Юй Жуй не могла не почувствовать разочарования. Он ещё и брезгует ею? Она считала, что, выбрав его, снизошла: внешность, таланты, способности — в чём он хоть сколько-нибудь выдающийся? И он ещё чувствует себя обиженным?
Юй Жуй сменила тему и с улыбкой сказала:
— Юй Ци, ты права, после Нового года мне всё-таки нужно заняться настоящим делом. Быть такой молодой и болтаться без дела — это слишком расточительно.
Эти слова предназначались и для ушей Ши Тунгуана.
— Поиграй в кино, — сказал он.
Юй Жуй промолчала.
— Не можешь же ты снова вернуться в офис, — добавил он.
Юй Жуй усмехнулась:
— Почему бы и нет? Мне нужно собственное дело, на кого ещё можно положиться?
Лицо Ши Тунгуана слегка вытянулось. Раньше он бы непременно взял всё на себя, но, поскольку только что не смог ответить на вопрос, да ещё и Юй Ци была рядом, ему пришлось вести себя сдержаннее.
Выписавшись из отеля, Юй Ци переехала к Юй Шуан, и Юй Жуй последовала за ней. Сёстры устроились в гостевой комнате, где раньше жила Мэн-цзецзе. Там даже остались её вещи.
Юй Ци нерешительно спросила:
— Цзецзе, я не буду записываться в тургруппу, это неинтересно.
Юй Жуй цыкнула:
— Развлекайся как хочешь.
Юй Ци хотела расспросить подробнее, но, видя, что сестра не в духе, замолчала. Двадцать девятого числа двенадцатого месяца пришёл Ши Тунгуан.
Юй Ци ушла бродить по книжным магазинам, а Юй Жуй сидела в квартире Юй Шуан одна, в пижаме, перед пустой плитой. Она не собиралась готовить на праздник. С тех пор как она стала актрисой, ела она всегда мало. Красота — превыше всего. Она навсегда запомнила слова наставницы: «Если хочешь есть хлеб из этой миски, не сможешь есть из той, что стоит перед камерой». Только вот теперь чувство тревоги у Юй Жуй обострилось: у неё до сих пор не было той самой стабильной «миски хлеба». Смешно: стабильность. Что это такое? С самого детства Юй Жуй жила словно на ветру под проливным дождём.
Ши Тунгуан стоял посреди комнаты. В гостиной Юй Шуан стояла огромная сухая ветка — «шедевр» Кан Луна. Он немного разбирался в «И-цзин», умел гадать по восьми иероглифам и сказал, что в судьбе Юй Шуан не хватает дерева, поэтому в юго-восточном углу гостиной нужно поставить ствол, чтобы исправить это.
— Не обращай на меня внимания, занимайся своими делами, — тихо сказала Юй Жуй.
— Опять злишься, — Ши Тунгуан всё так же добродушно улыбался.
Напускное легкомыслие не могло вечно решать проблемы.
Юй Жуй была недовольна:
— С чего мне злиться? Чушь какая-то.
— Всего на несколько часов, пообедаю и сразу вернусь к тебе.
— Не нужно. Это ты настаивал, чтобы я составила тебе компанию, — отрезала Юй Жуй.
— Знаю, тебе обидно, но это же канун Нового года, я не могу не показаться дома. Я ведь почтительный сын, — он продолжал паясничать, но на этот раз уловка не сработала.
— Какое это имеет отношение ко мне? — Юй Жуй с вызовом вскинула брови.
— Ты просто не знаешь характер моих родителей.
— Они что, тигры? Людей едят?
— Упёртые! — Ши Тунгуан на мгновение замолчал, покосился на неё и продолжил: — На самом деле я не всё тебе говорил. Не то чтобы я нарочно скрывал, просто считал, что в этом нет нужды. Отец вбил себе в голову, что мне подходит одна девица, мол, мы из знакомых семей, всё друг о друге знаем.
Так и есть. У Юй Жуй давно было предчувствие. И он ещё смеет так бесстыдно об этом заявлять.
