Это была лишь проверка доказательств, переданных Пэй Чжаню от Сяо Чанцина — разве за это полагается большая заслуга?
— Дянься, какую же заслугу вы передали дедушке по матери? — Шэнь Сихэ не верила, что в такое время император Юнин мог напрямую повысить Тао Чжуаньсяня.
— Четыре года назад во время войны Аннаня и Вэньданьго Аннань пал один за другим. Вэньданьго обнаружили кратчайший путь и тайно перебросили элитные войска внутрь, нанеся неожиданный удар, — он, конечно же, не собирался скрывать от неё свои деяния. — Позже местные чиновники, не желая нести ответственность, попытались переложить вину на армию Пэй. Лао У отбил города и стойко оборонял Аннань, но отчасти причина была в том, что так и не удалось выяснить, как воины Вэньданьго тогда незаметно проникли внутрь.
Многие предполагали наличие тайного прохода, позволившего явиться этому «с неба сошедшему чудесному войску», но на протяжении стольких лет причину так и не выяснили.
— Дянься узнал, как они проникли, и преподнёс это Бися руками дедушки, — если так, то император Юнин просто не мог не наградить Тао Чжуаньсяня щедро, ведь это решило одну из его давних тревог.
— Сейчас семья Сюэ существует лишь на бумаге, а род Цуй возвысился. Бися уже решил назначить Сюэ Чэна министром военных дел. Хотя Тао Юйши и является дедом Ю-Ю по материнской линии, в глазах Бися я — человек с короткой судьбой, к тому же все эти годы я не расставлял своих людей при дворе. Появление родственников со стороны жены будущего Начальника канцелярии послужит укреплению чести Хуантайцзы перед большой свадьбой. Бися не видит в этом угрозы, — Сяо Хуаян стоял, заложив руки за спину. Цветы абрикоса над его головой вольно раскрывали лепестки. Воздух между небом и землей был чист, и в этой безмятежности чувствовалось, что он держит весь мир в своих руках.
Сяо Хуаяну оставалось жить всего несколько лет, а у семьи Тао не было прочных корней. Даже если за эти годы они действительно обретут силу, без Сяо Хуаяна это ни на что не повлияет.
Повышение Тао Чжуаньсяня также создаст у окружающих иллюзию, будто Бися оберегает статус и права тайцзы. Пусть эти люди следят за ним — это лучше, чем если за ним будет следить один лишь Бися.
Контроль императора Юнина над двором был куда глубже, чем все предполагали. Все эти годы Сяо Хуаян не предпринимал активных действий именно для того, чтобы Бися считал его одиноким и лишенным поддержки. У него не было ни верных министров, ни братьев рядом — именно поэтому Тао Чжуаньсяню было так легко возвыситься за счет этой заслуги.
Шэнь Сихэ была благодарна Сяо Хуаяну за его старания ради неё, но она знала: если говорить слова благодарности слишком часто, Сяо Хуаян, напротив, расстроится. Она долго оставалась в Дунгуне и собиралась уйти лишь после ужина, но неожиданно Сяо Хуаян сам предложил:
— За пределами дворца есть одно заведение, сегодня я отведу Ю-Ю попробовать их еду.
Они покинули дворец и прибыли в заранее заказанное Сяо Хуаяном место. Хозяйкой этого заведения была красавица, а подавали здесь цветочные блюда.
В каждом блюде в качестве ингредиента использовался какой-нибудь цветок; всё было изысканно и вкусно, а поток посетителей не прекращался.
Шэнь Сихэ это показалось в новинку, и она съела немало. После трапезы они, встречая лучи закатного солнца, пешком дошли от павильона Цветочных Блюд до дома цзюньчжу.
— Не желает ли Дянься выпить чаю, прежде чем возвращаться во дворец? — Шэнь Сихэ крайне редко приглашала Сяо Хуаяна.
Сяо Хуаян был очень искушен этим предложением, однако он поднял голову и посмотрел на небо — у него еще оставались дела.
— Сегодня неудобно, но я запомню это приглашение Ю-Ю и в другой раз обязательно приду за обещанным.
С этими словами он улыбнулся Шэнь Сихэ, развернулся и решительно ушел.
Шэнь Сихэ, которая непонятно как оказалась должна ему встречу, лишь промолчала.
Хуньюй не удержалась и рассмеялась. Шэнь Сихэ бросила на неё мимолетный взгляд:
— Чему смеешься?
Зная, что Шэнь Сихэ не сердится, Хуньюй ответила:
— Служанка вспомнила, что рассказывала сестра Чжэньчжу о том дне, когда цзюньчжу в чайном доме разбиралась с делами Бу Шыцзы.
Шэнь Сихэ, вспомнив об этом, тоже невольно улыбнулась. Разве в тот день Бу Шыцзы точно так же не оказался у неё в долгу, непонятно как задолжав ей услугу и человеческую жизнь?
Если подумать, их с Сяо Хуаяном манера вести дела порой была весьма схожей.
