Гроб был подменен сразу после запечатывания через тайный ход на точно такой же, а внутрь поместили тело Сяо Цзюэсуна, которое приказали вывезти заранее.
Как только гроб вскроют, всё в Дунгуне будет разоблачено, а это означало обречь весь Дунгун на смерть!
— Вы об этом письме? — Шэнь Сихэ совершенно открыто достала принесенную Ли-ши бумагу и протянула её Лю Санчжи, обращаясь к Бися: — Только что Ли-ши ворвалась в Дунгун, выкрикивая, что Бэйчэнь повинен в гибели третьего дянься. Я сочла это безумным бредом, но когда Ли-ши покончила с собой, приняв яд, этот предмет выпал из её рукава. Я не посмела действовать самовольно, понимая важность дела, и собиралась позже тайно представить его Бися.
Император Юнин сжал бумагу в руке, его лицо выражало сложную гамму чувств:
— Почему Ли-ши так поступила?
— Бися, я полагаю, что в покушении восьмого дянься на государя кроется некая тайна, — первой выскочила Шуфэй. Теперь она не просто притворялась, что порвала с Шэнь Сихэ; с тех пор как дело Сяо Чанхуна пошло не по её воле, она действительно враждовала с ней. — Третья принцесса, должно быть, пришла к какому-то выводу, но, чувствуя, что её голос слишком слаб, решила бороться ценой собственной жизни.
— Шуфэй имеет в виду, что подозрения Ли-ши верны? Будто тайзы-дянься заранее знал о покушении восьмого дянься и предупредил Ли-ши? А та, жаждя заслуг за спасение государя, подбила третьего дянься на подвиг, но тот погиб, из-за чего она затаила на меня обиду? И не сумев отомстить, поставила на кон жизнь, надеясь, что Бися восстановит справедливость для неё и третьего дянься? — Шэнь Сихэ холодно взглянула на Шуфэй, развивая её мысль.
— Я подобного не говорила, — возразила Шуфэй. — Я лишь считаю, что если бы человека не довели до крайности, кто стал бы расплачиваться смертью?
— Хорошо сказано! — Шэнь Сихэ подхватила слова Шуфэй, повысив голос. В её глазах, казалось, застыл иней, не позволявший разглядеть ни радости, ни гнева, но пробирающий до костей холодом. — Если бы человека не довели до крайности, кто стал бы расплачиваться смертью… Не забыла ли Шуфэй, какой сегодня день?
Сегодня? Сегодня день погребения тайзы-дянься!
Если Шуфэй считает, что Ли-ши пожертвовала жизнью ради справедливости, имея твердую уверенность в своей правоте!
Тогда насколько же глуп должен был быть тайзы-дянься, чтобы, зная о мятеже Сяо Чанъяня, не подготовиться заранее и погибнуть на месте, спасая Бися?
Шуфэй сама себя загнала в ловушку, её лицо застыло. В порыве гнева она выпалила:
— Тайзы-дянься и так недолго оставалось жить, кто знает, не было ли это…
Раздался звонкий хлопок!
Прежде чем Шуфэй договорила, Шэнь Сихэ размахнулась и влепила ей пощечину.
В главном зале воцарилась тишина. Шуфэй, прикрывая щеку рукой, не могла поверить в случившееся. Слуги вжали головы в плечи.
— Бися, покойный превыше всего1, а Шуфэй плодит слухи, порочит тайзы-дянься и оскорбляет усопшего. Прошу Бися сурово наказать её! — С этими словами Шэнь Сихэ опустилась на колени, не сгибая спины. Всем видом она показывала: если император Юнин не примет удовлетворяющего её решения, она не поднимется!
Шуфэй тоже мгновенно осознала, что Шэнь Сихэ не собирается спускать дело на тормозах. Вспомнив свои недавние слова, она почувствовала досаду: как она могла проявить такую импульсивность и выложить всё без оглядки?
Сердце Шуфэй екнуло, но ей оставалось только стоять на своем. Она с грохотом рухнула на колени:
— Бися, у меня не было намерения клеветать на тайзы-дянься, я лишь по прямоте душевной высказала мысли, возникшие из поступка Третьей принцессы. Всем известно, что тайзы-дянься был слаб и болезнен, об этом ходило множество слухов, которые доходили и до моих ушей. К тому же перед смертью тайзы-дянься молил Бися о защите еще не рожденного дитя, значит, у него были свои просьбы…
Последние слова Шуфэй произнесла совсем тихо.
