Пинлин поджала губы:
— А-нян, Его Величество велел пятому гэгэ заботиться о вас, так что сначала отправляйтесь с пятым гэгэ в поместье Синь-ван-е. Резиденция девятого гэгэ находится прямо по соседству, вы можете приходить в гости или через девятую цзецзе в итоге переселиться к девятому гэгэ. Пока пятый гэгэ молчит, Ваше Величество тоже не станет вмешиваться.
Лицо Жун-гуйфэй лишь теперь немного смягчилось, но она все еще опасалась, что Сяо Чанцин в один прекрасный день все вспомнит:
— Пинлин, а может, нам рассказать твоему девятому гэгэ? А-нян боится, что если в какой-то день он вспомнит, а твой девятый гэгэ окажется беззащитным, не случится ли…
— Нельзя! — решительно отвергла Пинлин. — Пятый гэгэ в сердце девятого гэгэ куда важнее, чем мы с а-нян. Если девятый гэгэ узнает, он обязательно примет сторону старшего гэгэ. Сообщить девятому гэгэ — всё равно что сообщить пятому гэгэ, и не придется ждать, пока пятый гэгэ вспомнит, мы…
Благородная супруга Жун почувствовала еще большее раскаяние. Она и сама не понимала, почему только что была так полна гнева, что совершенно не смогла удержать язык за зубами.
Теперь оставалось лишь плыть по течению и надеяться, что Сяо Чанцин никогда ничего не вспомнит.
О произошедшем в зале Ханьчжан никто другой не знал. Шэнь Сихэ безвыездно находилась во дворце, оберегая беременность, и единственным, за кем она сейчас следила, был Ваше Величество. К ее удивлению, узнав о скорой кончине, Ваше Величество не стал подозрительным и не переменился в лице.
Он по-прежнему оставался прилежным правителем, словно и не ведал о своем недуге, и как обычно занимался государственными делами.
Многие заготовленные Шэнь Сихэ защитные меры так и не пригодились, особенно те, что касались Северо-Запада.
В один миг наступил одиннадцатый месяц, и в столице закружились хлопья густого снега. В первый день десятого месяца Шэнь Сихэ встретила добрую весть: Се Юньхуай вернулся.
— Он вернулся? — Шэнь Сихэ не удержалась от нетерпеливого расспроса. — А Бэйчэнь?
Тяньюань опустил голову:
— Наследный принц не вернулся вместе с лекарем Ци.
Блеск в её глазах в мгновение ока угас, и Шэнь Сихэ лишь с самоиронией улыбнулась:
— Это я размечталась.
Разве мог он вернуться так скоро. Если бы яд исцелялся столь легко, зачем бы ему покидать ее таким образом, ведь он даже думал скрыть от нее, что прибег к уловке «золотая цикада сбрасывает чешую» для избавления от яда. Из этого видно, что яд излечить непросто, и, возможно, этот путь ведет в один конец.
— Ванфэй, нужно ли вызвать лекаря Ци на аудиенцию? — спросил Тяньюань.
Хотя наследный принц не прибыл вместе с Се Юньхуаем, они уезжали вдвоем, и Се Юньхуай наверняка знает многое о наследном принце.
Однако Шэнь Сихэ покачала головой:
— Он, возможно… вернулся ради собственных дел.
Если бы Сяо Хуаян велел ему передать какую-то вещь или слова, Се Юньхуай без всякого вызова со стороны Шэнь Сихэ сам явился бы к ней.
Если же нет, то зачем ей ставить Се Юньхуая в неловкое положение.
Она не забыла, что дела семьи Се у Се Юньхуая еще не были завершены.
— Младшему сыну Се-гогуна уже исполнилось четыре года, верно? — тихо произнесла Шэнь Сихэ.
Она знала, что Се Юньхуай наверняка вернулся ради этого дела.
Вернувшийся Се Юньхуай действительно не просил об аудиенции с Шэнь Сихэ, он даже не стал раскрывать свое присутствие слишком многим людям. Он вернулся лишь для того, чтобы отплатить своему отцу и завершить ловушку, подстроенную много лет назад.
Все эти годы он крайне редко бывал в столице, но большая часть рода Се уже тайно перешла на его сторону.
— Ванфэй, ванфэй, важные вести, важные вести! — Цзюй, собиравшая все сплетни, даже во дворце умудрялась первой узнавать добрые новости из благородных домов. Она поспешно прибежала к Шэнь Сихэ. — Важные вести, связанные с лекарем Ци!
Чем больше становился срок Шэнь Сихэ, тем более ленивой она делалась, и поначалу у нее не было настроения слушать, но едва Цзюй упомянула Се Юньхуая, как в её душе возникла догадка, и она немного оживилась:
— Рассказывай.