Отставка Сюэ Хэна выставила на кон жирный кусок власти, на который засматривались все. Естественно, никто больше не цеплялся за Сюэ Хуая. Кроме Сяо Чанцина, ни у кого на душе не было скверно, включая семью Пэй — ведь после того, как они узнали, как именно тогда проникли войска Вэньданьго, их мысли уже не были заняты Сюэ Хуаем.
— А-Сюн, давай оставим это дело, — Сяо Чанъин, узнав, что Сяо Чанцин собирается тайно убить Сюэ Хуая, поспешил остановить его.
Бися только что отпустил человека, и если его тут же убьют, это станет пощечиной для Бися. Более того, Сяо Чанцин намеревался подставить Бися, чтобы все решили, будто император — подлый человек, который говорит одно, а делает другое.
Только что получил должность Сюэ Хэна и тут же убил Сюэ Хуая.
— Оставить? Ни за что, — для Сяо Чанцина семья Гу была его «обратной чешуёй»1. Раз Сюэ Хуай посмел упомянуть их, он должен заплатить горькую цену, чтобы в будущем никакая «кошка или собака»2 не смела использовать семью Гу как оправдание для своих дел.
Она и её родные уже мертвы, почему же эти люди всё никак не оставят их в покое?
— А-Сюн, тайцзы-дянься тайно встречался с Сюэ Хэном, только после этого Сюэ Хэн подал в отставку раньше срока, чтобы спасти Сюэ Хуая. Это значит, что тайцзы не хочет смерти Сюэ Хуая. Если ты сейчас убьешь его, то оскорбишь не только Бися, но и тайцзы, — убеждал его Сяо Чанъин.
Справиться с одной стороной они, возможно, смогли бы без труда, но если задеть и тайцзы, и Бися одновременно, то они окажутся под ударом с двух фронтов.
— Не беспокойся, я сделаю всё…
— Ван-е, прибыл тайцзы-дянься, — не успел Сяо Чанцин договорить, как вошел Чжанши дома Синь-вана, чтобы доложить об этом.
Братья переглянулись и поспешили выйти навстречу.
После церемонии приветствия Сяо Хуаян сразу перешел к делу:
— Сюэ Хуай. Я не позволю ему умереть.
— Тайцзы ведет себя слишком властно, — холодно усмехнулся Сяо Чанцин.
— Я именно настолько властен, и что ты сможешь сделать? — Сяо Хуаян спокойно посмотрел на него. — То, что я лично пришел известить тебя об этом — уже милость и уважение к твоему лицу.
— Неужели тайцзы и вправду думает, что у меня нет на вас никакой зацепки? — Сяо Чанцин не отступал ни на шаг.
— Сколько бы зацепок ни было в твоих руках, можешь разбрасывать их сколько угодно и посмотришь, сумею ли я обратить всё в свою пользу, — Сяо Хуаян оставался невозмутимым. Его взгляд был тяжелым, а голос — веским и медленным. — Вот только не знаю, что станет с девушкой из рода Гу, если её приведут к Бися? Подмена смертника — пятый старший брат, ты воистину дерзок сверх всякой меры.
Взгляд Сяо Чанцина стал острым и ледяным, как нож, он холодно уставился на Сяо Хуаяна.
Сяо Чанъин тоже был потрясен. Он с недоверием посмотрел на Сяо Чанцина, но через мгновение счел это вполне логичным. А-Сюн так дорожил Синь-ванфэй; в тот день у него наверняка была возможность уклониться от надзора за казнью, но он без колебаний согласился — видимо, с самого начала задумал эту подмену.
— Где она? — глухим голосом спросил Сяо Чанцин.
— Жизнь за жизнь. Согласен ли ты на такой обмен, пятый старший брат? — безразлично спросил Сяо Хуаян.
Это был не просто обмен «жизнь за жизнь». Если Гу Циншу приведут к Бися, все придворные чиновники ополчатся на Сяо Чанцина, а это — смертный приговор.
Впрочем, Сяо Хуаяну не нужна была жизнь Сяо Чанцина. То, что Сяо Чанцин жив, было куда интереснее.
Если в будущем… Сяо Чанцин будет сдерживать Бися и остальных, это позволит Шэнь Сихэ спокойно пожинать плоды, выжидать и укреплять свои силы.
Сяо Чанцин долго молчал, прежде чем произнести:
— Прошу тайцзы прислать человека в дом Синь-вана.
Сяо Хуаян с удовлетворенной улыбкой покинул дом Синь-вана.
— А-Сюн, ты действительно подменил смертника? — Сяо Чанъин был одновременно и напуган, и разгневан.
Что это за улика? Пока Гу Циншу жива, это невозможно скрыть, и в любой момент он может оказаться под чужой властью!
- «обратная чешуя» (逆鳞, nì lín) — мифологическая чешуя на шее дракона, прикосновение к которой вызывает его ярость; означает чье-то крайне уязвимое место. ↩︎
- «любая кошка или собака» (阿猫阿狗, ā māo ā gǒu) — идиома, означающая любого случайного, незначительного или недостойного человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
