В ту же ночь под совместным руководством Вэй Я и Шэнь Сихэ в покое для почитания родителей вспыхнул пожар, и гроб был полностью уничтожен пламенем. Шэнь Сихэ, сославшись на военные действия, спешно захоронила прах, и похороны, которых так ждал народ, закончились поспешно — никто не смог бы найти в этом изъяна.
Завершив погребение, Шэнь Сихэ вернулась в поместье. Проходя по длинной галерее, ведущей во внутренний двор, она увидела Сяо Чанфэна, стоявшего прямо посередине пути. Придерживая свою девственно-белую шаль, она медленно направилась к нему, но Сяо Чанфэн не уступил дорогу.
Он сложил ладони в приветствии перед Шэнь Сихэ:
— Тайцзыфэй-дянься, неужели ван Северо-Запада и впрямь скончался?
До того как в покое для почитания родителей случился пожар, Сяо Чанфэн на самом деле не сомневался в смерти Шэнь Юэшаня. В тот день, когда Шэнь Юэшаня спасли и привезли обратно, он собрал всех лекарей города, и ни один из них не счел, что того можно спасти. Каким же мастерством медицины нужно обладать, чтобы обмануть столько врачевателей с самым разным уровнем умений?
Шэнь Юэшаня отправили обратно на Северо-Запад, и реакция всех окружающих, включая Шэнь Юньаня, не выглядела притворной. Сяо Чанфэн был твердо убежден, что Шэнь Юэшаня больше нет, и потому решительно отправил письмо Бися.
Бися прислал Пэй Чжаня, но едва тот прибыл на Северо-Запад, как Шэнь Юньань исчез. Это исчезновение посеяло семя сомнения в сердце Сяо Чанфэна, а последовавшая за ним череда событий была столь стремительной, что не давала и вздоха перевести, но при этом казалась вполне логичной.
И вот, за ночь до выноса гроба Шэнь Юэшаня, в покое для почитания родителей вспыхнул сильный пожар, уничтоживший одно из строений во дворце северо-западного князя.
При таком количестве людей во дворце северо-западного князя, как мог возникнуть пожар? Почему огонь не потушили вовремя? Все это выглядело слишком подозрительно.
— Что Сунь-ван имеет в виду? — Шэнь Сихэ слегка повернула голову и равнодушно посмотрела на Сяо Чанфэна.
— Сяо-ван подозревает, что ван Северо-Запада инсценировал свою смерть, — холодно усмехнулся Сяо Чанфэн. — Если я сейчас пущу этот слух, простой народ Северо-Запада, разумеется, будет в ярости и не поверит мне. Ведь вы с ваном Северо-Запада пользуетесь здесь огромной любовью, вы их боги-покровители, их вера. Они безоговорочно верят каждому вашему слову.
Но ван Северо-Запада действительно не умер и рано или поздно вернется. Насколько сильно они сейчас ненавидят меня за клевету, настолько же сильно они будут винить себя за глупость, когда ложная смерть вана Северо-Запада будет раскрыта. Интересно, будут ли они и впредь столь же сплоченно почитать его как божество?
И еще: если я велю раздуть этот слух, люди непременно придут в дом вана, чтобы потребовать от тайцзыфэй подтверждения. Любопытно, как поступит тайцзыфэй, столкнувшись с этими людьми, что свято верят дворцу северо-западного князя: предпочтет не показываться им на глаза или будет лгать до конца?
Избегать встречи — значит признать вину; лгать до конца — значит неминуемо навлечь на себя ответный удар.
На это настойчивое давление Сяо Чанфэна Шэнь Сихэ ответила изящной улыбкой. Она подняла взгляд, и ее чуть вскинутый подбородок выдавал врожденную гордость:
— Сунь-ван, я не побоюсь сказать вам правду: мой а-де действительно не умирал. Более того, мой а-сюн тоже никогда не исчезал.
Встретившись с его потрясенным и неуверенным взглядом, Шэнь Сихэ стала выглядеть еще более невозмутимой:
— Вы вольны пробовать любые свои методы. Посмотрим, найдется ли хоть один простолюдин, который, когда мой а-де вернется после ложной смерти, почувствует себя одураченным или станет роптать на то, что род Шэнь правит Северо-Западом. Посмотрим, пошатнется ли авторитет моих а-де и а-сюна!
Какая причина могла бы заставить народ простить Шэнь Юэшаню ложную смерть, особенно если она послужила поводом для вторжения тюрок?
Сяо Чанфэн немного подумал и все понял:
— Гэн Лянчэн — человек Бися!
Ее нежно-розовые губы расцвели в улыбке, а глаза блеснули холодным светом:
— Именно так. Жаль только, что Бися вам не доверяет и не соизволил сообщить об этом раньше. Если бы вы знали заранее, что Гэн Лянчэн — человек Бися, то давно бы все раскусили.
— Не пытайся вбить между нами клин, — мрачно произнес Сяо Чанфэн.