— Вчера несколько фужэнь гуляли по саду, любуясь сливой мейхуа, и неожиданно поймали прелюбодеев. Ими оказались супруга Се-гогуна и младший брат ее покойного первого мужа! — с горящими глазами произнесла Цзюй.
Это поистине заставляло лишиться дара речи. Приходилось слышать о греховной связи между деверем и невесткой, но никто не слышал, чтобы повторно вышедшая замуж женщина блудила с младшим братом покойного мужа, бывшим деверем.
Когда их обнаружили, они предавались страсти совершенно без одежды.
— Ванфэй, вы точно не угадаете, дальше будет еще интереснее, — с волнением на лице произнесла Цзюй, явно желая подразнить Шэнь Сихэ.
Видя, как та подмигивает и напускает таинственность, ожидая расспросов, Шэнь Сихэ намеренно пошла наперекор ее ожиданиям: — Любовник действительно есть, но это не бывший деверь.
У Цзюй едва глаза на лоб не полезли: — Ванфэй, вы… вы поистине провидица.
Шэнь Сихэ лишь улыбнулась, не проронив ни слова. Дело было не в провидении, а в том, что она помнила рассказ Се Юньхуая. У Юань-фужэнь была дочь от первого мужа, но это скрывали от семьи Юань. Чтобы мужняя родня ничего не узнала, она постоянно сдерживала заслуги этого деверя, из-за чего тот долгое время не мог продвинуться по службе.
Если этот деверь смог под гнетом Се-гогуна столько времени пробивать себе дорогу и в конце концов вырваться вопреки всему, он определенно не был глупцом. Он никак не мог не знать, кто так жестоко вредил ему, и ненавидел Юань-фужэнь до глубины души, так с чего бы ему вступать с ней в тайную связь?
— Любовник супруги Се-гогуна действительно оказался другим человеком, и именно ради избавления от Юань-фужэнь он подставил ее…
Этим любовником Юань-фужэнь был один праздный бо (бо, титул). В прежние годы он и Се-гогун оба были поклонниками Юань-фужэнь. Позже она уехала далеко, выйдя замуж, а затем повторно вышла за Се Цзи. Тот мужчина полагал, что это останется сожалением на всю жизнь, но кто же знал, что Се Цзи не выдержит давления сородичей и в конце концов возьмет наложницу. Юань-фужэнь, почувствовав себя преданной, затаила обиду и сошлась с мужчиной, который все еще питал к ней иллюзии. В итоге родился нынешний младший сын Се Цзи.
Целью Юань-фужэнь было получение ребенка, и она давно хотела разорвать эти отношения, но тот мужчина уже вкусил сладость тайных утех. Имея на руках ребенка в качестве рычага давления, он, разумеется, не позволял Юань-фужэнь уйти. Недавно его супруга почуяла неладное и позже раздобыла доказательства.
Эта супруга тоже оказалась женщиной суровой: она хотела сохранить лицо и не желала губить детей, но и проглотить эту обиду не могла. Она заставила мужа подставить Юань-фужэнь. Что же касается того, почему выбор пал на бывшего деверя, то этого человека, разумеется, подобрал Се Юньхуай.
Тот деверь, ослепленный жаждой наживы, обнаружил дочь Юань-фужэнь и, используя это для шантажа, несколько раз получал от Юань-фужэнь выгоду. Юань-фужэнь ради его карьеры прилагала усилия со стороны как Се-гогуна, так и бо, а позже деверь и вовсе обнаружил связь Юань-фужэнь с бо, отчего его аппетиты выросли еще больше.
Когда двоих поймали на месте прелюбодеяния, бывший деверь ради доказательства своей невиновности выложил абсолютно все, включая бо, и даже растрезвонил о том, что маленький гунцзы из поместья Се является сыном бо.
— Се-гогун от злости тут же лишился чувств. Когда сегодня утром он пришел в себя, поговаривают, у него даже язык отнялся, — красочно рассказывала Цзюй, словно сама видела все от начала до конца. — Сейчас сородичи Се, минуя Се-гогуна, ищут лекаря Ци, чтобы тот вернулся в род и признал предков.
Маленький сын, которого он лелеял на руках, оказался незаконнорожденным плодом блуда и не был его родным сыном, а Се Юньхуай оставался его единственным родным ребенком.
Для наследования титула необходим был родной сын, а если даже передавать титул приемному, требовалось задобрить Приказ по приему иностранных послов, переманить на свою сторону трех гунов и Приказ по делам императорского рода, и к тому же самому иметь авторитет перед Его Величеством, чтобы титул утвердили за преемником.
Насколько сородичи Се пеклись об этом титуле, настолько усердно они станут принуждать Се Цзи умолять Се Юньхуая.
— Он не вернётся, — слабо улыбнулась Шэнь Сихэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
