Восьмая глава (3)
Хаоюй и Чжэн Юй вернулись. Наступил день рождения Хаоюя, и Юй Мэн захотела устроить праздник для сына. Хаоюй счёл это странным: они уже много лет не праздновали дни рождения, чтобы ко обоим братьям относились одинаково, и этот внезапный размах был ни к чему. Куда практичнее было бы купить кроссовки из лимитированной серии.
Юй Мэн поучала сына:
— Для чего я отправила тебя учиться? Одноклассники — это тоже связи, это путь, который нужно поддерживать, понимаешь? Вот, к примеру, та Сяо Хань, которую навещала твоя Вэн И, она ведь тоже вернулась? Соберитесь вместе.
Хаоюй подумал, что мама разнюхала о его романе. Он занервничал. На самом деле они с Си Цянь уже расстались и просто поддерживали дружеские отношения. Он не был уверен, уместно ли приглашать её на ужин. Но в итоге Хаоюй не устоял перед уговорами мамы и всё же позвал Си Цянь.
Ресторан заказали дорогой. Кроме Си Цянь, пришли трое парней — друзья детства Хаоюя. Юй Мэн, нарядившись во всё самое лучшее, ненадолго появилась, а затем оставила молодёжь одних. Си Цянь спросила Хаоюя:
— Что это твоя мама задумала?
— О чём ты?
— Вдруг закатила такой пир, да ещё так вежлива.
— У меня день рождения, я её сын, разве она не должна придавать этому значение?
Си Цянь проницательно улыбнулась:
— Твоя мама ведёт общие дела с моим де.
— И что с того?
— А то, что она заставляет тебя заискивать передо мной, — Си Цянь видела всё насквозь и не упустила случая это подчеркнуть.
Хаоюй разозлился и отодвинул тарелку:
— Тогда и праздновать не будем.
Си Цянь продолжила поучать его:
— Ой! Велика беда, стоит ли из-за этого злиться? Взрослые не понимают, как себя вести, но мы-то с тобой должны понимать? Я пришла только из уважения к нашим прошлым чувствам.
— Не смей оскорблять мою маму.
— Ешь и не неси чуши, — Си Цянь не собиралась раздувать ссору. Однако она скрыла ещё более шокирующую догадку: по женской интуиции ей казалось, что мать Хаоюя метит ей в мачехи. За эти годы через её де прошло столько женщин, что её боевого опыта хватило бы на целую книгу — от её глаз ничто не могло укрыться.
Выйдя из ресторана, Юй Мэн поспешила к Юй Цзя. Её лавочка официально открылась — там подавали быстрые обеды: суп, рис, одно мясное блюдо и две овощные закуски, всё в стиле японских бенто. Когда Юй Мэн пришла, Юй Цзя на кухне крутилась как белка в колесе. В заведении было полно людей — только открылись, всем в новинку.
Юй Цзя велела Юй Мэн сначала найти место и сесть. Юй Мэн огляделась и заметила, что Юй Жуй помогает упаковывать еду и передаёт коробки курьерам. Юй Жуй кивнула Юй Мэн. Та сделала вид, что не заметила, и села к ней спиной. Юй Цзя, несмотря на занятость, следила за всеми тонкими переменами в настроении сестёр. Она специально позвала Жуй и Мэн сегодня, надеясь найти повод для их примирения. Если нет принципиальных разногласий, то пора бы уже и помириться.
Юй Цзя вымыла руки и отошла от прилавка, когда поток посетителей чуть схлынул. Она встала за кассу вместо Юй Жуй и кивком головы велела ей отнести заказ Юй Мэн:
— Будь помягче и иди.
Юй Жуй пришлось взять поднос и с заискивающей улыбкой подойти к Юй Мэн.
Юй Мэн скрестила руки на груди и, не дав Юй Жуй вставить и слова, резко спросила:
— Сяо Жуй, я спрошу только одно: сестра я тебе или нет? Ты мне мэймэй или нет?
— Разумеется, сестра.
— Так на чьей ты стороне?
— Мэн Цзе, в тот день и правда…
— Хватит, ничего не говори. Впредь иди своей дорогой, а я пойду своей. Нам с тобой из одного котла не есть и в одной упряжке не бывать.
Ситуация стала критической.
Юй Жуй поспешно произнесла:
— Мэн Цзе, мне очень обидно это слышать. Когда тебе нужны новости, я сообщаю их, как только узнаю. Если нужна помощь — помогаю всем, чем могу. Но в тот день я правда ничего не могла поделать. Обе вы мои старшие сестры, кому бы я ни отказала — вышло бы нехорошо. Я оказалась меж двух огней. Вэн-цзецзе отругала меня, ты тоже… Когда Вэн-цзецзе меня ругает, я не принимаю это близко к сердцу, она чужой человек. Но я понимаю, почему Мэн Цзе недовольна. Однако между нами, сёстрами, так быть не должно. Мне больно от твоих слов. Вэн-цзецзе в тот день намеренно взяла меня с собой. Если Мэн Цзе попадётся на её удочку, она только порадуется.
Юй Мэн слушала внимательно. Она поняла, что Юй Жуй не глупа и всё же на её стороне. Юй Мэн не могла отталкивать союзников, их нужно было привлекать на свою сторону. Поэтому она решила пойти на попятную:
— В любое время нужно уметь отличать своих от врагов!
Юй Жуй увидела, что Юй Мэн смягчилась, и наконец вздохнула с облегчением. Сёстры сели обедать. Внезапно Бай Юанькай пододвинул стул и присел к ним. Он обернулся к Юй Цзя:
— Хозяйка, мне обычный набор! И ножку куриную добавь!
Юй Цзя открылась, и он специально пришёл поддержать её, приведя с собой целую толпу, так что в лавочке сразу стало тесно. Юй Цзя была вся в поту. Юань Кай, видя, что заведение не справляется, тут же велел подчинённым возвращаться и заказывать доставку, чтобы не создавать толкучку. Юй Жуй огляделась, но не увидела свою мэймэй Юй Ци. При Юй Мэн она не решилась спросить Юань Кая и планировала расспросить Юй Ци вечером дома.
Прошёл месяц после открытия. Дела в лавочке постепенно пошли на спад. Юй Цзя всё ещё отчаянно пыталась поднять продажи: устраивала акции, раздавала листовки, но было очевидно, что первый интерес прошёл, и «белые воротнички» не спешили возвращаться.
Может, дело в еде? Юй Цзя просила людей оценить блюда, и все говорили, что очень вкусно, особенно фирменные свиные рёбрышки в соевом соусе — от одного их вида слюнки текли. Может, дело в цене? Но с самого открытия Юй Цзя торговала себе в убыток ради рекламы. Мало-помалу люди из её небольшой команды начали уходить. В тот день даже один из поваров решил уволиться. Он сказал, что просто не видит будущего.
В десять вечера двери лавочки ещё были открыты. Юй Цзя одна сидела за высоким столом у кассы, просматривая отчёты и делая анализ. Кто-то толкнул дверь и вошёл. Юй Цзя на автомате произнесла:
— Добро пожаловать.
Подняв голову, она увидела Бай Юанькая.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
