— Это недоразумение.
— Недоразумение? А ту женщину, что громче всех рыдала на похоронах, помнишь?
— Это человек, которому он когда-то помогал материально, а позже она приехала сюда работать, — сказал Луань Чэнъюнь. Человек, которому он помогал? Когда это было? Это было во время проведения исследований. Луань Чэнъюнь добавил, что она была сиротой, потерявшей родителей при землетрясении. Лижэнь опекал её. Объяснения становились всё подробнее. Юй Цзя изо всех сил пыталась вспомнить ту женщину на похоронах… Внезапно ею овладело чувство вины: она слишком плохо знала Лижэня. Неужели он действительно был хорошим человеком?! Нет, даже если и так, это ничего не меняло! Она всё ещё ненавидела его, потому что он её не любил, несмотря на то что она отдала ему всё!
Луань Чэнъюнь снова спросил про Юй Мэн. Юй Цзя чувствовала, что у него к Юй Мэн всё ещё сохранились чувства — они развелись, а он всё думал о ней и тосковал. Лижэнь же при жизни не успел с ней развестись, но между ними уже все мосты были сожжены.
Какая ирония!
Юй Цзя сменила тему и пожаловалась на неприятности на работе. Луань Чэнъюнь призадумался и сказал, что так продолжаться не может. Он предложил Юй Цзя два пути: первый — как делают некоторые женщины, сосредоточиться на связях с людьми. Разумеется, это был намёк на Юй Мэн. Юй Цзя покачала головой. — Есть ещё один путь, — сказал Луань Чэнъюнь, — работать на себя. Юй Цзя спросила, чем именно заниматься. Луань Чэнъюнь ответил, что это зависит от того, что ей нравится, чем она хочет заниматься и в чём она сильна. Юй Цзя была в замешательстве: за долгие годы, проведённые в браке, что ей стало нравиться? Что она хотела делать? На что была способна? Она и сама толком не знала. Ей нравилась опера Куньцюй, но разве этим прокормишься? Считается ли умение хорошо готовить талантом? Но нельзя же идти в домработницы или работать приходящей прислугой. От этих мыслей у Юй Цзя разболелась голова, и она решила пока отложить этот вопрос.
Став помощницей директора Ханя, Юй Жуй стала вдвое занятее. Е Ча иногда помогал ей и давал советы; хотя он и бросал резкие слова, но когда дело доходило до практики, у него не хватало духу не протянуть руку помощи. Юй Жуй теперь очень восхищалась Е Ча, его умением служить мостом между Вэн Юэ и Хань Гуаном. Например, сейчас Хань Гуан иногда спрашивал о графике Вэн Юэ, а та почти каждый день требовала, чтобы Юй Жуй докладывала ей о каждом шаге Хань Гуана. Хань Гуан приказал Юй Жуй использовать метод «правда вперемешку с ложью». Не обязательно было говорить только правду.
В это время вернулась Хань Сицянь и лично выбрала Юй Жуй в качестве сопровождающей. Узнав, что эта «старшая сестра» стала помощницей генерального директора, Си Цянь усмехнулась: — Это моя младшая тётя устроила, верно? Юй Жуй была поражена. Си Цянь продолжила: — Ты не первая и не последняя, но передай ей, пусть не беспокоится: пока я здесь, у неё с моим отцом никогда не будет шанса. Юй Жуй слушала эти семейные дрязги, не вмешиваясь.
Си Цянь пробыла три дня и попросила Юй Жуй договориться о встрече со старшекурсником Бай Юанькаем. Юй Жуй сделала вид, что звонит, набрала сестре и передала Си Цянь, что Юань Кая в последние дни нет в городе. Уехал на конференцию. Юй Жуй видела всё насквозь: она должна была «защитить» Бай Юанькая — этот лакомый кусочек она обязана была приберечь для сестры.
