— Старшекурсница, посмотри, он снова меня обижает! — обиженно сказал Мопс. — Заставь его ещё раз извиниться передо мной!
— Не буду, — сказал Лу Цзин. — На этот раз, кто бы ни говорил, это не сработает.
Лян Чэнь слушала их перепалку с весельем, словно сама вернулась в университетские годы.
— У кого есть сковорода? Дайте мне одну.
— У меня, у меня! — сказала Хэ Е. — Сейчас принесу тебе.
— Старшекурсница, возьми мою! — подхватил Чжоу Чжоу. — Моя сковорода освящена самим Бэньцзэма!
Лу Цзин: — …
Он был очень удручен.
Двое преодолели горы, пересекли равнины и побежали к Лян Чэнь.
Сковорода изначально висела на заду у Лу Цзина, но теперь он понимал, что не может больше оставлять её себе, поэтому тоже взял её и побежал к Лян Чэнь.
Он был ближе всех, павильон у воды первым получает луну.
— Если тебе что-то нужно, разве нельзя просто попросить у меня?
— Хи-хи, — сказала Лян Чэнь. — Ты ведь тот, кто подпирает главную балку, мы должны гарантировать, что твоё снаряжение — самое лучшее.
Слова словами, но на голове у Лян Чэнь был шлем третьего уровня, а у Лу Цзина — всего лишь голова-яйцо, тушёное в соевом соусе (отсутствие шлема или шлем самого низкого уровня, из-за которого голова кажется гладкой и коричневой).
Лян Чэнь стало неловко, и она бросила свой шлем третьего уровня на землю:
— Надень этот мой шлем.
— Носи сама, мне не нужно.
— Да надень же, ты отдал мне сковороду, что если в тебя попадут?
— Мне достаточно и головы-яйца.
— Послушайся, скорее надевай.
Лу Цзин был беспомощен. Он собирался подобрать шлем третьего уровня и одновременно хотел отдать сковороду Лян Чэнь, но по какой-то причине в мозгу произошло короткое замыкание, и он взмахнул сковородой в руке.
От этого взмаха Лян Чэнь, оставшаяся без шлема, тут же рухнула на землю.
В один миг выражение лица Лян Чэнь рухнуло.
Лу Цзин тут же вновь оказался во власти страха перед самовзрывающейся собачьей головой и в ужасе воскликнул:
— Ошибка! Это ошибка!
Он хотел спасти Лян Чэнь, но та продолжала ползти в противоположную сторону.
— Не уходи, — сказал Лу Цзин. — Я спасу тебя.
В душе Лян Чэнь всё рушилось, и она в гневе поползла прочь от Лу Цзина.
— Не нужно мне твоего спасения!
Она доползла до поспешивших к ней Чжоу Чжоу и Хэ Е. Чжоу Чжоу, спасая Лян Чэнь, приговаривал:
— Лу Цзин просто заставляет волосы подняться и упереться в шапку!
— Да! — поддакнула Хэ Е. — Его следует осудить!
Когда Лян Чэнь подняли, она сказала:
— Уходим.
И вот, она увела Чжоу Чжоу и Хэ Е, уходя, высоко задрав голову, и оставив Лу Цзина одного размышлять над своим поведением.
В конце концов Лу Цзин понуро последовал за ними:
— Подождите же меня.
Лян Чэнь фыркнула, но всё же осталась рядом с Чжоу Чжоу и Хэ Е.
Вчетвером они побежали перекрывать мост. Затаившись за машиной, Чжоу Чжоу первым открыл огонь, завидев противника.
Но тот умело двигался, и Чжоу Чжоу, выстрелив несколько раз, ни разу не попал.
— Проклятье, эта курица чертовски твёрдая, похоже, нам её не отведать.
— Я сам, я сам. — Лу Цзин наконец нашёл возможность проявить себя, вскинул винтовку и убил убегающего волка-одиночку.
Лян Чэнь промолчала, но на корточках передвинулась на два шага поближе к Лу Цзину.
Всё-таки рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.
Лян Чэнь сказала:
— Если ты ещё хоть раз ударишь меня сковородой, всё закончится не так просто, как самовзрывом собачьей головы.
Лу Цзин:
— Да, хорошо.
Лян Чэнь добавила:
— Что бы я тебе ни дала, бери и не болтай лишнего.
Лу Цзин:
— Идёт.
Лян Чэнь продолжила:
— И если мои руки — калеки, тебе нельзя меня за это ругать.
Лу Цзин:
— Хорошо.
Лян Чэнь изогнула губы в улыбке:
— Какой послушный.
Лу Цзин подумал: и что мне остаётся делать? Собственная девушка живьём заставила меня стать буддистским едоком курятины: всё сойдёт, всё хорошо, ничего страшного.
После двух или трёх партий Лян Чэнь устала, попрощалась с Чжоу Чжоу и Хэ Е и вышла из игры.
Стоило ей выключить компьютер, как позвонил Лу Цзин.
— Собираешься спать?
— Да, — ответила Лян Чэнь, снимая одежду. — Собираюсь принять душ и лечь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
