Даже Юй Мэн и в самых смелых снах не могла представить, что сотрудничество с Хань Гуаном пойдёт так гладко. Помогли связи в федерации и каналы жены старого Чжао, подруги Лян Цай — хотя Юй Мэн и рассталась с Лян Цай, но пока существовали общие интересы, жена старого Чжао спала и видела, как бы вступить в долю. Но самым важным было то, что Юй Мэн обладала опытом управления и профессиональным чутьём.
Хань Гуан не был глуп и не стал бы вкладываться в убыточный проект.
Однако Юй Мэн ясно понимала, что при опыте, размахе и статусе Хань Гуана эти копейки вряд ли могли его заинтересовать. А значит, причину следовало искать в ней самой. Юй Мэн была уверена в своём очаровании.
На этот раз Юй Мэн считала, что действовать нужно медленно и верно, чтобы поток не иссяк, а не так, как с Лян Цай, когда чувства вспыхнули, словно сухой хворост и яростное пламя. Честно говоря, она всё ещё таила обиду на Хань Гуана и верила, что он чувствует то же самое.
Ведь между ними стояла Вэн Юэ.
Раньше они были врагами, теперь — партнёры по бизнесу; сложно сказать, друзья ли они, но до любовников им было ещё далеко. Однако чем сильнее была эта дистанция, тем больше Юй Мэн чувствовала азарт: если не войдёшь в логово тигра, не добудешь тигрёнка. Прошло несколько совещаний и несколько совместных ужинов, но Юй Мэн не предпринимала никаких шагов. Она держалась достойно и элегантно. Однажды, когда присутствовала Синь-тайтай и сама Юй Мэн с Хань Гуаном, Вэн Юэ рядом не оказалось. Синь-тайтай рассыпалась в похвалах Юй Мэн. Чтобы перестраховаться, в проекте центра послеродового ухода Юй Мэн выделила Синь-тайтай долю без права голоса ради престижа.
В присутствии Хань Гуана Юй Мэн не упоминала о Вэн Юэ. Он тоже молчал. Словно этого человека вовсе не существовало.
Вскоре Юй Мэн получила стопку документов. Хань Гуан прислал ей черновик своей биографии, чтобы она высказала своё мнение. Бегло просмотрев текст, Юй Мэн обнаружила, что в нём почти нет глав о любви и браке — а ведь именно это интересовало её больше всего.
Юй Мэн ответила:
— Книга хорошая, но едва ли она привлечёт читателя.
Хань Гуан спросил:
— О как? Потому что в ней нет ваших любимых сплетен?
Юй Мэн отправила смеющийся смайлик:
— Ты слишком плохого мнения о читателях. Сплетни тоже должны быть поданы со вкусом. Я лишь считаю, что в этой рукописи не видно твоего духовного стержня. Во что ты, Хань Гуан, веришь? Какова твоя вера?
Хань Гуан ответил:
— В то, что приношу пользу обществу. Поверишь?
Юй Мэн отправила в ответ семь хохочущих рожиц.
Когда Юй Мэн и Хань Гуан начали тесно общаться, Вэн Юэ пыталась протестовать. Конечно, она не могла открыто возражать против его встреч с Юй Мэн. Она возмутилась тем, что он отстранил Юй Жуй и больше не прибегал к услугам Е Ча, а назначил себе нового секретаря-мужчину.
Юй Жуй была её глазами и ушами, и её отстранение не сулило ничего хорошего.
Хань Гуан не счёл нужным отвечать. Он имел право менять секретарей и не обязан был никому ничего объяснять.
Вэн Юэ зеленела от злости. Она никак не могла взять в толк: неужели эта Юй Мэн — Дацзи во плоти? Неужели мужчины при виде неё и шагу ступить не могут? Вэн Юэ разыгрывала карту с Юй Жуй в надежде, что молодая девушка привяжет к себе Хань Гуана, станет мостиком и шпионом, а заодно нанесёт удар по Юй Мэн. В идеале сёстры должны были рассориться, а она — извлечь из этого выгоду. Но теперь всё пошло прахом: Юй Жуй внезапно перевели на другую должность, Е Ча тоже оказался не у дел, а на место ассистента пришёл новичок, которого она даже не знала, не говоря уже о том, чтобы переманить на свою сторону. Все источники информации были отрезаны. Она чувствовала себя словно слепец, ощупывающий слона!