Она не подозревала Сяо Хуаяна в имитации смерти, она лишь думала, что он, понимая близость конца, решил сделать свою гибель значимой. Если бы он не погиб, спасая государя, разве Бися даровал бы плоду в чреве Шэнь Сихэ такое имя? Благодаря жертве Сяо Хуаяна Бися, скорее всего, больше не станет назначать нового наследника. Ведь дать внуку такое имя, а затем возвести на престол другого — значит подставить внука под удар. Только если Шэнь Сихэ родит не мальчика, ситуация изменится. В глазах Шуфэй Сяо Хуаян был мертв, но выгода, полученная Дунгуном, была безгранична! Если бы она оказалась на его месте и знала, что ей осталось жить считанные дни, она поступила бы так же!
Однако император Юнин думал о большем. В тот день он расставил сети для рода Шэнь, и если верить этому письму, информация просочилась заранее. Неужели род Шэнь узнал обо всем и обратил ловушку против него самого? Одно не сходилось: Сяо Хуаян умер. Был ли этот сын действительно искренним и любящим или же глубоко расчетливым, император Юнин не верил, что кто-то способен зайти так далеко ради женщины, даже если Сяо Хуаяну действительно оставалось недолго! По крайней мере, если бы он сам оказался в таком положении, император Юнин не смог бы отдать жизнь за женщину.
Поэтому император Юнин не мог прийти к однозначному выводу, замешан ли здесь Дунгун. Если да, то действительно ли Сяо Хуаян, как предполагала Шуфэй, знал о своей скорой кончине и проложил путь ценой жизни? Или же Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ заключили соглашение: он имитирует смерть, уходит в тень и плетет интриги, превращая явное в тайное, чтобы в нужный момент вернуться?
Император Юнин предпочитал верить в первый вариант. Как мог человек, уже погребенный в императорской гробнице, снова ожить? Даже гражданские и военные чиновники не смогли бы этого принять. Если Сяо Хуаян действительно был человеком проницательным, он бы так не поступил.
Ответы могла дать лишь повторная проверка тела после вскрытия гроба. Но это был гроб тайцзы, погибшего ради спасения императора и погребенного с великими почестями. Если вскрыть его без веских причин, что подумают стотысячные чиновники? А если внутри окажется настоящий тайцзы, что подумает народ о нем как о монархе? Покойный превыше всего, и малейшая оплошность могла обернуться ценой всеобщего порицания!
Наконец, оставалась вероятность, что Дунгун ни при чем, а кто-то с самого начала стравливал Дунгун с ним. В последнее время император Юнин всё больше склонялся к этому подозрению.
— Бися… — вернулся Лю Санчжи, ходивший проверять сведения Юй Саньнин. С выражением лица, которое трудно было истолковать, он приблизился к императору Юнину и прошептал что-то на ухо так, что никто не услышал.
Выслушав его, император Юнин помрачнел. Он внезапно взглянул на Юй Саньнин, затем тяжело посмотрел на Шэнь Сихэ:
— Приведите людей. Объявите три письма и шесть провинций2, Цзунчжэнсы, Далисы и Императорскую инспекцию!
Шэнь Сихэ слегка нахмурила свои брови-полумесяцы. Она не могла сразу догадаться, что именно произошло, заставив императора Юнина пойти на такие крайние меры.
Все высокопоставленные сановники были на службе, а некоторые находились прямо во дворце, поэтому они прибыли быстро.
Император Юнин вместе с сопровождающими проследовал в главный зал Дунгуна. Когда все собрались, он произнес низким голосом:
— Я призвал вас сегодня, чтобы вы рассудили одно дело.
Как только император Юнин замолчал, под конвоем вывели молодую пару в одежде простолюдинов. Лю Санчжи выкрикнул первым:
— Перед лицом Бися, почему не кланяетесь?
Оба затрепетали и, дрожащими голосами произнося слова, отвесили земной поклон.
У Шэнь Сихэ была прекрасная память. Пусть она не видела лица стоящего на коленях человека, и голос его срывался, она смогла вспомнить, кто это. Наконец она поняла, что означал давешний взгляд императора Юнина. На её губах невольно промелькнула улыбка, но была она пронзительно холодной.
— Кто стоит перед нами? — громко спросил Лю Санчжи.
Голос Юй Санцзы задрожал еще сильнее:
— Простая женщина… простая женщина Лю-Юши…
— Родители, место рождения! — тон Лю Санчжи стал суровым, когда он услышал расплывчатый ответ Юй Санцзы.
- Покойный превыше всего (死者为大, sǐ zhě wéi dà) — этическая норма, предписывающая проявлять крайнее почтение к усопшему и прекращать любые нападки на его имя. ↩︎
- Три письма и шесть провинций (三书六省, sān shū liù shěng) — система центрального государственного управления, включающая три высших департамента и шесть министерств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
