Итак, истинная причина, по которой Бися настаивает на войне, а не на браке по политическим причинам, заключается в том, что в прошлом его возлюбленную вынудили стать принцессой, выданной замуж для мира?
— Каким образом Дянься узнал об этих делах минувших дней? — девятнадцать лет назад человек, стоящий перед ней, только появился на свет и ещё лежал в пелёнках.
— Если я пожелаю что-то узнать, то смогу прояснить события не только девятнадцатилетней, но даже двадцатидевятилетней давности, — Сяо Хуаян придержал рукав одной рукой и сменил чашку чая Шэнь Сихэ. — Если в будущем у Ю-Ю возникнут сомнения, просто спроси меня. Я готов стать твоим всезнайкой 1.
Шэнь Сихэ уже научилась спокойно принимать обходительность Сяо Хуаяна. Она вежливо улыбнулась:
— Есть ли в этом мире что-то, чего Дянься не знает? И есть ли то, что Дянься не под силу?
Сяо Хуаян как раз собирался сделать глоток, но, услышав её слова, замер, поднеся чашку к губам. Его взгляд смягчился, заискрился, а в уголках глаз затаилась нежность:
— Сердца Ю-Ю я не знаю; и завоевать сердце Ю-Ю мне не под силу.
Шэнь Сихэ слегка опешила, а затем её улыбка стала чуть шире:
— У Ю-Ю нет сердца.
— Это неважно, — Сяо Хуаян, казалось, ожидал подобного ответа и продолжал нежно и кротко улыбаться. — Достаточно того, что сердце есть у меня. Два человека — одно сердце, единство сердец и единство добродетели — именно так всё и должно быть.
Беспомощно покачав головой, Шэнь Сихэ не стала больше убеждать его не пытаться обольщать её при каждом удобном случае. Когда он поймёт, что её сердце твёрдо, как скала, то сам отступит перед трудностями:
— Благодарю Дянься за то, что развеял мои сомнения.
Сяо Хуаян поведал ей о помыслах императора Юнина. Раз император Юнин не желает брака по политическим причинам, он, само собой, не станет выдавать родную дочь за человека, которого подозревает в склонности к отношениям Лунъяна 2. Значит, не нужно спешить предпринимать что-то против Янлин.
Куда больше этой пешки по имени Янлин её интересовало, кто именно стоит за кулисами.
Покинув Дунгун, Шэнь Сихэ не стала сразу возвращаться в дом цзюньчжу, а отправилась взглянуть на Серебряный магазин Доуцзинь, о котором упоминала Бу Шулинь.
Это был один из крупнейших серебряных магазинов в столице. Пока оставалось неизвестным, кто является его покровителем; владельцем же числился богатый купец из Лояна, который был весьма искушён в делах.
Взору открывалось ослепительное многообразие: сияние жемчуга, блеск золота и серебра, изысканность изделий из нефрита — всё это приковывало взгляд. Слугами в Серебряном магазине Доуцзинь работали рослые крепыши; поговаривали, что для охраны даже специально наняли эскортное бюро.
— Гунян, прошу сюда. Не желаете ли что-нибудь приобрести? — к гостье подошла расторопная продавщица. Мужчин здесь обслуживали продавцы-мужчины, что выглядело вполне достойно.
Шэнь Сихэ была в мули, её сопровождала лишь Цзюй — служанка, которая обычно не покидала стен дома. Продавщица могла судить о знатности и богатстве Шэнь Сихэ лишь по её наряду и походке.
Когда её взгляд случайно упал на нефритовый жезл, придерживающий складки юбки Шэнь Сихэ, глаза продавщицы радостно блеснули, и она стала ещё более предупредительной:
— Гунян, не угодно ли пройти внутрь? В покоях за залом выставлены вещи высшего качества, а на верхнем этаже — подлинные редкости.
Шэнь Сихэ не обратила на неё внимания, а Цзюй произнесла:
— Наша гунян любит тишину.
— Прошу простить мою болтливость, — продавщица с улыбкой извинилась и молча последовала за Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ небрежно осмотрела всё вокруг, перейдя из внешнего зала во внутренний, а затем поднялась наверх и присела в отдельном павильоне для гостей:
— Я слышала, что Серебряный магазин Доуцзинь славится уникальным мастерством и изысканным старинным стилем, но сегодня убедилась, что его слава не соответствует действительности.
— Гунян, не гневайтесь, я сейчас же велю принести кое-что особенное, — владелец, получив весть о важной гостье, поспешил навстречу с сияющей улыбкой.
Шэнь Сихэ лишь безучастно кивнула. Её высокомерный тон ничуть не разгневал владельца, напротив, он стал ещё более радушным, ведь нефритовый жезл, свисающий до самых ног её платья, был вырезан из нефрита редчайшей красоты. Это было творение великого мастера, единственное в своём роде; один этот жезл мог стоить половины всего магазина.
Почти все украшения, предложенные владельцем, были из нефрита, преимущественно белого. Стоило признать, что он прекрасно знал, как угодить вкусам знатных особ.
