Лян Чэнь понимала творческие стремления таких актёров, но это не входило в круг её собственных устремлений.
Сказать, что режиссёр Хэ обманул его, было бы лишь шуткой, в крайнем случае тот просто задобрил его парой ласковых слов. Иначе как мог Сунь Биньюй при подписании контракта не знать, какой именно фильм снимают и какую роль предстоит играть?
Актёр вроде Сунь Биньюя с прекрасной репутацией в индустрии, добросовестный, имеющий профильное образование и обладающий высокими профессиональными навыками, не то чтобы не мог браться за популярные коммерческие проекты, просто он предпочитал сниматься в авторском кино, которое широкой публике трудно понять.
Как, например, в прошлый раз он сыграл в фильме «Депрессия», который режиссёр Хэ снимал, стремясь к наградам, совершенно не заботясь о кассовых сборах.
В этом и заключалось стремление Сунь Биньюя.
Лян Чэнь же, глядя на себя, понимала, что компания с самого дебюта позиционировала её как популярную певицу. Её песни занимали первые места в чартах караоке, её популярность среди масс была огромной, но в её музыке действительно редко встречались творческие изыскания.
Пока они пили, почти всё время пришлось слушать жалобы Сунь Биньюя на суровые условия в Кукушили и бесчеловечность режиссёра Хэ. Незаметно лунный свет окутал город.
Сунь Биньюй выговорился, издал пьяную икоту и спросил:
— Какого числа мероприятие «Боюань кэцзи»?
Лян Чэнь отодвинула пустые банки из-под пива Сунь Биньюя на край стола и ответила:
— Послезавтра.
— Какие планы после этого? — спросил Сунь Биньюй. — С новым альбомом уже что-то прояснилось?
Лян Чэнь покачала головой.
Сунь Биньюй вздохнул.
— В таких делах нельзя спешить, впрочем, я вижу, ты и не спешишь. Что собираешься делать дальше?
Лян Чэнь, теребя прядь волос, небрежно произнесла:
— Возможно, приму участие в одном реалити-шоу, компания сейчас ведёт переговоры.
Сунь Биньюй не стал это комментировать.
— Тогда… в игры ещё играешь?
Кончики пальцев Лян Чэнь замерли.
Она и правда не задумывалась над этим вопросом.
— Не знаю, наверное. Когда стану занятой, перестану играть.
Сунь Биньюй хмыкнул и ничего не ответил.
Но раз уж эта тема была поднята, Лян Чэнь естественным образом вспомнила о Лу Цзине. Она спросила:
— Как вы познакомились с Лу Цзином?
Лян Чэнь давно это интересовало: Лу Цзин — студент, Сунь Биньюй — актёр, они казались людьми из совершенно разных миров.
— Он-то? Мой сосед, — ответил Сунь Биньюй. — Я в прошлом году переехал в новый дом, и мы оказались соседями с его бабушкой. Его родителей часто не бывает дома, поэтому он живёт у неё.
— Оу.
Лян Чэнь больше не расспрашивала, и на этом тема была закрыта.
Сунь Биньюй тоже не был занудой. Его вчерашние расспросы Лу Цзина носили скорее шутливый характер, интерес прошёл, и он не собирался больше об этом упоминать. Он и правда не думал, что между Лян Чэнь и Лу Цзином, до которого даже шестом в восемь чжанов не дотянуться, может что-то быть; он просто списал это на то, что парень приударил за ней.
Любой другой его знакомый, встретив Лян Чэнь, радовался бы в возбуждении несколько дней, не говоря уже о Лу Цзине, которому всего двадцать лет, — потерять голову для него было нормальным.
Главное, чтобы Лян Чэнь держала себя в руках.
Сунь Биньюй открыл ещё одну банку и попросил Лян Чэнь включить систему объёмного звучания в гостиной. Лян Чэнь подошла к колонке в поисках пульта, когда на журнальном столике зазвонил телефон.
Сунь Биньюй взглянул на определитель номера.
— Хей! Ма Шаньшань! Это та твоя соседка по комнате, верно?
Услышав это, Лян Чэнь бросила поиски пульта и тут же подбежала к телефону.
Это действительно была Ма Шаньшань.
Это был первый раз за несколько лет после выпуска, когда Ма Шаньшань связалась с ней по собственной инициативе.
Лян Чэнь подошла к окну, ответила на звонок и сказала:
— Алло, Шаньшань?
Ма Шаньшань ответила только через пару секунд:
— Ты дома?
— Дома, а что случилось?
— Я вчера забыла вернуть тебе наушники, сейчас привезу их.
Лян Чэнь на мгновение замерла и согласилась.
Сообщив адрес, она долго стояла у окна с трудноописуемым чувством: ей было и радостно, и в то же время немного горько.
Пара наушников — вещь незначительная, Лян Чэнь и сама не знала, сколько пар теряла за год.
У Ма Шаньшань было несколько помощников и разнорабочих, зачем ей лично везти наушники?
Поэтому Лян Чэнь понимала: Ма Шаньшань хотела встретиться с ней наедине.
Студенческая дружба сама по себе была крайне ценной, и отчуждённость Ма Шаньшань всегда была для Лян Чэнь занозой в сердце. Хотя это произошло не по её вине, каждый раз при мысли об этом на душе становилось скверно. Теперь, когда Ма Шаньшань сама сделала шаг навстречу, Лян Чэнь, наоборот, немного занервничала. Она оглянулась на Сунь Биньюя; на столе царил беспорядок, поэтому она спросила:
— Ты когда уйдёшь?
Сунь Биньюй внезапно замер с куриным крылышком у рта.
— Ты что, меня выгоняешь?
Лян Чэнь проигнорировала его и принялась прибирать журнальный столик.
— Доедай и скорее уходи, ко мне скоро придёт подруга.
— Парень или девушка?
— Девушка.
— Кто именно?
— Моя однокурсница.
— Тогда она наверняка красавица?
В представлении Сунь Биньюя среди тех, кто изучал музыку, некрасивых не бывало.
Лян Чэнь сердито взглянула на него и мимоходом отобрала и выбросила бамбуковую шпажку, которую он держал в руке.
Сунь Биньюй продолжал тянуть время и открыл ещё одну банку пива.
— Ты же не ешь шашлычки, нельзя добру пропадать. Я всё доем и уйду.
Хотя оставалось всего несколько шпажек, он ел их больше двадцати минут, но дверной звонок в квартире Лян Чэнь так и не прозвенел.
Сунь Биньюй с разочарованием взял телефон и сказал:
— Ну, я пошёл.
Лян Чэнь сидела в стороне.
— Провожать не буду.
— Приходи завтра вечером ко мне на ужин. Я позвал нескольких друзей, соберёмся вместе, давно не виделись.
— А кто будет?
— Лао Дин, Сяо Хэ и Сяо Гуань. Я сам буду готовить!
— Я, пожалуй, принесу еду с собой.
Сунь Биньюй хмыкнул и направился в прихожую. Стоило ему только начать переобуваться, как раздалась трель дверного звонка.
Его глаза загорелись, он с молниеносной быстротой распахнул дверь. В лицо пахнуло тонким ароматом, и сердце его мгновенно затрепетало от радости.
В следующее мгновение, увидев пришедшую, в его глазах промелькнула тень разочарования.
Разочарование длилось лишь миг: когда он осознал, кто перед ним, его душа снова возликовала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