Она полагала, что смена помощника на восемьдесят процентов была результатом ночных нашёптываний Юй Мэн.
По делам бизнеса Вэн Юэ поддерживала связь с Луань Чэнъюнем. Пообщавшись с ним, она пришла к выводу, что этот мужчина не совсем безнадёжен. Пусть по богатству и решительности он не мог тягаться с Хань Гуаном, но и списывать его со счетов не стоило. Вэн Юэ глубоко презирала манеру Юй Мэн есть из своей чашки, но заглядываться на чужой котёл.
К тому же Хань Гуан внезапно стал к ней ещё холоднее, превратившись в настоящий ледник! Вэн Юэ понимала это так: зять помог ей получить место в комитете, оказал честь, и, вероятно, счёл, что на этом его долг перед ней исчерпан.
Это было похоже на попытку разорвать связь.
Она знала, что все эти годы зять не мог простить смерти её сестры. Из-за того, что Вэн Ян не успел спасти человека, зять навсегда вычеркнул его из своей жизни. То, что она сама получала поддержку, было заслугой лишь её сестры, которая в предсмертной записке умоляла мужа позаботиться о Вэн Юэ. Вэн Юэ любила сестру и в то же время ненавидела её. Пока память о сестре была жива, пусть даже её не было на свете много лет, отношения Вэн Юэ и Хань Гуана были обречены оставаться ни далёкими, ни близкими.
Вэн Юэ спросила Юй Жуй, не обидела ли та чем-то председателя.
— Всё было сделано по правилам, — ответила та.
На самом деле, разочарована была не только Вэн Юэ, но и Юй Жуй. Покинув пост первого ассистента, она по-настоящему поняла чувства Е Ча. Контакт с главой компании и работа на нижних уровнях — это две абсолютно разные вещи. Не говоря уже о том, сколько опыта она набралась рядом с Хань Гуаном и с какими людьми познакомилась; само общение с Хань Гуаном было для сотрудника мощным стимулом для роста.
Юй Жуй всегда верила, что успех одного человека может быть случайностью, порождённой временем, но если кто-то достигает колоссального успеха, у него обязательно есть выдающиеся качества. За время работы через руки Юй Жуй прошло немало документов, писем и протоколов переговоров. Она выделила ключевые черты Хань Гуана: смелость, жестокость, дерзость и умение заводить связи. К примеру, она знала, что Хань Гуан вступил в небольшую группу под названием «Даюхуэй» — таинственную организацию на рынке капитала. Они вместе играли в карты и вместе делали бизнес. Конечно, к самым важным делам Хань Гуан не подпускал Юй Жуй. Когда намечались серьёзные переговоры, она могла лишь ждать снаружи. Теперь же у неё не осталось даже возможности ждать. Насколько знала Юй Жуй, бывший муж Мэн Цзе тоже активно пытался пробиться в этот узкий круг. Однако, встретив его там однажды, она больше его не видела. Юй Жуй полагала, что Луань Чэнъюнь просто не дотягивал до нужного уровня.
Оказавшись на новом месте, Юй Жуй пребывала в унынии. Юй Ци заметил расстройство сестры и попытался её утешить:
— В работе бывают и взлёты, и падения, это неизбежно.
Разве Юй Жуй сама не понимала этих истин? Но её разочарование крылось глубже: она-то думала, что между ней и Хань Гуаном зародилось нечто большее, чем просто отношения начальника и подчинённого — некая «дружба». Однако результат показал, что это было не так.
Юй Цзя ещё не уволилась. Она обратилась к Луань Чэнъюню, чтобы он оценил её проект в сфере общественного питания. Луань Чэнъюнь высказал мнение, что проектом можно заниматься, но сначала нужно провести исследование рынка. Что касается лицензии на торговлю продуктами питания, то Юй Цзя ещё не успела об этом попросить, как Луань Чэнъюнь сам предложил помочь с наведением справок.
Юй Цзя понимала, что это делается из уважения к Лижэню. Поразительно: человека нет, а уважение к нему осталось. Но ей совсем не хотелось жить в тени Ди Лижэня. Она страстно желала вырваться вперёд. Пусть даже она будет заниматься чем-то незначительным, это, по крайней мере, будет принадлежать только ей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