— Лишь констатация факта, — легко бросила Шэнь Сихэ. — Гэн Лянчэн был человеком Бися, Пэй Чжань был человеком Цзин-вана — и оба они ушли без возврата. Все это… лишь цена за неверно начертанный иероглиф, которую Бися пришлось заплатить!
— А тайцзы…
— Тайцзы? — Шэнь Сихэ вскинула брови и приглушенно рассмеялась. — Какого вы мнения обо мне, Сунь-ван?
Сяо Чанфэн не понял, к чему этот вопрос, но и скрывать не стал:
— Тайцзыфэй-дянься — женщина, от которой даже у достойных мужей сердце леденеет.
— Вот именно. Разве женщина вроде меня могла бы выйти замуж за никчемного мешка с вином и рисом? — многозначительно улыбнулась Шэнь Сихэ и с бесстрастным лицом прошла мимо Сяо Чанфэна, не ускоряя своего размеренного шага.
Во всей этой истории «исчез» Шэнь Юэшань, а Шэнь Сихэ удерживала Сяо Чанфэна, в том числе заманив его в лесную глушь и перебив всех приведенных им людей. В глазах Сяо Чанфэна всем заправляли отец и дочь из рода Шэнь.
Сейчас Шэнь Сихэ ни в коем случае не стала бы выгораживать Сяо Хуаяна, иначе это навело бы их на мысли о его непростой натуре. Только такие слова заставят их поверить, что тайцзы — лишь жалкий бедняга, которым отец и дочь Шэнь крутят как хотят.
В конце концов, за Сяо Хуаяном постоянно следовали люди Бися, он ни на миг не покидал поле его зрения. То, что Сяо Хуаян повез Пэй Чжаня в Тинчжоу, объяснялось лишь тем, что она обнаружила след исчезнувшего брата, а сама не могла покинуть столицу Северо-Запада.
То, что Шэнь Юэшань жив — факт, и от Сяо Чанфэна этого уже не скрыть. Но даже если Сяо Чанфэн сейчас во весь опор помчится отправлять новое послание императору Юнину, судьба уже решена, и Бися не успеет ничего предпринять.
— Тайцзыфэй, ради достижения своих целей вы губите верных подданных! В чем была вина генерала Пэй? — Сяо Чанфэн резко обернулся и громко выкрикнул в спину Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ остановилась. Глядя прямо перед собой, она холодно произнесла:
— Сунь-ван, мои отец и брат охраняют Северо-Запад, позволяя людям жить и трудиться в мире. В чем их вина? До такой степени, что Бися решил поссорить моего отца с его правой и левой рукой?
— Бися был добр к вану Северо-Запада, но в глазах народа здесь существует только ван Северо-Запада! — яростно выкрикнул Сяо Чанфэн. — Даже если в ваших сердцах нет помыслов о мятеже, чем вы отличаетесь от изменников?
Шэнь Сихэ стремительно развернулась. Подвески-буяо у ее висков качнулись, сверкнув остро, словно лезвие ножа, под стать ее взгляду:
— Бися хочет, чтобы Северо-Запад видел только его, но что он сделал для Северо-Запада? Быть может, он выходил на поле боя, чтобы отразить врага, или выделял средства во время засухи?
Во второй год эры Юнин на Северо-Западе случилась великая засуха. Мой а-де трижды просил помощи у двора, но Бися отказал, сославшись на то, что евнухи захватили власть в правительстве. Сунь-ван, неужели вы и впрямь верите, что тогдашний Бися не имел ни малейшей возможности помочь Северо-Западу?
В девятый год эры Юнин тюрки вместе с монголами и Тубо осадили Северо-Запад. Мой а-де едва не пал на поле битвы, а его просьбы о помощи к двору были подобны камню, канувшему в море. Все побочные ветви нашего рода Шэнь полегли в той великой войне. Бися же просто воспользовался моментом, чтобы вместе с премьер-министром Гу свергнуть неугодных чиновников.
В двенадцатый год эры Юнин Бися под предлогом необходимости просвещения варваров прислал чиновников, якобы в помощь моему а-де, для «совместного гражданского и военного управления». Мой а-де, как верный подданный, не посмел ослушаться приказа. И каков итог? Присланные императором люди притесняли иноземцев и с презрением относились к покорившимся племенам. Всего за год они превратили Северо-Запад в зловонную яму, едва не доведя дело до народного восстания.
Мой а-де давал Бися шансы. Но именно Бися не проявил ни капли великодушия, именно Бися никогда не считал жителей Северо-Запада своими подданными. В глазах Бися все они носят фамилию Шэнь. И дело не в том, что они не чтят Бися, а в том, что Бися первым бросил их.
Чтобы желать Северо-Запад, у Бися нет на то права!
***
Камень, канувший в море (石沉大海, shí chén dà hǎi) — образное выражение, означающее полное отсутствие вестей или результата.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
