Предприниматели — тоже люди.
Но едва Юй Жуй задала вопрос, Хань Гуан тут же отрезал:
— Об этом не говорим.
Возражения не принимались.
Юй Жуй пришлось замолчать.
В следующий раз Хань Гуан, откинувшись в кресле, сам заговорил:
— Всё-таки люблю я времена своей молодости, тогда всё было просто.
Не дожидаясь расспросов Юй Жуй, он начал отрывисто рассказывать о своей прошлой любви.
Юй Жуй поспешила воспользоваться моментом, мягко направляя беседу. Хань Гуан потребовал выключить диктофон и запретил делать записи — велел просто слушать.
Хань Гуан начал рассказ со своей семьи. Его отец в пятнадцать лет примкнул к революции, так что в их доме чтили традиции. Его супруга тоже была из революционной семьи, они познакомились, когда были простыми рабочими. Он также упомянул, как жена поддерживала его в начале пути, как продала дом, чтобы раздобыть денег для его отправки на юг… Рассказал о том, как они вместе основывали дело: в самом начале в компании было всего двое сотрудников — он и его жена…
Юй Жуй не спрашивала имени его жены — несомненно, это была родная мать Хань Сицянь. Однако повествование Хань Гуана внезапно оборвалось на середине истории становления бизнеса. Дойдя до тех лет, когда он по-настоящему пошёл в гору, он перестал упоминать о супруге.
— И плодом вашей любви стала Си Цянь, — добавила Юй Жуй.
Это было утверждение.
Хань Гуан на мгновение опешил и невнятно хмыкнул. Юй Жуй, набравшись смелости, спросила про тётю Си Цянь. Хань Гуан усмехнулся:
— Си Цянь тебе рассказала? С её тётей, с её дядей я стараюсь лишний раз не видеться. Стареешь — и мысли всё чаще возвращаются к прошлому, но в то же время боишься о нём вспоминать.
Юй Жуй не стала расспрашивать дальше.
В конце Хань Гуан напутствовал:
— Тебе достаточно просто знать это, Е Ча не передавай, в книгу не вставляй.
Не для записи, но всё же высказался.
Юй Жуй поняла это как потребность излить душу. Занимая столь высокий пост, он почти не имел возможности поговорить с кем-то по-настоящему. Возможно, только с кем-то незначительным, её уровня, он был готов ослабить бдительность и сказать несколько слов правды.
Выслушав историю Хань Гуана, Юй Жуй сама не знала почему, но начала проникаться к нему уважением и сочувствием. Раньше он казался ей лишь могущественным дельцом, поднявшимся на волне реформ, теперь же он предстал перед ней не только как лидер, но и как человек — обычный мужчина со своими радостями и печалями, прошедший долгий жизненный путь.
Именно в этот момент Юй Жуй осознала, что окончательно отпустила Бай Юанькая. Сяо Бай, конечно, был замечательным, даже исключительным, но его натура была слишком чистой, он был подобен прозрачному потоку, а, как говорится, в слишком чистой воде рыба не водится. Рядом с Юанькаем Юй Жуй волей-неволей ощущала собственную никчёмность.
Но перед Хань Гуаном такого чувства не возникало: он сам был подобен селевому потоку, и рядом с ним никто не казался грязным.
Юй Ци вернулась поздно, в прекрасном расположении духа. Не дожидаясь расспросов Юй Жуй, она сама во всём призналась: рассказала, что ужинала с Бай Юанькаем, а после они сходили в кино.
— Вдвоём? — спросила Юй Жуй.
Юй Ци кивнула.
Юй Жуй с улыбкой притянула сестру к себе, придирчиво оглядела её с ног до головы и сказала:
— Что ж, поглядим, чем ты, девчонка, меня превзошла.
Юй Ци кокетливо возмутилась:
— Цзецзе!
Юй Жуй отбросила шутливый тон и с нежностью произнесла:
— Я рада за тебя.
— Спасибо, — искренне ответила Юй Ци.
— Ты это заслужила, — сказала Юй Жуй. — На каждую редьку — своя ямка, и твоя ямка как раз под стать его редьке.
Юй Ци застеснялась и пробормотала:
— Но…
Юй Жуй перебила её:
— Никаких «но». Сяо Бай хорош, но он не в моём вкусе. Каждому своё.
Юй Ци не стала расспрашивать дальше. Ей тоже казалось, что сестра в последнее время изменилась, но в чём именно — не понять. Юй Ци вспомнила и вскользь упомянула, что часто видит Мэн Цзе в офисном здании. Юй Жуй предупредила её: достаточно просто поздороваться, лишнего болтать не стоит.
Юй Мэн тоже искала с ней встреч, причём часто — писала в Вичате почти каждый день. Это было странно. Главное, Юй Жуй считала, что у Юй Мэн нет ни единого шанса. Что за человек Хань Гуан? Каких только женщин он не видел! Жена умерла много лет назад, рядом крутится тётка, следящая за каждым шагом, да и по наблюдениям Юй Жуй, Хань Гуан был совершенно равнодушен к женскому полу.
Допустим, Мэн Цзе была неописуемой красавицей. Но после битвы за место в комитете — как враги могут стать друзьями? Это казалось невыполнимым! Однако, помня о многолетней дружбе, Юй Жуй всё же делилась с ней новостями.
И вот, спустя всего несколько дней, Юй Жуй увидела Юй Мэн в машине господина Хань. От изумления у неё едва челюсть не отвисла. Это было сродни её непониманию скалолазания: отвесные скалы, невероятная сложность, но всегда найдётся тот, кто виртуозно с этим справляется.
Прошло ещё несколько дней. Помогая Хань Гуану разбирать бумаги, Юй Жуй наткнулась на проект центра послеродового ухода. В списке соучредителей чёрным по белому значилось: Юй Мэн.
Она едва не поперхнулась кофе. Юй Жуй внезапно осознала масштаб их различий: насколько велик порыв души, настолько широк и простор для действий. Юй Мэн способна быть хозяйкой положения, а она — лишь маленькая помощница.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
