— Я не согласен, — произнёс он низким голосом.
Юй Мэн лихорадочно схватила с кухонного стола нож и, вскинув его, стала пятиться: — Суд согласится! — Добравшись до двери, она бросила стальной нож, переобулась в балетки, заперла дверь и помчалась в гараж.
Завела мотор! Нажала на газ и пустилась наутёк.
Юй Цзя завела будильник на телефоне, но всё равно нечаянно проснулась позже свекрови. Вчерашняя выпивка сбила биологические часы. Лижэнь спал ещё крепче. Были выходные.
Юй Цзя на цыпочках приоткрыла дверь спальни. В гостиной за маленьким обеденным столом уже чинно сидела Сысы. Она изучала материалы по английскому языку, одновременно поедая приготовленные бабушкой гренки из маньтоу с яйцом всмятку. Рядом стоял стакан молока.
Юй Цзя внезапно почувствовала стыд. Это была её работа как хозяйки дома. Трудолюбивая свекровь снова «взялась за чужое дело».
— Мама, — позвала Юй Цзя, ничем не выдавая своего смущения. — Садись есть, — ответила свекровь, не глядя на неё и продолжая хлопотать. Утро было шумным, деятельным и полным жизни.
Юй Цзя пришлось быстро умыться. Закончив, она снова собралась было разбудить Лижэня. Свекровь поспешно её остановила, так что Юй Цзя пришлось сесть и начать завтракать. Сысы закончила есть и ушла к себе читать книги — в последнее время она усердно «грызла» английский: переехав в мегаполис, девочка боялась отстать от сверстников.
Свекровь и невестка сидели друг напротив друга в молчании. Свекровь была не из тех, кто болтает ради того, чтобы заполнить тишину. Юй Цзя видела её по-настоящему разговорчивой, пожалуй, только за столом для мацзяна, когда та без умолку называла кости, объявляла ходы и жаловалась на невезение.
— Мама, — Ди Лижэнь протёр заспанные глаза, — когда ты приехала? — Юй Цзя поспешно прошептала: — Она здесь уже весь вечер. А ты столько вчера выпил. Мать Лижэня, сохраняя спокойствие, ответила: — Сходи умойся и ешь. Ди Лижэнь, шаркая ногами, отправился в ванную, наскоро привёл себя в порядок и сел за стол.
Не дожидаясь, пока сын заговорит, старушка произнесла:
— Пожила несколько дней у твоей сестры. Позвонили друзья, сказали, сын женится, настояли, чтобы я приехала. Неудобно было отказывать, вот и заглянула. — Коротко и ясно. Она объяснила причину своего появления.
Лижэнь хмыкнул и спросил, нужны ли ей деньги. Мать ответила, что деньги есть. Юй Цзя тоже хотела предложить денег, но свекровь опередила её: — Юй Цзя сегодня не занята?
Юй Цзя, поняв намёк, ответила: — Я сопровожу маму. — Она вызвалась быть водителем.
Когда они сели в машину и свекровь указала дорогу, Юй Цзя поняла, что та вовсе не собиралась на свадебный банкет к сыну друзей. Ей и раньше это казалось странным — какой банкет устраивают в такую рань?
Свекровь ехала в больницу на обследование. Точнее, на повторное. От Юй Цзя мать Лижэня скрываться не стала. У себя в провинции она уже обследовалась, в лёгких обнаружили тень, но врачи не смогли поставить точный диагноз и посоветовали провериться в большом городе. Она через интернет записалась к специалисту и приехала ночным рейсом. Заодно ей нужно было зайти к гинекологу.
Юй Цзя мысленно вздохнула: теперь «странности» в поведении свекрови стали понятны. Однако голая правда, представшая перед ней, поставила Юй Цзя в затруднительное положение. Свекровь не сказала сыну, чтобы не волновать его. А сообщить невестке — не страшно. Не родная кровь: даже если будет переживать, то не близко к сердцу. К тому же, пусть психологический груз лучше несёт невестка, чем сын. В-третьих, ей предстоял визит к гинекологу, и сопровождение невестки было вполне естественным.
Юй Цзя не знала, стоит ли её утешать. Начнёшь утешать — покажется, будто ждёшь подтверждения тяжёлой болезни; промолчишь — старушка решит, что у тебя ни одного тёплого слова не нашлось, сочтёт это холодностью и проявлением сыновней непочтительности.
Юй Цзя пришлось сдержанно произнести:
— Мама, не волнуйтесь, давайте сначала послушаем, что скажет врач. — И добавила: — Но, мама, курить Вам нужно бросать. Это не к добру. — Вторая часть фразы была проявлением заботы. Обычной, житейской заботы. Просто иная формулировка надписи на пачке: «Курение вредит вашему здоровью». Главное — не ошибиться.
Эти слова попали матери Лижэня в самую точку. Она курила всю жизнь и никогда не придавала этому значения. Если кто-то пытался её отговорить, она всегда приводила в пример Сун Мэйлин — та курила, а прожила сто шесть лет. Но неожиданно её сын взлетел — взлетел гораздо выше, чем она могла вообразить. Раньше она думала, что если сын сможет закрепиться в городе, то и на том спасибо, но кто же знал, что удача действительно повернётся и он пробьётся в мегаполис, займёт важный пост — его судьба была даже более легендарной, чем у Чжу Юаньчжана. Мать Лижэня начала задумываться о том, чтобы бросить курить. У сына всё шло хорошо, и ей хотелось прожить ещё несколько лет, насладиться его успехом.
В больнице началась суета. Юй Цзя бегала вверх-вниз по этажам. Деньги, разумеется, тоже вносила она — не могла же невестка позволить свекрови платить самой. Сплошные обследования. А затем ожидание. Свекровь и невестка сидели на скамье в коридоре, где яблоку негде было упасть. Юй Цзя невольно снова начала гадать о намерениях матери Лижэня. Зачем она взяла её с собой, зачем дала всё узнать? Хотела, чтобы Юй Цзя нашла случай и проговорилась Лижэню? Или чтобы хранила тайну вечно? Она не могла понять наверняка. Раздумывая так и этак, Юй Цзя решила: если всё обойдётся, она промолчит, но если действительно что-то обнаружат, она не посмеет скрыть это от Лижэня.
Завибрировал телефон. Звонила Юй Мэн. Юй Цзя ответила, и её лицо мгновенно изменилось. Она поспешила в отделение лучевой диагностики, где мать Лижэня как раз готовилась к процедуре, надевая защитный фартук.
Юй Цзя сказала:
— Мама, у одной подруги срочное дело. Это недалеко, я мигом съезжу и вернусь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
