Проработав помощницей помощника некоторое время, Юй Жуй так и не видела Хань Гуана вживую. Хань Гуан существовал лишь как легенда. При поиске в интернете выпадало лишь несколько силуэтов, были и фото в анфас, но мало, и большинство из них были размытыми, многолетней давности. Когда Жуй спросила Е Ча, тот, вытянув шею, подтвердил: «Липовые фото».
После того как она устроилась сюда, Юй Жуй невольно занялась самоанализом: её прежние попытки найти работу у таких мелких боссов, как Ши Тунгуан, были абсолютной ошибкой. Это было проявлением отсутствия амбиций и узкого кругозора. Раньше о мужчинах уровня Хань Гуана Юй Жуй и помыслить не смела — да и сейчас не смела, она легонько постучала себя ручкой по голове, мысленно повторяя: «Работай серьёзно, работай серьёзно».
Подружившись с Е Ча, она узнала от него кое-какие подробности о Хань Гуане. Тот начинал с производства зонтов и изделий из бамбука, позже занялся электросчётчиками, затем финансами и недвижимостью, а теперь взялся за культуру и прочее. Директор Хань к тому же верил в Будду и содержал на горе Цзюхуашань огромную вечно горящую лампаду.
— Директор Хань — это просто загадка, — произнося это, Е Ча выглядел преисполненным обожания. Было видно, что он не притворяется, а говорит от чистого сердца. Активно жестикулируя, он продолжал: — Эта стратегическая дальновидность, эта проницательность, эта аура, — его лицо даже слегка дёрнулось. Юй Жуй с трудом сдержала смех. Ей даже показалось, что Е Ча немного влюблён в директора Ханя. Словно верный слуга, влюблённый в Дунфан Бубая. Она даже сомневалась в ориентации Е Ча, потому что он совершенно не обращал на неё внимания, игнорируя её лицо, грудь и ягодицы.
От Вэн-цзецзе Юй Жуй тоже получала кое-какие намёки — та никогда не упоминала директора Ханя при ней, но однажды в телефонном разговоре она назвала его имя и упомянула семью Синь с очень встревоженным видом. Юй Жуй догадалась, что между этими группами людей наверняка существует тесная связь. Юй Жуй напоминала себе: осторожней, во всём будь осторожней. Однако, сама того не ожидая, она всё же крупно опозорилась.
Группа компаний проводила набор сотрудников, на этот раз в основном на должности управленцев среднего и низшего звена. Как руководителя отдела, Е Ча тоже позвали поучаствовать, чтобы присмотреться к кандидатам. Он поручил Юй Жуй поддерживать порядок у дверей и отвечать за регистрацию. Большинству соискателей было слегка за тридцать, попадались и те, кому под сорок, но все без исключения обладали богатым профессиональным опытом. Юй Жуй сидела у входа, разглядывая пришедших мужчин: кто-то был в костюме, кто-то в повседневной куртке, все причёсаны, выглядели бодро, но выражения лиц у всех были торжественные и напряжённые. Когда кто-то выходил, соискатели гурьбой бросались к нему, чтобы расспросить обстановку. В деловой среде это считается грубым нарушением этикета. Тот человек, казалось, тоже был не прочь поделиться опытом и с горькой усмешкой рассказывал, какие вопросы ему задавали. Видя это, Юй Жуй была вынуждена их разогнать.
Никто её не слушал. Юй Жуй пришлось прикрикнуть:
— Внимание всем! Внутри идёт собеседование, но и снаружи оно тоже вполне может идти, камеры всё записывают.
Соискатели тут же спохватились: у компании полно уловок, так что лучше лишнего не спрашивать.
В коридоре постепенно стало тихо, но нашёлся один беспардонный, который подошёл к Юй Жуй и через столик спросил её:
— Как там дела внутри?
Юй Жуй подняла на него глаза и отказалась отвечать.
— Сколько человек успеют пройти до обеда? — снова спросил он. Только тогда Юй Жуй внимательно оглядела этого беспардонного мужчину: на вид лет за сорок, глаза не очень большие, квадратный подбородок, лицо худощавое, отчего выглядело опрятным и волевым. Волосы без геля или воска, пушистые, будто он только что из душа. На нём была старая чёрная куртка, чёрные брюки, чёрные кожаные туфли и нежно-голубая рубашка.
— Вы на собеседование? — спросила Юй Жуй. Мужчина промолчал. Юй Жуй пододвинула к нему ручку: — Распишитесь.
Каждая её фраза была короткой и сугубо деловой. Мужчина взял лист регистрации, посмотрел и отложил в сторону. Что это значило? Пренебрежение к приёму на работу? Юй Жуй не обратила на него внимания. Мужчина нашёл свободное место и встал в стороне. Через некоторое время Е Ча вышел в туалет и, увидев этого колючего типа, бросился к нему и проводил внутрь с таким почтением, словно встречал небожителя.
Только тогда Юй Жуй осознала, что натворила дел.
Это и был Хань Гуан.
Ну и ну, богачи обожают подобные игры. Это же не император Канси в простонародном платье, была ли в этом нужда? Специально подстроить всё так, чтобы нижестоящие отнеслись к нему с пренебрежением, а потом устроить эффектный поворот, чтобы обидчик готов был сквозь землю провалиться. Это какая-то страсть к лицедейству, болезнь, которую нужно лечить! Юй Жуй втайне вздохнула: «Всё, пропала, так ведь и работы можно лишиться».
Прошло несколько дней, но ничего не случилось. Юй Жуй — Алиса так и не доложила Джеку — Е Ча о произошедшем; может, если об этом помалкивать, всё само собой пройдёт. А если признаться самой, то в ответ можно получить лишь насмешки от Е Ча.
Вслед за этим снова началась суета. Нужно было помочь Вэн-цзецзе с одеждой. Но один случай был особенным: ей требовалось подобрать наряд, в котором маленькой девочке было бы комфортно на неё смотреть. Юй Жуй не поняла, что та имела в виду. Целевая аудитория — юная особа?
— Сколько ей лет? — спросила она.
— Восемнадцать-девятнадцать, — ответила Вэн-цзецзе.
— В каком смысле «комфортно смотреть»?
— Чтобы она тебя приняла, — Вэн-цзецзе уже начала проявлять нетерпение.
Выбирали-выбирали и решили, что «Селин» — самый надёжный вариант. Однако вскоре ей велели вернуть одежду. Мероприятие отменили, вроде как та юная особа передумала приходить. Тем же вечером Юй Жуй только закончила делать маску для лица, как вдруг ей позвонил Е Ча. Срочное задание: он велел ей ехать в аэропорт встречать человека. По фамилии Хань, по имени Сицянь. Единственную дочь Хань Гуана.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
