Величественные пики в ночи очерчивали свои суровые контуры. Силуэт всадника, скачущего во весь опор, напоминал длинную стрелу, выпущенную из тугого арбалета; казалось, не прошло и мгновения, как он уже оказался подле Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ отбросила огниво и скатилась в другую сторону. Она не ожидала, что внизу окажется так много острых камней; на запястьях появилось несколько порезов, отозвавшихся жгучей болью. Шэнь Сихэ не была изнеженной по натуре, но её тело было хрупким. Убедившись, что временная опасность миновала, и заметив поблизости чистую на вид лужицу, она достала заткнутый за пояс платок, намочила его и принялась промывать раны.
Топот копыт заставил её вздрогнуть и подняться. Не успела она обернуться, как широкие и тёплые объятия сомкнулись вокруг неё. Руки, подобные железным цепям, крепко прижали её к себе; они слегка подрагивали, словно не в силах вынести пронзительного холода морозной ночи.
Знакомый аромат лекарств заставил Шэнь Сихэ убрать пальцы с механизма на запястье. Однако ей претило касание любого человека, не являющегося её родственником, будь то мужчина или женщина, поэтому она недовольно дернулась, пытаясь высвободиться.
Но железные руки Сяо Хуаяна обладали великой силой, и ей не удалось сдвинуть их ни на цунь. Ей оставалось лишь произнести вполголоса, скрывая в тоне предостережение:
— Отпустите.
— Мгновение, всего лишь мгновение… — закрыв глаза, тихо взмолился он.
Ему нужно было почувствовать её тепло и дыхание, убедиться, что она здесь и с ней всё в порядке.
Шэнь Сихэ была поражена тем, как сильно дрожал от пережитого страха его голос, но это изумление длилось лишь миг. Как только она собралась заговорить снова, Сяо Хуаян уже отпустил её. Полный тревоги, он внимательно осмотрел её с головы до ног, а заметив перевязанную платком руку, вновь взял её ладони в свои:
— Ты ранена? Насколько тяжело? Больно? Есть ли раны где-то ещё?
Шэнь Сихэ отняла руки:
— Почему Дянься здесь?
В ладонях Сяо Хуаяна стало пусто, ночной ветер коснулся кожи, принося с собой зябкую прохладу. Он медленно сжал пальцы, в которых ничего не осталось:
— Я… я беспокоился о тебе.
— Дянься известно, кто за этим стоит? — поспешно спросила Шэнь Сихэ.
Она полагала, что если бы Сяо Хуаян не узнал, кто является зачинщиком, то вряд ли бы он стал так сильно переживать, сомневаясь в её способности справиться самостоятельно, и не явился бы лично.
В любое время и в любом месте её мысли занимали лишь дела и общая выгода. Сяо Хуаян мысленно вздохнул:
— Не будем пока об этом. Нужно найти надёжное место и осмотреть твои раны.
— Я в порядке, — ответила Шэнь Сихэ. Больше всего болели вовсе не царапины от камней, полученные при падении, а плечо, на которое пришёлся удар морского орла; там наверняка расцвёл багряный синяк.
Сяо Хуаян прибыл не один. Его люди, скакавшие впереди и расчищавшие путь, теперь вернулись для подкрепления. На склоне, где находились Мо Юань и Тэн Цзин, равно как и здесь, внизу, опасаться было уже нечего.
Ди Фан отстал от Сяо Хуаяна на некоторое расстояние. Первым делом он отправился к месту стоянки, привёл в порядок повозку Шэнь Сихэ и теперь пригнал её сюда.
Сяо Хуаян одарил его одобрительным взглядом. Ди Фан гордо выпятил грудь: он же говорил, что нравится господину куда больше брата, ведь он лучше понимает желания хозяина!
Сяо Хуаян помог Шэнь Сихэ подняться в повозку. В этот момент подоспела Хунъюй. Она собиралась зайти следом, но Сяо Хуаян, уже поставивший одну ногу на подножку, замер.
Увидев это, Хунъюй оцепенела. В безлунной ночи фонарь, висевший на краю повозки, отчётливо освещал недовольное лицо Сяо Хуаяна. На мгновение Хунъюй невольно отступила, чувствуя, что появилась не вовремя.
Но уже через секунду она опомнилась. Она не была служанкой Тайзы-дянься, её долгом было защищать цзюньчжу!
Игнорируя хмурый вид Тайзы-дянься, Хунъюй быстро шагнула вперёд и почтительно поклонилась:
— Служанка приветствует Тайзы-дянься.
Сяо Хуаян убрал ногу, освобождая дорогу, и холодно бросил:
— Иди и проверь, нет ли у цзюньчжу других ран.
