— Спасибо, де! — Сысы была в восторге. Она мысленно похвалила себя: стоило взять императора в заложники, чтобы диктовать волю князьям — раз де согласен, то и у мамы не найдётся возражений. Ведь именно де был главой семьи.
Обед прошёл в тишине. Юй Цзя никогда не перечила мужу при дочери. Лижэнь дорожил своей репутацией, и она старалась поддерживать его авторитет. Вечером перед сном они по обыкновению обменялись парой фраз. Юй Цзя подняла вопрос о мобильном телефоне; она считала, что нельзя так баловать ребёнка. Тот телефон прослужил меньше трёх лет, и раз экран треснул, его можно было просто заменить. Незачем было созывать войско и поднимать народ ради новой покупки.
— Если гнаться за модой, можно и ноги протянуть, — подвела итог Юй Цзя.
Лижэнь не спешил с ответом и не сердился. Он всегда был человеком скрытным; Юй Цзя даже как-то обращалась к мастеру, чтобы тот предсказал ему судьбу. Столп дня — Огонь Дин: внешне открыт, но внутренне мрачен, «умён настолько, что почти демон». Он лишь хмыкнул и продолжил читать книгу. Спустя какое-то время он закрыл её и спросил:
— Как давно вы здесь?
Юй Цзя не сразу уловила ход его мыслей. Лишь мгновение спустя она поняла, что он спрашивает о том, сколько они уже живут в мегаполисе. Юй Цзя назвала срок. Лижэнь произнёс:
— Это не столица провинции и уж тем более не родные края. Ребёнок только приехал, видит мир вокруг, и неудивительно, что она может чувствовать себя ущемлённой. Я считаю, что это тщеславие стоит удовлетворить. Девочка должна быть увереннее в себе.
Юй Цзя подсознательно хотела возразить: неужели уверенность в себе зависит от телефона? Но, поразмыслив, она поняла, что слова мужа не лишены смысла. Что уж говорить о дочери, если она сама, только оказавшись в большом городе, ощущала внутреннюю неуверенность. Внешне это было незаметно лишь потому, что она была взрослой, рассудительной и умела притворяться. Она заставляла себя быть уверенной. Юй Цзя верила, что со временем, когда всё станет привычным и понятным, эта уверенность станет настоящей.
Дочь так не могла. Она была ещё мала, и её способность адаптироваться не была столь сильна. Если какой-то телефон мог подарить ей хоть каплю уверенности, разве это не к лучшему?
Раз Лижэнь так сказал, Юй Цзя оставалось только согласиться. Заметив её колебания, Лижэнь решил развить успех:
— В тот день я был неправ, нужно было позвонить и предупредить вас. — Затем он горько усмехнулся и добавил: — Я и сам разнервничался.
Юй Цзя спросила, из-за чего он так переживал. Лижэнь ответил:
— Только приехав сюда, я понял, насколько здесь сложная обстановка. Связи и знакомства переплетены плотнее паутины. Сейчас даже возможности составить важный документ выпадают редко, так неужели я должен упускать случай, когда он подворачивается?
Составление бумаг было его главным талантом.
Услышав это, Юй Цзя даже почувствовала укор совести. Он вкладывал все силы в карьеру, отдавал душу делу, а она лишь досаждала ему своими подозрениями и тревогами. Она знала, как нелегко приходится Лижэню. Знала ещё со времён жизни в провинции. Хотя они жили врозь, Юй Цзя могла с закрытыми глазами представить все трудности, с которыми он сталкивался. Столько лет будучи женой чиновника, она обладала определённым политическим чутьём. Вот только она не ожидала, что препятствия окажутся столь велики, что «герою негде будет проявить свою силу».
В большом городе любой — лишь просяное зёрнышко в бескрайнем море. Тогда она была отчасти против этого шага. Но Лижэнь стремился к вершинам, и раз представился случай, не было причин его упускать. Муж желал «получить титул хоу», как же она могла стать камнем преткновения? Если бы она посмела сказать «нет» в такой ответственный момент, свёкор, свекровь, золовка и вся прочая родня мужа утопили бы её в слюне негодования.
Она могла лишь поддерживать его, обязана была это делать. Оставим в стороне разговоры о «добродетели», но раз она была «внутренней», то должна была «помогать».
— Чем я могу тебе помочь?
Лижэнь лишь улыбнулся в ответ. Немного помолчав, он добавил:
— Впрочем, от таких дел лучше держаться подальше. В будущем ты и Сысы отправитесь за границу, посмотрите мир, нет нужды каждый день дышать этим смогом.
У Юй Цзя мгновенно поползли мурашки по коже. Опять эти штучки. Лижэнь всегда любил заранее всё распланировать — загонять человека в рамки, чтобы тот подчинился его решению. Она не хотела, чтобы дочь уезжала учиться за границу, и сама не желала туда ехать. Юй Цзя чувствовала, что их отношения нуждаются в исправлении: раньше они жили в разных городах, далеко друг от друга. Теперь, когда они наконец сблизились, если не стоять спина к спине, возникнут большие проблемы. Юй Цзя только собралась сказать, что не согласна на отъезд Сысы, но Лижэнь уже успел лечь и бросил:
— Спим.
Он протянул руку и выключил лампу со своей стороны кровати. Казалось, единственная помощь, которую она могла оказать, — это просто исчезнуть с его глаз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
