— Ю-Ю…
Тихий вздох, в котором слышалось бесконечное томление.
Сяо Хуаян выглядел потерянным и разочарованным. Даже он, со своим языком, подобным тростинке в свирели, на мгновение лишился дара речи, не зная, как начать разговор.
Пусть они могли переворачивать облака и вызывать дождь, пусть могли одной рукой закрыть небо, но перед лицом жизни и смерти они так же оставались беспомощными.
Некоторые слова подобны шрамам: оба знают, где они находятся, и осторожно стараются их не касаться, но это не значит, что их нет или что рана не ухудшается.
В это мгновение Сяо Хуаян искренне желал, чтобы Шэнь Сихэ не была столь проницательной и мудрой — возможно, тогда он смог бы скрывать правду от неё чуть дольше. Но как только эта мысль возникла, он невольно усмехнулся над собой: разве не её холодное самообладание и ясная мудрость заставили его так увлечься ею и шаг за шагом погрузиться в этот омут?
Печаль исчезла в одно мгновение, подавленная мощной самодисциплиной Сяо Хуаяна. Его лицо снова стало спокойным. Он поднял руку, открывая запястье, где на пятицветных нитях долголетия была закреплена одна черная шахматная фигура:
— Я никогда не недооценивал твоих способностей и не считал, что, будучи мужчиной и мужем, обязан запереть тебя в четырех стенах, ограничив делами внутреннего дома, и в одиночку встречать все бури. Я просто хотел относиться к тебе немного лучше. Отдать всё, что имею, лишь бы твой путь был гладким.
Он не мог удержаться от желания избавить её от забот и трудностей, предугадать её мысли и даже то, о чём она ещё не успела подумать. Он невольно претворял это в жизнь только потому, что знал: именно этого она желает. Он понимал, что даже без него она добьется всего, чего захочет. И всё же он не мог не поднести всё, чем владел, к её ногам, желая, чтобы в её жизни было больше свободы и легкости.
Густые, похожие на веер ресницы отбрасывали тень на её глаза, и никто не знал, о чём сейчас думает Шэнь Сихэ. Даже обнимавший её Сяо Хуаян не мог разгадать её мысли. Её молчание и сдержанность заставляли его сердце биться, словно барабан; в душе закралась смутная тревога. Хотя он не считал себя виноватым и прекрасно знал, что она не из тех капризных натур, что гневаются без причины, он всё равно не мог совладать с беспокойством.
Так из любви рождается тревога.
Неизвестно, сколько времени прошло, и когда Сяо Хуаян уже собирался было что-то сказать, Шэнь Сихэ подняла голову. Её глаза, темные, как обсидиан, были чистыми, ясными и полными решимости:
— Бэйчэнь, мы знакомы уже почти пять лет. Я получила от тебя много благодеяний, но так и не сказала тебе искреннего «много благодарю»…
— Ю-Ю…
— Дай мне договорить. — Сяо Хуаян порывался что-то сказать, но кончики пальцев Шэнь Сихэ коснулись его губ. — Я хочу сказать тебе «много благодарю». Много благодарю тебя за то, что ты спустился с небес и попал в мой мир людей. Много благодарю тебя за твоё упорство, с которым ты пробил брешь в моей защите. Много благодарю тебя за искренность; оказывается, Союз семей Пань и Ян 1 настолько лишает воли. Много благодарю тебя за преданность сердца; в этой жизни из-за тебя у меня нет ни сожалений, ни раскаяния.
Её слабая улыбка была чистой и тонкой, но она больно кольнула его в самое сердце. Сяо Хуаян всегда считал, что в нём нет места слабости, но в этот миг его глаза невольно покраснели. Он крепко прижал Шэнь Сихэ к себе. Дрожь, сотрясавшая его тело, выдавала глубину его душевного потрясения. Сейчас он не мог вымолвить ни слова.
Она признала это. Она, наконец, признала его и его чувства. Это было то, о чём он мечтал, но когда этот момент настал, радость смешалась с тревогой, а сладость с тупой болью хлынула в сердце, сдавливая горло и лишая голоса.
Шэнь Сихэ же медленно улыбнулась, вытянула руки и обхватила его за плечи, прижимаясь к нему.
Солнечный свет, незаметно пробравшийся в комнату, отбросил тени их тесно сплетенных фигур на ширму, словно запечатлев вечную, туманную картину, исполненную нежности и красоты. Вся эта печаль и радость не нуждались в лишних словах.
События в столице никак не могли повлиять на поле битвы у реки Миньцзянь.
Сяо Чанъянь обладал самым высоким статусом, и Бися назначил его главным чиновником для расследования дела о «резне в деревне, учиненной водяными разбойниками». Юй Сян и военный губернатор Цзяньнани оказывали ему содействие.
