Юй Шуан изумилась, услышав это. Она подумала, что Кан Лун снова кого-то выпроваживает, и поспешно сказала:
— Председатель Кан, живите спокойно, сколько захотите. Места хватит: двое взрослых, трое детей, две комнаты — всё просторно и светло!
Председатель Кан ответил:
— Нет-нет, дело не в этом, мне просто нужно вернуться, есть дела.
Чувствовалось, что это лишь отговорка. Юй Шуан была бессильна.
Председатель Кан продолжил:
— Сяо Юй, спасибо тебе за всё это время. Я, Председатель Кан, от всей души, от самого сердца одобряю тебя как невестку.
Юй Шуан поспешно перебила:
— Да нет… Председатель Кан… это…
Председатель Кан гнул свою линию:
— Этот парень, Кан Лун, упрям как осёл! Но я вижу, что он к тебе хорошо относится. Он и сам говорил, что ты ему нравишься, что ты ему дорога, что с тобой интересно общаться — ты прекрасная спутница жизни. — Он сделал паузу. — Вот послушай, Председатель Кан уезжает, и неизвестно, когда вернётся. Скажи Председателю Кану честно: когда вы с Кан Луном планируете сыграть свадьбу?
У Юй Шуан вмиг голова пошла кругом.
— Председатель… это…
— Просто ответь. Я его отец, и если не я о нём позабочусь, то кто?
Юй Шуан и не подозревала, что Председатель Кан может быть таким тёплым и заботливым по отношению к Кан Луну. Отцовская нежность. Глядя в его глаза, жаждущие ответа, такие искренние и правдивые, Юй Шуан почувствовала, как заранее заготовленная ложь мгновенно рассыпалась. Ей нужно было сказать правду, она могла сказать только правду. У неё не поднималась рука лгать такому человеку — нет, не председателю, а отцу, пожилому человеку.
— Мы ещё не готовы, — постаралась она выразиться как можно мягче.
— И до каких пор планируете готовиться?
— Ну…
— В возрасте рожать детей тяжело.
Она и представить не могла, что такой кремень, как Председатель Кан, будет беспокоиться о женском деторождении. Словно Чжан Фэй, вдевающий нитку в иголку: за внешней грубостью скрывается тонкая натура.
— Я хорошенько подумаю.
— Будь смелее, возьми на себя ответственность. У тебя ведь и с Чуньэр неплохо получается. — Сказав это, Председатель Кан снова принялся собирать вещи. Через несколько дней Юй Шуан, Чуньэр и Кан Лун устроили для Председателя Кана прощальный ужин. Председатель Кан был полон чувств и пил до упаду. В порыве эмоций он даже поднял тост перед маленьким портретом матери Юй Шуан.
Позже Юй Шуан сказала Кан Луну:
— Твой отец — человек широкой души.
Кан Лун ничего не ответил. Отец вернулся в старый дом и жил там один, что немного беспокоило сына. Начали искать няню, но найти подходящую было непросто, поэтому, пока не нашлась постоянная помощница с проживанием, пригласили приходящую работницу.
— Он заботится о тебе, — снова сказала Юй Шуан.
— Зря старается, — почему-то Кан Лун всегда проявлял к отцу некоторую жестокость.
— Он спросил меня, когда я выйду за тебя замуж.
Кан Лун изумился и не нашёлся что сказать.
Юй Шуан продолжила:
— Я сказала, что не знаю, что ещё не готова. — И добавила: — Но мне всё время кажется, что я перед ним виновата.
— Слушай своё сердце и не обращай внимания на то, что думают другие.
— Но он твой отец.
— И что с того?
— Он беспокоится о тебе, оберегает тебя, и пусть тебе не нравится его манера, он хочет, чтобы ты был счастлив, — произнесла Юй Шуан. — Когда он спросил об этом, я и перед тобой почувствовала вину, будто я тебя задерживаю.
— Не говори так, я делаю это по доброй воле.
— Ты любишь детей больше, чем я.
— В прошлой жизни ты была мужчиной, а я — женщиной, — отшутился Кан Лун.
— Ты всё ещё любишь меня? — спросила Юй Шуан. — Я имею в виду ту самую любовь, пылкую страсть.
— Не знаю. — Кан Лун и сам не очень понимал, что такое любовь.
Юй Шуан взяла его за руку и приложила к его сердцу:
— Спроси вот здесь.
— Кажется… немного есть.
— А у меня к тебе, кажется… больше нет такого чувства, — прямо сказала Юй Шуан. — Работа… дети… всякая суета… Я сомневаюсь в себе… просто… просто не вижу причины для замужества…
— Взрастим его снова, — Кан Лун оставался спокоен.
— Это можно взрастить?
— Как каштановое дерево — методом прививки.
— Попробуем ещё раз?
— Я не против, — твёрдо ответил Кан Лун.
Жуй пришла навестить Шуан и, узнав о переезде Председателя Кана, немного удивилась. Она спросила Шуан, не возникло ли у них с Кан Луном проблем. Шуан ответила, что проблем вроде нет, просто чувства остыли. Отъезд Председателя Кана с Кан Луном не связан. Пока они разговаривали, вошла жена Юй Цина с тремя детьми. Юй Жуй мгновенно всё поняла. Дождавшись, когда все уйдут мыть руки и есть фрукты, Юй Шуан прошептала Юй Жуй:
— Один ребёнок — сокровище, двое — полнота жизни, трое — сущий ад.
Юй Жуй прыснула со смеху, прикрыв рот рукой.
Шуан снова спросила, как дела у Юй Ци. Юй Жуй вкратце рассказала. Даже такая прямолинейная натура, как Юй Шуан, почувствовала: неужели Бай Юанькай неровно дышит к Юй Ци? Юй Жуй намеренно сменила тон:
— Мы не знаем, мы и спросить-то боимся.
Юй Шуан сказала, что при случае спросит сама: если правда, то правда, а если нет, то нет — нечего морочить голову молодой девчонке. Заговорив о старшей сестре Цзя, обе затревожились. Юй Шуан добавила, что надо бы почаще приглашать Юй Цзя послушать оперу куньцюй или ещё куда-нибудь, чтобы отвлечь её и развеять грусть. Затем она спросила Жуй:
— Как там твоя работа?
— В последнее время атмосфера какая-то двусмысленная, — ответила Юй Жуй.
Да, двусмысленная. В тот день, когда она вошла в офис, это ощущалось ещё острее. Е Ча сидел с каменным лицом — будто специально демонстрировал своё недовольство. Юй Жуй пошла в буфет и сварила кофе, две чашки, и одну поднесла Е Ча.
— Что случилось? — заискивающе спросила она, смягчив тон. Е Ча разбирал документы, стучал по клавиатуре и просто игнорировал её.
— Джек, — позвала она снова, перейдя на английское имя.
— Не разговаривай со мной, — буркнул Е Ча неприязненно.
— Да что я сделала?
— Сама знаешь! — в голосе всё ещё слышалось раздражение.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
