— Род Шэнь больше нельзя оставлять безнаказанным. — Император Юнин потер ноющий висок и тяжело оперся ладонью о поверхность стола.
— Бися, не следует ли позвать императорского врача… — Лю Санчжи поддержал императора Юнина под локоть, негромко осведомившись.
Император Юнин, собиравшийся уже отнять руку, вновь почувствовал, как кровь прилила к голове, а перед глазами на мгновение потемнело. Перепуганный Лю Санчжи, отбросив церемонии, громко велел позвать императорского врача.
Стоило вести о вызове врача во Дворец Минчжэн достичь Императорской медицинской службы, как тамошние лекари поспешили туда, словно на крыльях, не смея медлить ни мгновения. Пока император Юнин пил воду и переводил дух, Начальник императорских врачей и двое Заместителей начальника императорских врачей уже стремительно прибыли на место.
Император Юнин позволил им провести диагностику пульса. Лица всех троих сделались суровыми, и, наконец, Начальник императорских врачей, тщательно подбирая слова, произнес:
— Бися усерден в делах, однако следует беречь тело. В детские годы Бися пребывал в краях горького холода, что само по себе нанесло вред жизненным истокам сильнее, чем у обычных людей. В юности же вы сражались на полях брани, и осталось немало скрытых травм, потому для вас будет лучше больше отдыхать.
На самом же деле в детстве императору Юнину не хватало питания, а в юности он участвовал в походах на юге и севере, из-за чего нажил застарелые недуги. Теперь же, с годами, тело уже не могло подавлять ущерб, нанесенный в ранние годы. Но разве посмеет императорский врач прямо сказать, что Бися постарел и нуждается в уходе?
Император Юнин не был из тех, кто бежит от реальности. Начальник императорских врачей говорил иносказательно, но он все понял. На самом деле ему и не требовались слова лекарей — последние два года он и сам чувствовал, что сил у него не так много, как прежде.
— Выпишите мне укрепляющий лекарственный отвар.
Трое врачей с облегчением вздохнули и, поспешно откликнувшись, удалились.
Император Юнин устало прикрыл глаза.
— Если рассуждать о скрытых травмах, разве могу я сравниться с Шэнь Юэшанем, прошедшим сотни битв? Но Шэнь Юэшань выглядит полным сил и жизни, а я, боюсь, не смогу его пережить…
В покое остался лишь Лю Санчжи, который поспешил сказать:
— На плечах Бися лежит вся Поднебесная, разве может ван Северо-Запада сравниться с Бися, который отдает все силы ради рек, гор и алтарей земли и злаков? Ван Северо-Запада выглядит бодрым, но кто знает наверняка, что там на самом деле?
Зная, что доверенный слуга лишь утешает его, император Юнин все же немного приободрился. Он откинул голову на спинку императорского кресла, глядя на великолепный потолок. В главном зале курился сандал, царила тишина. Спустя долгое время император Юнин спросил:
— Скажи, будет ли хорошо, если я назначу брак Хуайян с Чанфэном?
Эта мысль посещала императора Юнина уже давно. Тогда это было лишь чистое желание двоюродного дяди позаботиться о племяннице. А что касается нынешнего времени…
Лю Санчжи некоторое время безмолвно обдумывал эти слова и лишь затем, склонившись, ответил:
— Бися проявляет искреннюю заботу о сяньчжу, и она непременно преисполнится благодарности в своем сердце.
Сяо Чанфэн был человеком императора, а Шэнь Иньчо — из рода Шэнь.
Прежде обе стороны еще могли сохранять видимость того, что колодезная вода не мешает речной1, но после того, как Шэнь Сихэ вместе с отцом и братом решительно искоренили силы, взращенные императором на Северо-Западе, стороны оказались на грани открытого разрыва, а втайне их вражда стала непримиримой.
Император Юнин взглянул на Лю Санчжи, чья речь была безупречно осторожной, и не стал продолжать этот разговор.
Однако он все же дал понять о своем намерении, и вскоре Шэнь Иньчо получила эту весть. В тот момент она как раз закончила готовить свадебный подарок для старшего брата и передала его слуге, чтобы тот отнес его в эскортное бюро для доставки.
Когда у нее была церемония совершеннолетия, Шэнь Юньань тоже присылал ей подарок. И хотя он был скорее дорогим, чем душевным, Шэнь Иньчо все равно осталась довольна. К свадьбе Шэнь Юньаня она готовила подарок с великим тщанием — не ради того, чтобы выслужиться, а ради очистки собственной совести, и ей было неважно, обрадуется ли Шэнь Юньань.
— Сяньчжу, пришли вести из дворца: Бися намерен назначить брак вам и Сунь-вану, — вполголоса произнесла Тань.
— С чего бы это вдруг? — Шэнь Иньчо нахмурилась.
