Лян Чэнь с серьёзным видом грызла рёбрышки, но её взгляд украдкой следовал за Сунь Биньюем к двери.
И правда, это был он.
Когда Лу Цзин вошёл в дом, Лян Чэнь случайно поперхнулась рёбрышком.
Она поспешно опустила голову, поглядывая на Лу Цзина боковым зрением. Мягкий свет потолочного светильника в прихожей делал его силуэт особенно чётким на фоне остальных, а цвета одежды казались гораздо ярче. Войдя, Лу Цзин вполголоса переговорил с Сунь Биньюем и направился к кухне; его взгляд небрежно скользнул в её сторону, но не задержался.
Лян Чэнь отложила палочки и невольно поправила волосы. В этот момент она заметила, что сидевшая напротив Сяо Гуань сделала то же самое.
Сунь Биньюй вернулся на своё место и снова принялся за еду.
Лян Чэнь дважды кашлянула и спросила:
— Твой друг?
Сунь Биньюй вспомнил, как подшучивал над Лу Цзином в тот день, и в нём проснулось желание подыграть. Он приподнял веки и намеренно холодно отозвался:
— А-а.
Лян Чэнь хотела сказать что-то ещё, но замялась. Сунь Биньюй внезапно лукаво посмотрел на неё и спросил:
— Что, приглянулся?
— Ха-ха-ха, ты что, шутишь? — Реакция Лян Чэнь была быстрее молнии. — Сразу видно, что он ещё совсем младший братишка. О чём ты вообще говоришь? Ведь так, Сяо Хэ?
В это время Лу Цзин как раз выходил из кухни, держа в руке две стрелки зелёного лука.
Он взглянул в их сторону; его взор был спокойным и лишённым эмоций.
Сяо Хэ, на которую обратили внимание, перевела взгляд с Лу Цзина на обеденный стол:
— А? А, ну да, точно, выглядит очень молодым.
Сквозь общий смех Лян Чэнь увидела, как Лу Цзин закрыл дверь и покинул дом Сунь Биньюя, не проронив ни слова.
Лян Чэнь выдохнула, на сердце у неё было неспокойно.
Через пять минут в дверь Сунь Биньюя снова позвонили.
Он пошёл открывать, и это снова оказался Лу Цзин.
— Что ещё?
Лу Цзин бесстрастно произнёс:
— Бабушка попросила меня одолжить ещё одну головку чеснока.
— Ладно, — сказал Сунь Биньюй. — Как раз последняя осталась, в холодильнике.
Лу Цзин мельком взглянул на столовую, тут же отвёл взгляд и прошёл на кухню.
— На что ты смотришь? Половину бокала, нормально?
Лян Чэнь услышала голос Дин Цзяюня и заметила, что он наливает ей вино, поэтому ответила:
— Только полбокала, больше нельзя, иначе завтра не встану.
— Хорошо. — Дин Цзяюнь налил вино, встал, взял салфетку и протянул Лян Чэнь. — Когда ты успела капнуть жиром на одежду? Вытри.
Лян Чэнь взяла салфетку и, склонив голову, принялась вытирать пятно. Когда она снова подняла глаза, то увидела лишь спину Лу Цзина у закрывающейся двери.
Лян Чэнь почувствовала необъяснимое разочарование: Лу Цзин явно видел её, но вёл себя так, будто они незнакомы.
Через десять минут, когда все закончили трапезу, компания переместилась в гостиную.
Сунь Биньюй достал колоду карт, чтобы сыграть в борьбу с помещиком.
Сяо Гуань играть не умела и просто наблюдала, а Дин Цзяюнь добровольно уступил место, став советником Лян Чэнь.
Как только раздали карты для первого кона, снова раздался звонок в дверь.
Сунь Биньюй вздохнул и побежал открывать.
— Молодой господин, что ты теперь одалживаешь?
— Соль, — ответил Лу Цзин. — У бабушки на кухне кончилась соль.
Сунь Биньюй усмехнулся.
— Иди и возьми сам, в шкафу два новых пакета, забирай оба.
— Не нужно, — сказал Лу Цзин. — Одного хватит.
Сунь Биньюй глянул в сторону гостиной и, увидев, как Дин Цзяюнь что-то шепчет на ухо Лян Чэнь, закричал:
— Эй, вам нельзя подглядывать в мои карты!
Сказав это, он оставил Лу Цзина в покое и бросился обратно к игре.
Лян Чэнь тут же отвела взгляд. Чтобы скрыть свою рассеянность, она взмахнула рукой и выложила пару семёрок.
Эти семёрки могли бы дополнить последовательности от тройки до семёрки или от семёрки до валета, но Дин Цзяюнь беспомощно смотрел, как она их сбросила.
— Не надо! — Прежде чем карты коснулись стола, Дин Цзяюнь поспешно остановил её. — Сначала посмотри внимательнее!
Лян Чэнь убрала руку, продолжая коситься на кухню.
Хотя расстояние было приличным, присутствие Лу Цзина ощущалось настолько сильно, что Лян Чэнь стало трудно дышать.
Лу Цзин вышел из кухни и повернул голову в их сторону. Лян Чэнь уловила это мимолётное движение, их взгляды встретились, и оба тут же отвернулись.
Сунь Биньюй, охваченный жаждой победы, собирался пойти комбинацией три с одной.
Но, услышав, как Лу Цзин с силой захлопнул дверь, так вздрогнул, что вместо пятёрки выложил Джокера.
Кон закончился, и Сунь Биньюй в одиночку проиграл обоим противникам.
Сдавая карты, он приговаривал:
— В этот раз я отыграюсь, берегитесь.
Лян Чэнь играла плохо: она делала то, что говорил Дин Цзяюнь, а её мысли были далеко от игры.
Когда партия подходила к концу, у Сунь Биньюя на руках осталось всего три карты. Казалось, победа уже близка, но снова зазвонил колокольчик.
— Проклятье! — Он бросил карты и в ярости пошёл открывать. Едва увидев Лу Цзина, он закричал: — Твоя бабушка всё ещё не приготовила ужин? Уже девять часов!
Лу Цзин невозмутимо ответил:
— Она готовит ночной перекус.
Сунь Биньюй холодно усмехнулся, в его глазах читалась насмешка.
«Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме?»
— Что на этот раз?
Лу Цзин мельком заглянул в гостиную. Его мозг на мгновение заклинило, и, увидев кастрюлю на обеденном столе, он выпалил:
— Кастрюлю.
— Кастрюлю? Ты даже кастрюлю пришёл одалживать?
— Разве нельзя? Бабушка уже в годах, забыла, куда её поставила.
— Полагаю, если твоя бабушка не спрятала кастрюлю в платяной шкаф, потерять её невозможно.
Лу Цзин молчал, пристально глядя на него.
Через две секунды Сунь Биньюй сдался.
— Ладно, иди бери.
Лу Цзин зашёл на кухню, прихватил первую попавшуюся кастрюлю и на выходе увидел Сунь Биньюя, который, прислонившись к косяку в прихожей, смотрел на него с полуулыбкой.
— Чего смотришь?
Сунь Биньюй спросил:
— Сколько в тебе весу?
— Сто сорок, а что?
— По-моему, из этих ста сорока твоя наглость весит целую сотню.
— …
— Псих.
Бросив это, Лу Цзин вышел.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