Нефритовая шпилька мягко мерцала, выглядя роскошно и в то же время благородно; подвеска для волос «буяо» была унизана жемчужинами, чьи золотые нити трепетали при каждом движении.
Шэнь Сихэ, обернув пальцы шёлковым платком, внимательно осмотрела несколько изделий и выбрала пару «буяо». Они представляли собой прямые длинные стержни из белого нефрита, сужающиеся к концу; к их широкому основанию на золотых нитях крепились три тонких золотых подвеса, на которых были нанизаны нефритовые бусины, а в самом низу висел крошечный белый нефритовый амулет «пинанькоу».
За эту пару подвесок запросили десять золотых, и Шэнь Сихэ, не моргнув глазом, купила их.
— Цзюньчжу, разве эта вещь стоит десяти золотых? — Цзюй показалось, что в Серебряном магазине Доуцзинь просто увидели их богатые одежды и заломили непомерную цену.
— Это вещь столетней давности, как она может не стоить десяти золотых? — Шэнь Сихэ опустила голову, разглядывая подвеску для волос «буяо».
— Столетней давности? — Цзюй ещё не успела сообразить, в чём дело. — Это какой же расточитель решил пустить по ветру семейную реликвию?
Шэнь Сихэ лишь тонко улыбнулась, а Чжэньчжу тихо вздохнула:
— Это погребальные дары.
— А? — вскрикнула Цзюй. — Цзюньчжу, вещи из могил приносят несчастье, скорее выпустите её из рук!
Шэнь Сихэ не только не выбросила украшение, но и вставила подвески в причёску — по одной с каждой стороны, соблюдая симметрию. Амулеты «пинанькоу» размером с ноготь как раз пришлись впору у её мочек:
— Красиво?
— Цзюньчжу прекрасна в любом наряде, — похвала Чжэньчжу не была пустой лестью, она действительно так считала.
Шэнь Сихэ снова сняла украшение и положила его на ладонь:
— Прежде я думала, что извлечённые из могил вещи — лишь случайность, и магазин, возможно, сам был обманут и выкупил их только из-за красоты. Разве что происхождение их было не совсем честным, вот они и выдавали их за работу своих мастеров.
Но сегодня она увидела немало вещей, которые наверняка были добыты при раскопках могил. Не от каждой из них исходил тот самый ледяной аромат — большинство прошли специальную обработку, и лишь немногие, подобно камышовому гребню, подаренному Бу Шулинь, сохранили в себе столько посторонних запахов.
К тому же многие из этих предметов не походили на те, что были в моде при нынешней династии. Изучая рецепты ароматов, Шэнь Сихэ не раз интересовалась предпочтениями женщин прошлых эпох, так что попутно узнала много нового. Одну или две вещи ещё можно было бы назвать фамильными реликвиями, выкупленными в ломбарде. Но когда их так много, и каждое — истинная драгоценность, это заставляет задуматься.
— Мо Юань, проверь личность владельца Серебряного магазина Доуцзинь и узнай, с кем он тесно общается, — Шэнь Сихэ чувствовала, что дело это непростое.
Кто-то в огромных масштабах грабил гробницы, наживая богатства: золото и серебро переплавляли, а драгоценные камни и украшения рассылали для продажи в разные концы страны — поистине баснословная прибыль.
Но кто мог осмелиться на подобное? Неужели мастерство расхитителей могил настолько высоко, что до сих пор никто ничего не заметил? Или же кто-то намеренно заминал эти дела?
И неужели сбор такого несметного количества сокровищ преследовал лишь цель обогащения?
Внимание Шэнь Сихэ полностью переключилось на Серебряный магазин Доуцзинь, и дело принцессы Янлин было временно отложено. Спустя несколько дней прибежала встревоженная Бу Шулинь:
— Ю-Ю, ты обещала помочь мне уладить это дело, ну и как успехи? Принцесса Янлин последние дни всеми способами пытается преградить мне путь.
С тех пор как принцесса Янлин открыто попросила об императорском указе о браке, она неустанно преследовала Бу Шулинь: при каждом удобном случае посылала еду, ароматические мешочки и одежду. Если бы она не учитывала то, что перед ней принцесса, Бу Шулинь наверняка заманила бы её в безлюдное место и хорошенько проучила!
— К чему такая спешка? — Шэнь Сихэ невозмутимо накладывала последние стежки на платье, которое обещала подарить Бу Шулинь.
— Как мне не спешить? Бися того и гляди в самом деле издаст указ о браке! — Бу Шулинь обхватила голову руками, не в силах унять тревогу.
- всезнайка (百晓生, bǎixiǎoshēng) — имя персонажа из романов Гу Луна, ставшее нарицательным для человека, знающего абсолютно всё. ↩︎
- отношения Лунъяна (龙阳之好, lóngyáng zhī hǎo) — классический эвфемизм для мужской гомосексуальности, происходящий от имени лорда Лунъяна. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