У нее не было соглядатаев во дворце, и если весть дошла до ее ушей, значит, Бися сам пожелал, чтобы она узнала об этом. Это было сделано, чтобы дать ей время подготовиться, и на деле почти не отличалось от уже изданного императорского указа.
Ранее Бися уже помышлял выдать ее за Сяо Чанфэна, но тогда они оба отклонили предложение, и император отступился. Раз это желание возникло вновь, должна быть причина, побудившая Бися внезапно стать столь настойчирным.
— Служанка не знает. Быть может, стоит передать слово шуфэй-няннян? — предложила Тань.
Шэнь Сихэ перед отъездом наставляла Шэнь Иньчо: если случится неладное, можно обратиться к шуфэй. Изначально шуфэй должна была выйти за тайзы, но тайзыфэй жестоко извела ее, не оставив при этом улик. В итоге, после того как шуфэй вышла за Бися, она то и дело строила козни тайзыфэй во дворце. Все полагали, что эти двое будут биться не на жизнь, а на смерть, и никто не мог вообразить, что шуфэй на самом деле — человек тайзыфэй!
Когда Тань впервые услышала эту новость, она побледнела от страха, а Шэнь Иньчо стала испытывать к Шэнь Сихэ еще большее почтение и трепет.
Шэнь Иньчо давно осознала реальность: между ней и Шэнь Сихэ в делах стратегии и уловок пролегла разница как между облаками и грязью2.
Но то, что Шэнь Сихэ перед уходом доверила ей столь важную тайну, заставило сердце Шэнь Иньчо долго трепетать от радости, хотя она и понимала: Шэнь Сихэ не боится, что она раскроет этот секрет.
— Вели людям, оставленным старшей сестрой, пойти и разузнать, — Шэнь Иньчо тоже хотела понять, почему император Юнин внезапно сменил отношение и так решительно навязывает ей брак с Сяо Чанфэном.
После того как Шэнь Сихэ вошла в Дунгун, она незримо расширяла свои связи, к тому же рядом был Сяо Хуаян. Цзю Чжан первым узнал, что именно хочет выяснить Шэнь Иньчо, и уже передал сведения на Северо-Запад.
Цзю Чжан взял на себя смелость отобрать те известия о событиях на Северо-Западе, которые можно было сообщить Шэнь Иньчо. Суть сводилась к тому, что в этот раз Северо-Запад получил немало выгод, а Бися потерял воинов и полководцев, но ничего не смог поделать с Северо-Западом.
Прочитав это, Шэнь Иньчо долго сидела молча, держа письмо в руках.
Тань не удержалась и заглянула в письмо. Быстро пробежав его глазами, она преисполнилась сострадания и положила руки на плечи Шэнь Иньчо:
— Сяньчжу, это же император…
Для императора долг правителя всегда стоит на первом месте. Даже принцы могут называть его лишь господином и отцом — сначала господин, потом отец. Что уж говорить о Шэнь Иньчо, которая была императору лишь племянницей, да и то не по прямой линии.
Все эти годы Бися действительно проявлял к Шэнь Иньчо исключительную нежность и заботу. Шэнь Иньчо была наделена проницательным умом: Цзю Чжан не назвал причину прямо, но она все поняла. У Бися больше не осталось способов справиться с родом Шэнь, он также воочию увидел силу и расчетливость старшей сестры и не собирался искать уязвимости с ее стороны, а решил использовать саму Иньчо.
Внезапно осознав намерения Бися, Шэнь Иньчо почувствовала тяжесть на сердце, ей стало горько, а в глазах защипало от слез. Впрочем, она быстро успокоилась:
— Это я была слишком жадной.
Как можно было надеяться, что монарх Поднебесной станет искренне любить ее как младшую родственницу? Просто в прежние годы в ней не было нужды, а теперь ее время пришло, не так ли?
— Сяньчжу, Бися не может распоряжаться вашим браком по своему усмотрению, — сказала Тань. — Пока ван-е жив, Бися не имеет права самовольно выдавать вас замуж.
— Как ты думаешь, почему Бися позволил мне узнать эту весть? — Шэнь Иньчо криво усмехнулась. — Бися хочет, чтобы я знала веление времени и сама согласилась на этот брак. Сейчас старшей сестры нет во дворце, а а-де далеко на Северо-Западе. Пока вести ходят туда и обратно, пройдет немало времени. Если я сама изъявлю желание, а-де и остальные не станут возражать.
- Колодезная вода не мешает речной (井水不犯河水, jǐng shuǐ bù fàn hé shuǐ) — идиома, означающая, что стороны не вмешиваются в дела друг друга и соблюдают нейтралитет. ↩︎
- Разница как между облаками и грязью (云泥之别, yún ní zhī bié) — образное выражение, означающее огромную разницу в способностях или положении. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