У других? Услышав, что Шэнь Сихэ ранена, Хунъюй тут же запрыгнула в повозку, откинула занавес и юркнула внутрь.
Увидев Хунъюй, Шэнь Сихэ спросила:
— Есть ли новости от Чжэньчжу и остальных?
— Преследователи отступили, с сестрой Чжэньчжу и другими наверняка всё в порядке, — ответила Хунъюй, которую куда больше волновало состояние госпожи. Она взяла руку Шэнь Сихэ, достала аптечку, подготовленную Се Юньхуаем, и, вынув лечебный бальзам, заново обработала рану. — Цзюньчжу, позвольте мне осмотреть вас, нет ли других повреждений.
— Не спеши, дождёмся Чжэньчжу, — Шэнь Сихэ понимала, что из-за травмы плеча ей придётся раздеться. В повозке с поднятыми железными листами было тепло, но мысль о том, что снаружи стоит мужчина, была для неё невыносима.
Хунъюй сразу поняла, что рана всё же есть, и шёпотом уточнила:
— Где вы ранены, цзюньчжу?
Шэнь Сихэ перевела взгляд на плечо. Хунъюй вспомнила, как её отбросил морской орёл, и замолчала. Тайзы-дянься был прямо за порогом; морской орёл сделал это, чтобы спасти госпожу, ведь если бы не тот толчок, стрела могла пронзить сердце цзюньчжу. Не стоило говорить лишнего, чтобы не вызвать недопонимания у Тайзы-дянься.
Прибытие Сяо Хуаяна и его невозмутимый вид означали, что ситуация под контролем, поэтому Шэнь Сихэ успокоилась. Она уже собиралась прикрыть глаза, чтобы набраться сил, как вдруг вспомнила о своих цветах:
— Хунъюй, назад! Цюньхуа!
Хунъюй мгновенно всё поняла. Выглянув из повозки, она крикнула Ди Фану:
— Будь добр, братец, разверни повозку и поезжай обратно.
Сяо Хуаян стоял снаружи и, конечно, слышал слова Шэнь Сихэ. Он запрыгнул на козлы и приказал Ди Фану:
— Трогай.
Когда они вернулись, оставшиеся охранники в лагере всё ещё спали глубоким сном. Шэнь Сихэ бросилась к Цюньхуа и обнаружила, что несколько кустов расцвели этой ночью, но лепестки уже начали осыпаться. К счастью, оставалось ещё два нераскрывшихся бутона. Она не смогла скрыть разочарования.
— В следующем году посадим их в императорском дворце, — тихо произнёс Сяо Хуаян. Он взглянул на небо, где уже брезжил рассвет. — Оставшиеся сегодня вряд ли распустятся. Иди отдыхать.
Шэнь Сихэ знала, что Цюньхуа не цветёт при свете дня, и не стала упрямиться. Они вернулись в деревню, и вскоре показались Чжэньчжу и Моюй. На одежде обеих виднелись пятна крови.
— Есть ли убитые или раненые? — спросила Шэнь Сихэ.
Речь шла не только о Чжэньчжу и Мо Юане, но и об остальных воинах, которых она привела с Северо-Запада. Дома их ждали родители.
— Цзюньчжу, не беспокойтесь, погибших нет. Лишь несколько поверхностных ран. Они хотели действовать изнутри, откликаясь на то, что происходит снаружи 1, чтобы накрыть всех одной сетью 2, но, к счастью, ваши благовония усыпили большую часть людей в лагере, — отчиталась Чжэньчжу.
Как и предполагала Шэнь Сихэ, те разбойники, которых прогнали днём, были лишь частью банды. Обнаружив слежку, они намеренно заманили Шэнь Сихэ в ловушку. Однако, чтобы не выдать себя раньше времени, они не смели приближаться к Чжэньчжу слишком близко и не ожидали, что Шэнь Сихэ воспользуется ветром, чтобы отравить их усыпляющим ароматом.
Это позволило избежать кровавой битвы. Тех, кто уснул в лагере, взяли живыми. Шэнь Сихэ добавила измельчённые ароматические вещества в порох, и при взрыве облако дурмана усыпило ещё немало врагов.
— Сестра Чжэньчжу, скорее осмотри раны цзюньчжу, — не унималась Хунъюй.
— Где вы ранены? — Чжэньчжу тоже заволновалась.
Шэнь Сихэ бросила взгляд на Сяо Хуаяна. Тот потёр нос и понимающе удалился.
***
- действовать изнутри, откликаясь на то, что происходит снаружи (里应外合, lǐ yìng wài hé) — координировать действия тайных союзников внутри лагеря противника с силами, нападающими извне. ↩︎
- накрыть всех одной сетью (一网打尽, yī wǎng dǎ jìn) — захватить всех противников за один раз, не дав никому ускользнуть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