Шла череда крупных конференций. Секретариат распорядился, чтобы Юй Жуй сопровождала руководство. После заседаний важные персоны обедали, а Юй Жуй стояла позади, прислуживая и помогая директору Ханю накладывать еду. После обеда было чаепитие, где группа людей сидела и рассуждала о жизни; Юй Жуй была немного удивлена. Она увидела Юй Мэн среди них. Та лучезарно улыбалась.
Юй Мэн, увидев Жуй, на мгновение оторопела. Затем сделала вид, что не узнала её, и продолжила беседу. Только когда всё закончилось и Юй Жуй вернулась домой, ей позвонила Юй Мэн.
— Сяо Жуй, — голос Юй Мэн по-прежнему звучал сладко.
Юй Жуй поздоровалась.
— Я внизу у твоего дома, — сказала Юй Мэн.
Юй Жуй вздрогнула: который сейчас час, а она явилась.
— Проезжала мимо, решила завезти тебе кое-какие товары, немецкие, мне самой очень нравятся.
Юй Жуй поспешила пригласить Мэн Цзе подняться и посидеть, но Юй Мэн попросила её спуститься: она спешила домой и не могла задерживаться.
Юй Жуй села в машину, и Юй Мэн тут же протянула ей огромный пакет с косметикой. Юй Жуй взяла его. Ого, хватит до следующего года. Юй Жуй поблагодарила её.
Юй Мэн притворно рассердилась:
— Ты меня за сестру-то считаешь?
Юй Жуй ответила, что, конечно, считает.
Юй Мэн с упрёком произнесла:
— Перешла на такую завидную должность и ни слова!
Юй Жуй беспомощно ответила:
— Это не я хотела перейти, это компания настояла, чтобы я… — ей было крайне неуютно находиться между двумя огнями. Она догадывалась, что Мэн Цзе, скорее всего, хочет отомстить. Она, вероятно, слышала, что во время тех выборов в комитет между Вэн-цзецзе и Мэн Цзе пробежала чёрная кошка. А Хань Гуан был тем, кто стоял за кулисами.
Юй Мэн резко перебила:
— Ты думаешь, что я собираюсь делать? Кислотой обливать? Или дерьмом с мочой? У меня есть несколько проектов для сотрудничества, нужно обсудить с господином Ханем, но никак не могу его поймать. Если ты всё ещё мне сестра, шепни мне, когда будет удобный момент.
Юй Жуй была в затруднении. Е Ча говорил, что когда её назначали помощницей, Вэн Юэ перевернула всю её подноготную вверх дном. Вэн Юэ знала о её отношениях с Юй Мэн — и именно поэтому решила её использовать. Юй Жуй считала, что Вэн Юэ хотела уколоть Юй Мэн: мол, посмотри, твоя младшая сестрёнка теперь стала моей. Сразу видно, кто победил, а кто проиграл. Но чем больше наступал такой момент, тем меньше Юй Жуй могла открыто принимать чью-либо сторону. Кто может знать, что будет завтра? Кто знает, из какого облака пойдёт дождь? Прежде чем Юй Жуй успела отказаться или объясниться, Юй Мэн поторопила её выйти из машины. Юй Жуй ничего не оставалось, как выйти, попрощаться и подняться к себе с косметикой в руках.
Когда она чистила зубы, снова позвонила Вэн Юэ с расспросами. Ей пришлось вкратце всё рассказать. После душа она, наконец, смогла прилечь, её окутала невыносимая усталость. Трудно быть человеком, трудно быть женщиной, а быть женщиной, которая должна уметь угодить всем и каждому, — труднее вдвойне.
Юй Жуй осознала, что всё равно не сможет стать такой, как Мэн Цзе. У неё был расчёт, но не было жёсткости; были идеи, но не было решимости их исполнять. В глубине души она всё ещё оставалась прямодушной и простоватой. Юй Жуй чувствовала себя сейчас чуть ли не тройным шпионом, информационным узлом: Хань Гуан, Вэн Юэ и Юй Мэн пытались выудить у неё сведения. Однако Юй Жуй чувствовала, что ей крайне сложно уловить грань: что стоит говорить, а о чём лучше промолчать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