Обладая правом отдавать приказы, Сяо Чанъянь разработал тактику постепенного сужения кольца окружения, чтобы выследить Шэнь Юньаня. В то же время он получил послание от Сяо Чангэна о том, что Бу Шулинь удалось ускользнуть от их преследования.
Значит, Шэнь Юньань непременно должен был встретить Бу Шулинь здесь. Сяо Чанъянь расставил людей на всех путях, ведущих от Миньчжоу к реке Миньцзянь, чтобы во что бы то ни стало помешать их встрече.
Что касается уверенности Сяо Чанминя в том, что Бу Шулинь — женщина, то по какой-то причине он не сообщил об этом Сяо Чанъяню. Это привело к множеству ошибочных суждений последнего, о чем Сяо Чанминь не знал, а если бы и узнал, то не придал бы значения: их союз с Сяо Чанъянем был лишь временным совпадением интересов и наличием общего врага.
Поиски на реке Миньцзянь продолжались несколько дней. Казалось, каждый цунь земли был осмотрен, но следов Шэнь Юньаня так и не находили. Сяо Чанъянь уже начал сомневаться, действительно ли тот прибыл сюда, когда, наконец, обнаружил зацепку. Однако выследить его оказалось непросто: Шэнь Юньань несколько раз ускользал. Но пока человек был здесь, Сяо Чанъянь мог набраться терпения и поймать его!
В тот день, узнав, что след Шэнь Юньаня обнаружен, Сяо Чанъянь лично отправился в погоню. В итоге он снова его упустил, но, прорвавшись сквозь заросли тростника, увидел Юй Сяна!
Юй Сян, только что расставшийся с Шэнь Юньанем, обернулся и увидел Сяо Чанъяня, который стоял на носу лодки, заложив руки за спину, и сверлил его взглядом своих темных глаз.
Лодка медленно приблизилась, и Сяо Чанъянь произнес:
— Должен ли генерал Юй дать сяовану некоторые объяснения, почему сяован, преследуя подозрительного человека, наткнулся здесь именно на генерала Юй?
В голове Юй Сяна пронеслось множество мыслей. Его инстинкт велел соткать ложь, но под тяжелым, словно грозовые тучи, взглядом Сяо Чанъяня он решил признаться:
— Дянься, не могли бы мы поговорить наедине?
Сяо Чанъянь умерил свое давление и сделал жест рукой, после чего перебрался на лодку Юй Сяна. Юй Сян лично взялся за весла и отвел лодку подальше. Остановившись, он негромко сказал:
— Дянься, этот подчиненный встретился с Сибэй-ван-шицзы еще два дня назад. Всё началось с того, что фэй Восточного дворца прислала письмо моей дочери…
Юй Сян ничего не скрыл. Он рассказал о письме Ю Саньнин и даже достал его, чтобы показать Сяо Чанъяню. Он поведал о своих планах, о том, как Шэнь Юньань эти несколько дней выпытывал у него информацию о дислокации войск, и о том, что тот приставил к нему своего человека. Всё было изложено без утайки.
В конце он не забыл засвидетельствовать свою преданность:
— Дянься, будьте справедливы: этот подчиненный лишь использует себя как наживку, чтобы заманить Сибэй-ван-шицзы в ловушку. Если удастся одним махом сокрушить фэй Восточного дворца, это раз и навсегда решит все проблемы.
Прочитав письмо, Сяо Чанъянь погрузился в раздумья. Оказалось, что Кан-ван пал жертвой интриги Шэнь Сихэ, которая чужими руками — мечом самого императора — отсекла правую руку владыки, да еще и обманом получила от Бися утешение!
Коварство этой женщины заставляло содрогаться даже мужчин! Неудивительно, что она осмелилась войти в Восточный дворец, намереваясь на правах матери прямого императорского внука соперничать с ними!
Сяо Чанъянь вернул письмо Юй Сяну — хранить его не было смысла, оно не могло служить доказательством против Шэнь Сихэ.
Сяо Чанъянь сказал:
— Сяован верит в верность генерала Юй. Генерал взял на себя тяжелый труд притворно соглашаться с Сибэй-ван-шицзы. Когда мятежник будет схвачен, сяован непременно выступит свидетелем в пользу генерала, чтобы подтвердить вашу невиновность.
На словах Сяо Чанъянь говорил так, но в глубине души чувствовал, что Юй Сян вовсе не был той наживкой, которой себя возомнил, а напротив — походил на саму рыбу!
- Союз семей Пань и Ян (潘杨之好, Pān Yáng zhī hǎo) — чэньъюй, символизирующий идеальный и гармоничный брак между представителями двух знатных и могущественных родов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
