бися, Чжаонин пришла сегодня, чтобы повиниться перед вами.
— О? Это что-то новенькое. В чём же провинилась Чжаонин? — с улыбкой спросил император Юнин.
— Женские придворные, которых Бися вчера прислал к Чжаонин, своими дерзкими речами разгневали меня. А я человек вспыльчивый, вот и заставила их обеих стоять на коленях. Позже Чжаонин очень устала и рано легла спать, совершенно позабыв об этом. Поскольку в последнее время Чжаонин нездоровится, а сон её был крепок, личные служанки не посмели беспокоить хозяйку, и почтенные Сунь Нюйши и Цянь Нюйши простояли на коленях всю ночь. Кто же знал, что Сунь Нюйши сочтёт это за намеренное оскорбление и, не вынеся позора, бросится головой на колонну прямо в моём доме. Это Чжаонин потеряла чувство меры, прошу Бися наказать меня.
Шэнь Сихэ говорила предельно искренне, изображая глубокое раскаяние и досаду. В зале также находилось несколько министров, прибывших для обсуждения дел почти одновременно с ней. Прежде чем начать совет, император Юнин решил сначала выслушать её, чтобы не заставлять девушку ждать.
Выслушав слова Шэнь Сихэ, министры невольно нахмурились. Судя по её рассказу, эта Сунь Нюйши совсем забыла о границах между господами и слугами. Обычное наказание, пусть даже суровое, заставило её угрожать хозяйке самоубийством! Если каждый раб будет вести себя подобным образом, то что станет с законами и ритуалами?
— Люди! Ступайте в поместье Цзюньчжу и доставьте сюда Сунь Нюйши и Цянь Нюйши! — с мрачным лицом приказал император Юнин.
Обеих прислал он сам, и их поведение позорило его лично.
Разумеется, Шэнь Сихэ понимала, что Бися не поверил ей на слово. Он хотел очной ставки. Вскоре обеих привели в чувство и доставили в главный зал. Вид у них был измождённый.
Император Юнин сразу обрушил на них свой гнев.
— Как вы посмели дерзить госпоже? Любое наказание Цзюньчжу, лёгкое или тяжёлое, должно приниматься как милость! Ночь на коленях, и вы уже бросаетесь на колонны? Где вы учились такому этикету? Неужели вы возомнили, что раз вас послал сам император, то вы стали выше своей госпожи?
Только теперь Сунь Нюйши поняла, что Шэнь Сихэ нагло оклеветала её. Она поспешила оправдаться.
— Бися, выслушайте рабыню! У меня и в мыслях не было проявлять неуважение к Цзюньчжу. Я ударилась о колонну лишь потому, что Цзюньчжу разбила императорский дар, а вину хотела свалить на меня! Чтобы доказать свою невиновность, мне оставалось только подтвердить свои слова смертью.
Услышав это, император Юнин и министры разом посмотрели на Шэнь Сихэ. На лице девушки отразился сдержанный гнев.
— Бися, как подобные люди, способные на столь наглую клевету, могли стать дворцовыми Нюйши? Бися считает, что столь порочные, лживые и изворотливые натуры достойны прислуживать Чжаонин? Вы полагаете, что Чжаонин достойна лишь такого окружения? Или же Бися решил намеренно оскорбить меня?
Она чеканила каждое слово, бросая обвинение императору в лицо при всех. Особенно когда присланные ею люди внесли в зал абсолютно целый нефритовый жезл желаний, лицо Сунь Нюйши стало землистым, а достоинство императора Юнина было окончательно сметено в прах2.
- Час Шэнь (申时, shēnshí) — время с 15:00 до 17:00 по традиционному китайскому исчислению. ↩︎
- Сметать лицо в прах (颜面扫地, yánmiàn sǎodì) — образное выражение, означающее полную потерю достоинства, когда доброе имя оказывается буквально «сметено на землю». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
У этой девочки – Шэнь Си Хэ – где сядешь, там и слезешь…
😆
Даже императору спуску не даёт.
Кстати, этого момента не было в дораме, хотя сценарий, на данный момент, почти полностью повторяет роман. Но из-за уменьшения экранного времени, сериал был здорово порезан, но порезан и смонтирован настолько бездумно, что связки и логические цепочки (если они были) потеряли всякий смысл и выглядели, как набор отрывков, собранных вместе. Единственное, что более или менее сохранило логику и адекватность – это отношения в главной паре и ЖГГ, как самостоятельный персонаж, ради чего я, собсно говоря, и досматривала до победного конца.