— Но она мне не нравится, это совершенно исключено. Мы всё ещё препираемся, поэтому я тебе и не говорил. Во-первых, боялся, что ты рассердишься, а во-вторых, думал, что это временно. В какие времена мы живём? Разве можно заставить коня пить, если он не хочет? Невозможно, — Ши Тунгуан тараторил без умолку. — Давай сделаем шаг назад, и всё наладится, мы ведь младшие. Дорогая, я знаю, что тебе тяжело, вот, возьми на расходы…
— Не смей говорить со мной о деньгах!
— Да нет, я хотел сказать, что после третьего числа, когда праздники закончатся, мы поедем отдыхать. Куда захочешь, хоть завтра! — он снова принял вид щедрого покровителя.
Раз уж Ши Тунгуан пошёл на попятную, гнев в груди Юй Жуй немного утих. Ладно, он признал вину, можно дать ему испытательный срок.
— И как она выглядит? — она напустила на себя суровый вид, нарочно поддразнивая его.
— Страшная! С тобой ни в какое сравнение не идёт.
— Дай взглянуть.
— Ой, даже не знаю, есть ли фото, — Ши Тунгуан достал телефон и начал искать. Одно всё же нашлось. Селфи. Юй Жуй вытянула шею, чтобы рассмотреть.
Похожа на некоторых кореянок до пластической операции.
— Вы с ней отличная пара, — бесстрастно заметила она.
— Ну… это… — Ши Тунгуан смущённо почесал затылок.
Уладив дела с её настроением, Ши Тунгуан немного посидел и ушёл. У него был свой дом. А она ещё не стала частью его семьи.
Час воссоединения десяти тысяч семей. Хотя рядом была младшая сестра, именно в такие моменты ощущение «дома» многократно усиливалось телевидением и всеобщей атмосферой вокруг. Юй Жуй вдруг нестерпимо захотелось иметь собственный дом. Мужа, ребёнка. В её воображении часто возникала одна и та же сцена: муж сидит на траве с ребёнком на руках, а малыш заливисто смеётся. Из-за этого Юй Жуй не могла до конца понять Юй Шуан, которая упорно оставалась одна, и Юй Мэн, которая настояла на разводе. Жизнь — это терпение, а брак — тем более. В вопросе замужества она была на одной стороне с Юй Цзя, вот только Юй Жуй не стала бы искать такого мужа, как Лижэнь. Слишком чопорный. Слишком серьёзный. Она лишь надеялась на сносную жизнь среднего класса. Звёзд с неба не хватать, но и в нужде не пропадать.
Ближе к полудню вернулась Юй Ци. Она специально рассчитала время. Боялась, что сестре будет одиноко, а ушла утром только для того, чтобы не сталкиваться с «зятем». Юй Ци купила «хуанли» — такой отрывной календарь, который вешают на дверь. В детстве дома всегда был такой, и каждый день они отрывали по листку. Приятное чувство.
— Пойдём поедим где-нибудь, — предложила Юй Ци.
— Сами приготовим, — сказала Юй Жуй.
— М-м?
— В супермаркет, — скомандовала Юй Жуй.
Своими руками и горы свернуть можно. Сёстры отправились за продуктами. Юй Жуй жарила, Юй Ци лепила пельмени. К двум-трём часам дня всё было готово. Юй Жуй, смеясь, сказала, что, когда ты можешь в одиночку накрыть стол для всей семьи, это значит, что ты стала главой этого дома.
— Забыли купить вина, — вспомнила вдруг Юй Жуй. Она порылась в шкафу Юй Шуан. Нашлись две бутылки. Она сочла нужным сначала позвонить Юй Шуан и предупредить. Из вежливости она решила «выкупить» их по номинальной стоимости.
Она набрала номер. Юй Шуан тут же согласилась.
— Что случилось? — Юй Жуй почувствовала, что на том конце провода что-то не так.
— Ничего. С Новым годом, — Юй Шуан из последних сил сдерживала себя.
Кан Лун сидел рядом с ней и молчал. Юй Жуй не ошиблась: Юй Шуан злилась. И злилась не на шутку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
